Полюби же меня!

      Эти 4 дня летели очень медленно для Луффи, но очень быстро для Ло. Монки Д уже чуть ли не задыхался от подвального воздуха, который давил на лёгкие. Он был бледен, на вид не здоровый, глаза стеклянные. Как же он хотел увидеть вновь солнце, небо, вдохнуть свежего воздуха и вновь увидеться с друзьями.       Луффи лежал на кровати. От слабости ему хотелось вечно спать. Потайная дверь распахнулась и в комнату вошёл Ло. Парень бросил взгляд на вошедшего, а чуть позже присел на кровати. — Ты вернулся как-то быстро. — Тебе противно быть со мной?- спросил Трафальгар. — Я бы скорее сказал, что задыхаюсь здесь. Мы в подвале театра и часов тут нет, так что даже времени не узнаешь. — Думаю, ты прав. Но 4 дня уже прошло и теперь я должен вернуть тебя обратно, откуда ты пришёл- с ноткой грусти ответил Ло и протянул руку, - это моё подземное царство, которое я выстроил для себя. Если ты потеряешься, то можешь и потерять свою жизнь, так что держись за мою руку. Луффи встал с кровати и подошёл к Трафальгару и вложил свою руку в его. —* Перчатки грубые и какие-то холодные..*- подумал Луффи. — Моя комната на выходе- Ло открыл дверь, - войди в мою комнату, Луффи, но осмотр интерьера может показаться весьма занятным. Не хочешь осмотреться? — Да.. В целом можно- с недоверенностью сказал Луффи. — Пройди, не бойся. Я поведу тебя.       Парень прошёл в комнату,за ним Ло. Она была черная, словно её затянули мраком. Пол был каменный.Возле стены стоял орган и письменный стол. А рядом со столом и на нем была огромная стопка бумаги и много скомканных листов.       Посреди комнаты стоял балдахин с красными занавесками, а под ними- открытый гроб. — А это?...- в ужасе спросил Луффи. —Это гроб, я сплю в нем. В жизни нужно ко всему привыкать, даже к гробу.       Луффи кивнул, но все же отвернулся от этого жуткого зрелища. Его взгляд бросился на орган. На пюпитре лежала какая-то тетралка, исписанная красными нотами. — Ты что-то сочиняешь?- посмотрел на Ло Луффи. — Да, иногда сочиняю. Я начал писать эту работу ещё лет 7 назад. Когда работа будет окончена, я возьму её с собой в этот гроб- Ло показал пальцем на гроб,- и больше не проснусь. — Вы так долго её пишите. Почему? — Я работаю 15 дней и 15 ночей и живу тогда только музыкой, а потом пару месяцев отдыхаю. — Не могли бы вы что нибудь сыграть из... - Луффи глянул на название тетрадки, - "Торжествующего Дон Жуана"? — Не проси никогда меня об этом, но ты можешь прочитать ноты.       Парень аккуратно взял тетрадь в руки. Открыв первую страницу, он спросил: — Почему все ноты написаны темно-красными чернилами? — А это и не чернила.       У Луффи расширились глаза. — Ты так обо мне беспокоишься? Не стоит так переживать. Если бы я писал эти ноты собственной кровью, то перед тобой я бы не стоял.       Луффи сглотнул. Какой безумец будет писать партитуру кровью?!       Луффи начал читать ноты. — Это довольно мощное произведение... Чем угодно пожертвую, чтобы это услышать. — Прости, не сыграю. Тот, кто способен понять мои страдания и печаль, услышит эту музыку. Но таких людей нет, поэтому этот шедевр исчезнет вместе со мной. — Но ведь.. — Значит ты считаешь, что можешь понять мою жизнь? — Мне не следовало это говорить. Ло покачал головой и сказал: — Как тебе моя комната? — А.. Прекрасная комната, да.. — Рад, что тебе так кажется. Возьми меня за руку и закрой глаза. Я выведу тебя отсюда. — Стой, а тут ещё есть комнаты? — Есть. Гримерная, кладовая, кухня и другие. — Ты мне их покажешь? — Никогда не любопытствуй о том, что я бы предпочёл скрыть. Но гримерную ты скоро увидишь. — Я понимаю. — Закрой глаза. Разве ты не хочешь выбраться отсюда?       Луффи нехотя закрыл глаза. Ему было интересно находиться здесь и проводить время с Ло. Они пели, шутили, читали вместе, Луффи рассказывал разные истории. Но вот опять тот же путь: лодка, лошадь и комната. — Вот мы в гримерке. Пройдешь через эту дверь- Ло показал на дверь, - окажешься в своей гримерке.       Комната, где они находились, была куда мрачнее, чем настоящая. Тут разбиты зеркала, лампы тускло освещали помещение и в воздухе летало много пыли. —*Почему он меня так легко отпускает? А если он передумает?*- испуганно подумал Луффи. — Очень надеюсь, что ты часто будешь навещать меня. А если тебе необъяснимо захочется спать, то помни, что это я к тебе пришёл.       Луффи закивал и немного затрясся. — Если тебе будет казаться, что ты не сможешь принять моё приглашение и тебе даже покажется, что на это есть причина. Однако, отойдешь от театра хоть на шаг, ты не узнаешь заранее, когда и чей череп разморожит люстра, но будет уверен—разморожит непременно. —* Дверь на поверхность открыта. Я сорву с него маску и убегу. Я хочу узнать, что под ней*- решительно подумал Луффи и уставился на Ло. — Траффи. — Луффи, я бы попросил не называть меня так. Но готов с этим смириться. — Траффи, я.. — Луффи?       Парень резко поднял руку и сдернул маску с лица Ло. Мужчина мягко говоря ахринел от этого, но внезапно криво улыбнулся и захохотал. — Луффи. Да, эта та правда, которую ты хотел видеть. Это лицо- моя жизнь, моя боль, мой личный ад!       Луффи обратил внимание на правую сторону, которую можно было отлично разглядеть при столь тусклом освещении. Куча шрамов, рубцов, деформация лица и прочее.       Парень хотел отвернуться,но ему не дали этого сделать.       Ло схватил его за запястья и прижал к его груди. Маска упала на пол. Одной рукой он схватил оба запястья, а другой рукой взял за подбородок и повернул к себе. — Не смей отворачиваться! Смотри мне в лицо. На тебя смотрю я, Трафальгар Ло!- мужчина в серьгах срывался на крик. У Луффи подступил ком к горлу. — Прости.. Траффи, прости... — Мне не нужны твои извинения! Когда то я думал, что надо скрыть половину лица, чтобы меня полюбили. Но как же я ошибался! Как только кто-то видит моё лицо, они ни о чем больше думать не могут... А если они не отдаются мне и моей любви, они всё равно прикованы ко мне, даже после смерти!       У Луффи начали появляться слезы. Он попытался снова отвернуться, но его подбородок крепко удерживали, чуть ли не до появления синяков. — Я сказал не отворачиваться! А не любопытно ли тебе знать, что может и это лишь маска?       Ло перехватил с запястьев на ладони и начал подводить пальцы Луффи к своему лицу. — Трогай рукой мою половину лица! Почувствуй, что такое смерть! Почувствуй мою мертвую плоть, пусть душа твоя насытится моим уродством! — Мне страшно.Я боюсь тебя! Отпусти сейчас же!- Луффи начал метаться в попытках вырваться.       Слезы хлынули новым потоком. — Я тебя так пугаю? Я похож на трупа, да? Так знай, что этот труп никогда тебя не покинет! — О-отпусти.. Прекрати.. — Ты наверняка думал, что я красавец и ты бы мог продолжать любить меня. Так ответь же мне! Тебе нравится моё лицо? Я красавчик, правда?! Хотел меня увидеть полностью? Ну так смотри!- У Ло в глазах метались искры ярости и обиды. Он хотел прикончить Луффи за несдержанное обещание, но попросту не мог убить любимого человека. — Твои глаза.. Ты меня пугаешь.. Не смотри так на меня.. Прости пожалуйста.. — Что за брехню ты говоришь? Скажи же, что у меня лицо монстра! Скажи, что ты хотел бы ослепнуть, дабы не смотреть на меня! Луффи молчал. Ему было необъяснимо страшно. —* Я дурак. Любопытство меня погубило*- пронеслось в голове у парня. —Не можешь сказать этого? Тогда почувствуй, как смерть разъедает твои руки!- Ло снова положил ладони Луффи на своё лицо. Холодное и с правой стороны ужасно противное на ощупь. — Траффи, прекрати! — Люби меня, Луффи! Если не полюбишь, даже смерть не сможет разлучить нас! — Смерть?.. — Как же любопытны и ненадежны люди! Я думал, что смогу нормально жить,если спрячу правую часть лица. Я верил тебе, а ты вырвал мне душу! Я верил тебе!- вместо гнева у Ло теперь был дрожащий голос и слезы на глазах.       Луффи даже стало жалко Трафальгара. Но сделанного не вернуть, пусть будет как будет. — Никто не смотрел мне в лицо. Мои родители даже сдали в цирк уродов, где я был игрушкой для показа. Во внешнем мире ничего не изменилось. Абсолютно все восхищались моими талантами, но потом относились как к чудовищу, завидев правую часть лица...- Ло отпустил его руки и положил голову на плечо Луффи, -Хах.. Теперь ты знаешь. Это мой ад, моя боль и моя жизнь.