два супруга

Время двух влюбленных летело как гавно по трубам в канализацию. Они отдавали себя друг другу по полной. Утро нового дня началось не так как обычно. Тэхён был как никогда счастлив, ведь рядом теперь были не только дохлые крысы, но и его любимый обосрыш. — Дорогой Чонгуки~и, что мы будем есть на ужин? — Ты можешь съесть моего запекшегося тритончика, как тебе такой вариант, пельмень ты мой обмусоленный? — с дикой ухмылкой и стекающей слюней от животного инстинкта, прошептал Чонгук. Тэхел улыбнулся во все тридцать два коричневых зуба, сверкая своими голубыми глазами и предвкушая свой заслуженный ужин. — Мне нравится эта идея, моя гнилая картошечка, снимай свои обосранные штанишки! Я жажду увидеть твоего дикого льва. — Тэхён высунул свой белый язык проводя им по губам. Изо рта текли слюни. Чонгук подстроился сзади Тэхена, в мгновение стянув с него низ потной одежды и отбросив её на пол. Охватив рукой свой жирный член, он сразу подставил его к сжимающемуся колечку мышц и резко вошёл на сухую, руками придерживая персики Тэхена и сжимая их до сильных покраснений. Бедра стали активно двигаться, буквально вбиваясь внутрь. Он трахал своего вонючего мальчика представляя на его месте кабана, так он мог полностью раскрыть свои чакры для Тэхена. Они начали целоваться своими вонючими языками, и Тэхён застонал от того, насколько был рад тому, что нашел своего дождевого червячка на улицах города. Тэхен издавал звуки умирающего барана, но Чонгука лишь это заводило еще больше. Глаза его все больше наполнялись огнем, кажется он терял разум. — Чонгуки~и глубже. — на последних силах издавал Тэхён, хватаясь своими потными руками за чужие плечи. Соитие закончилось мощным взрывом белого семени, Тэхен радостный ловил брызги руками и смеясь во все горло. — Чонгук!!!! Ты ювелир!!! *** На следующий день Тэхена пробрало тошнотой, он не мог найти чистое место для следующего приступа. Чонгук сидел в единственном свободной углу от гавна тихо плача. — Чонгук~и… Кажется я понял, что со мной происходит… — медленно поднял взгляд Тэхен, отрывая грязные руки от опухшего лица, будто после отека квинке. — Что такое мой полуживой обормотик? — Чонгук положил куски гавна, с которыми он играл на место, и вскочил, подбегая к любимому. — Обосрыш мой... Кажется у нас будет собственный пупсик....