Когда Роберт - олень

Серсея хотела убивать. И даже знала, кого. Этот вечно пьяный боров окончательно сошел с ума, хотя и ума-то там было с крохотную репку. Несет невесть что. Шастает по замку полуодетым. Со ступеней падает. Пытается просто словесно извиняться - а после всего, что было, ему бы на коленях за ней ползать! Клянется, вы посмотрите, Семеро, не пить особо много и не изменять. Он бы еще пообещал Скагос и пиратов, всех, успокоить и Летние острова для Ксо захватить! Женщина налила себе кубок в личных покоях, немного отхлебнула и выглянула во внешний двор: ее близнец идеальным движением уронил тренировочным мечом в песок местного мастера над оружием. Ох, Джейме! Насколько ты хорош, особенно, на фоне жирной свиньи, которой она сейчас, спасибо, отец, принадлежит. Брат. Часть ее, вторая половина, такой дорогой и близкий, любимый и желанный... но, чтобы остаться королевой, приходится терпеть выходки Роберта. Впрочем, может и неплохо, что его пьяный мозг зарылся в извинения: можно размечтаться, что впредь рук ко всем подряд особо не потянет, ее не станет бить или пытаться насиловать. Но все равно - лучше, лучше было бы, если бы он сдох. Она отдала бы все за это. Чуть прикрыв глаза и медленно потягивая вино, она представила, как полубезумный Роберт выходит в окно. Потом представила, как он, упитый до смерти, погибает на охоте. Потом - как умирает где-нибудь в Эссосе, куда зачем-то поехал воевать. Потом - как он едет в своему любимому Старку и замерзает в попытке загнать оленя, символ своего дома, оставшись один в снегах. Потом еще... Проснулась Серсея когда уже начало смеркаться. Кубок лежал рядом с ее креслом, остатки вина разлились по полу. Теперь рыдать хотелось не меньше, чем убивать. А Джейме - так и не пришел. В дверь - собственно, от того она и проснулась, - раздался стук. -Кого, - жалобнее, чем требовалось от королевы, отозвалась она, - там носит? -Меня. - Ненавижу, вообще терпеть не могу этот голос! - Мы не договорили, милая. Милая? Да только Лианна Старк тебе и милая! -Убирайся! Дверь открылась, и на пороге показался он. Ее главное проклятье. "Ты будешь королевой". Знал бы Тайвин Ланнистер, какой ценой ей придется за это платить. Король, войдя, первым делом запер дверь. Понятно, обмечтайся, но будет орать, бить и, возможно, брать ее. Хотя - какое "возможно" - будет, разумеется. Когда было иначе? Роберт Баратеон уселся в кресло, ровно напротив нее, так же налил кубок из принесенного с собой кувшина и, со вздохом, вымолвил: -Как бы оно там ни было, может, хватит бегать? Как я понимаю, будучи королем, я могу приказать привести тебя откуда угодно. Даже под конвоем. Серсея, нам сейчас предстоит серьезный разговор. Будь добра, возьми себя в руки, как я, пусть и в ярости, сделал то же самое. Серсея брезгливо дернула губой, подняла кубок и нацедила себе снова полный. -Чего ты хотел? - спросила она холодно. - Опять будешь делать вид, что тебе жаль? Роберт вздохнул и отрицательно помотал головой, после чего жадно приложился к жидкости. Конечно! Пить он не будет! - Злорадно подумала Серсея, и только после того, как принесенная емкость была поставлена на стол, с удивлением отметила, что в кувшине - вода. -Нет. Я вру тебе, ты врешь мне, этак у нас семьи не выйдет. Давай-ка разберемся раз и навсегда. Знаю, что изменял тебе. Подозреваю, что ты в долгу не оставалась. Претензий у меня нет, оба хороши. Но может быть с этого дня попробуем начать уважать, и я не сказал "любить", друг друга? Я подумал так, подумал этак, но, раз мы королевская чета, то должны подавать пример, не считаешь? В голове Серсеи роилось столько мыслей, что будь они бабочками - она уже улетела бы в Кастерли-Рок. Он знает, что она была не верна, и притом - говорит, что у него нет претензий? У него, с перепою-то, что-то похожее на разумность? Где знакомые вопли, попытки (часто удачные) ударить ее, где "я в середине дня уже еле языком ворочаю"? Это Безликий под личиной ее мужа-короля? У него, как было бы удачно, мозговой удар, и теперь, перед ликом Неведомого, Роберт так пытается покаяться в грехах? Что еще с Баратеоном произошло, почему он ведет себя, как не вел даже в молодости?! -Роберт, - в итоге выдавила она, - ты действительно сошел с ума. -Нет, - грустно ответил он, - я начинаю с начала. И, как бы ни было раньше, хочу стать государем, а не дерьмом собачьим. Потому и извинялся с утра. Потому тщательно и долго думал. Потому - прошу не только мистера Аррена, но и твоей помощи, моя королева. Серсея была готова полоснуть себя по пальцу, чтобы очнуться. Нет, точно Безликий. Лишь бы он не пришел за ее детьми. Только не это. Ради своих малышей она и жизнью пожертвует! -Если ты, наемник, думаешь, что я боюсь Черно-Белого дома - то ошибаешься. Я все еще королева, и, разумеется, ты можешь сделать со мной что угодно, но детей моих ты не получишь! Полный мужчина напротив нее чуть подался головой вперед и вытаращил глаза. Во взгляде его читалось искреннее недоумение. -Какой дом? И кто его покрасил так, что он черно-белый? Безликий был бы вкрадчив или пытался ее аккуратно переубедить. Тем более, наедине с ней Безликому было бы нечего терять, и он ни чем не рисковал бы. Нет. Это просто сошедший с ума Роберт Баратеон, ее венценосный супруг. Не зря Пицель многажды говорил, что столько пить не стоит. -Роберт... - Королева даже не знала, что сказать. - Ответь, в кои-то веки, честно: ты надо мной издеваешься? Муж ее погрустнел еще сильнее, чуть помотал головой и почти прошептал: -Клянусь всеми местными и не местными богами - я просто хочу сделать так, как правильно. И научиться тебя любить. Было слишком много алкоголя, Серси, если ты позволишь так себя называть. Слишком много косяков по итогам. Слишком, если верить мистеру Аррену, упущенных возможностей. Но, раз уж так вышло, я попробую быть тем королем, которым будет гордиться государство... и которым будешь гордиться ты. И твоя помощь мне правда потребуется. Теперь у Серсеи не было слов совсем. Это точно не Безликий. А кто? Тайный близнец (ха-ха-ха!) Роберта? Или, надо Пицеля спросить, правда какое-то головное заболевание? Впрочем, что есть, то есть, таким Роберт ей почти нравился. Понять бы еще, почему он считает лорда Аррена мейстером... Но преподать урок - стоило. -Я никогда не поверю тебе, Роберт. - Сказала она, стараясь прозвучать максимально гневно. - Слишком много этот брак принес мне горя! Толстое лицо напротив нее казалось ей удивленным и почти что виноватым. - Но Серси, я на самом деле хотел бы начать все сначала. У нас дети, у нас обязанности, вроде. Ты - моя королева, я бы мечтал узнать тебя по-настоящему. Она хмыкнула. -Сначала себя узнай, - и, перед следующей фразы зажмурилась, ожидая логичного удара, - жирный хряк. Роберт смотрел на нее, растерянно моргая, и явно не собираясь бить. Не в силах выдержать безумство мужа (еще недавно он был хотя бы предсказуемым), Серсея подскочила и убежала прочь из своих покоев.