Don't make me laugh

Входная дверь громко захлопнулась за двумя высокими фигурами. Звук гулким эхом прокатился по пустому, почти мёртвому дому. Брошенный в коридоре пиджак по-хозяйски расположился сразу на двух крючках для одежды, мерно покачиваясь, пока Дилюк Рагнвиндр тащил свою жертву на второй этаж. Они торопливо преодолели лестницу и замерли перед входом в спальню. Кайя, чью руку всё ещё сжимал хозяин апартаментов, вопросительно склонил голову набок. — Не знаю... Вернее, не помню при каких обстоятельствах ты оказался в моём доме первый раз и почему уснул на полу, но сегодня... И во все последующие дни, ты никогда больше не будешь ночевать так, но если захочешь сбежать снова... То я буду вынужден посадить тебя на цепь, учти, — уверенно произнёс винодел. Альберих тепло улыбнулся, стараясь не засмеяться, но Дилюк распахнул дверь и грубо толкнул мужчину в комнату, после - нагло прижал его к стене. — В первый раз, когда произошло нечто подобное, я получил по лицу... Не хотите извиниться, мистер Альберих? Не долго думая, бывший шпион осторожно прижался своими сухими губами к губам напротив, сильно зажмуривая глаза. В лице партнёра не было ни капли удивления, лишь недобрый огонёк. Молодой человек углубил поцелуй, проводя языком по ровному ряду зубов и осторожно касаясь чужого языка. Бледные руки легли на талию, выбивая восхищённый вздох. Рагнвиндр отстранился, но в следующее же мгновение прильнул к смуглой шее, которая выступала из под воротника офисной белой рубашки. Кайя, к своему удивлению, плавился в руках Дилюка. Ноги слегка подкосились, а мыслить получалось чертовски плохо. Ладони лежали на груди, ощущая стук чужого сердца, точно повторяющего его собственный ритм. Губы же уже добрались до застёгнутой верхней пуговицы, на что винодел утробно прорычал, выражая своё негодование. — Очень не вовремя ты решил быть правильным... Альберих вытянулся тугой струной. Он не понимал, в какой момент человек, почти плачущий и умоляющий его никуда не уходить, превратился в зверя, рядом с которым страшно пошевелиться... Горячие пальцы легли на край рубашки и сильно дёрнули его на себя. Пара верхних полупрозрачных пуговиц звонко ударились об пол, а Кайя томно выдохнул, наконец обретя возможность, после долгого заточения в столь неудобной, для него, одежде. Язык мазнул по ключице, после чего в ямочку ткнулся кончик светлого носа и шумно вздохнул аромат исходивший от загорелой кожи Кайи. — Ты пахнешь удивительно сладко... — Самый странный комплимент за всю мою карьеру, господин Рагнвиндр. Мужчина поднял голову и в очередной раз осторожно поцеловал, чем вызвал у шпиона волну мурашек, которая россыпью пробежалась по его спине, прячась где-то под ремнём классических чёрных брюк. Рука с талии плавно передвинулась к пояснице, немного надавливая и подталкивая навстречу. Воздух накалился, дыхание сбилось, а пальцы шпиона аккуратно ныряли в промежутки между пуговиц чёрной рубашки, наровя прикоснуться к аристократичной, ужасно желанной и заманчивой коже, что излучала жар полный дикой страсти и нетерпения. Дилюк же собственнически выцеловывал каждый открытый ему сантиметр карамельной плоти... Она забавно подрагивала, когда шершавый язык останавливался на очередном непомеченном участке, после чего пару секунд это место нагревалось напряженным огненным дыханием и приятная колкая боль разрасталась от укуса до кончиков пальцев ног. Кайя держался очень хорошо, для того, кто уже несколько минут хотел бы упасть в объятья человека напротив, так долго не покидавшего его мысли, и просто поддаться похоти, окутывающей их целиком. Язык Рагнвиндра несколько раз лизнул место засоса и провёл мокрую дорожку до левого уха, скрытого синими прядями. Губы вытянулись, оставляя невесомый поцелуй и лёгкую теплоту на мочке... Это было последней каплей, она вырвала из Альбериха самый измученный, умоляющий, высокий и наикрасивейший стон, который как красное мулета сработало на обладателя прекрасных винных глаз, что тут же поймали румянец на щеках своего возлюбленного. — Можно я?... — Чёрт. Да! — нетерпеливо ответил шпион, укладывая руки на шею партнёру. Ладонь, что лежала на талии, дёрнула кожаный ремень, ослабив его и наконец расстегнув ширинку, давая возбужденному органу долгожданную свободу. Послышался выдох облегчения, и руки настойчиво притянули винодела для нового поцелуя, ещё более страстного и требовательного. Лёгкие жгло от нехватки кислорода, но ни один не хотел прекращать этот яркий момент, который лишь подтверждал, что ожидание обеих сторон не прошло даром. Языки лениво разорвались, образовав прозрачный тонкий мост из слюны, что протянулся лишь на мгновенье и тут же оборвался, смачивая губы. Зрачок несфокусированно смотрел на пушистые чёрные ресницы, что напряжённо дергались, выдавая состояние их обладателя. Дилюк несколько раз усиленно выдохнул и, положив руки на лопатки Кайи, с особой бережливостью, предназначенной только для одного человека во всём мире, прижал тело к себе. Пару минут они просто стояли слушая сердцебиение и тяжело дыша. Первым молчание нарушил Рагнвиндр младший. — Ты как? — Даже не спрашивай... Медленный поцелуй в макушку и низкий шёпот. — Я хочу тебя... — Я... Тоже. — Я не уверен, что ты готов. Рука чуть разделила два тела, давая возможность заглянуть в чужое лицо. — Я уверен, — по-слогам произнёс бывший шпион, приближаясь за новым поцелуем. Движение смазывало эффект, но скоро Кэйа, двигаясь назад, приземлился на мягкую кровать, почти сразу раскинув конечности. — Надо же... Столько недель пожирать меня взглядом, надевать эти откровенные одежды, а потом вот так, ни с того ни с сего быть настолько возбуждённым и соблазнять наследника крупной корпорации прямо в его доме... Тебе должно быть очень стыдно, Кай... У клубка змей, живущих где-то внизу живота, явно началась активная фаза, иначе Альберих не мог объяснить их ужасное копошение, вызывавшее странное чувство. Оно отзывалось даже в кончиках пальцев ног, которые сами собой сжались. Грудь поднялась, голова запрокинута, ногти впились в красивые, только-только постеленные простыни. Катализатором этому явно послужил возбуждённый голос Рагнвиндра, ведь именно он без зазрения совести произнёс осаждающую речь с этим чёртовым сокращением на конце. Шпион уже говорил, что «Кайя», из ЕГО уст, звучит невообразимо сексуально, но «Кай» заставило все органы внутри замереть, а глаза закатиться. Альберих пришёл в себя лишь когда чужое колено встало между разведённых ног в классических брюках. Запястья сжали и завели за голову, а шею в очередной раз обдало горячим дыханием. В напряжённой тишине раздалось мычание Кайи, за которым последовало осторожное движение бёдер и ещё более тяжёлый выдох сверху. Язык напоследок лизнул линию челюсти, а свободная рука уже расстегнула оставшиеся пуговицы. Ноготь быстро прошёлся по кубикам пресса и зацепился за бляшку ремня, вытянул хвостик из под металлического квадрата, вжикнул молнией, развёл края в стороны, освобождая болезненный бугор под стон откуда-то с края кровати. Руки стянули брюки, после чего Дилюк уронил голову на смуглую грудь, чуть ведя носом и выдыхая в розоватый сосок. — Люк... Я не могу больше... Пожалуйста...— жалобно взмолился шпион. Что-то внутри отозвалось. Мужчина поднялся, отпустил чужие запястья и потянулся к тумбочке, попутно оголяя торс. Кайя придвинулся к изголовью и развернулся к партнёру, тот достал из выдвижного шкафчика совершенно новый пузырёк с лубрикантом и пачку презервативов, которые явно были оставлены там на всякий случай. — Ты же знаешь что к чему? —неуверенно поинтересовался винодел. Альберих в распахнутой белой рубашке изогнул бровь. — Ты спрашиваешь меня, знаю ли я к чему сейчас всё идёт или занимался ли я сексом с мужчиной? Если так, то ответ утвердительный. — На первый или второй вопрос? — А ты угадай, — хитрая улыбочка растянулась на красивых зацелованных губах Кайи, пока Дилюк подобрался к нему, опускаясь на подушки. Бельё отлетело в сторону а небольшая порция смазки уже вылилась на ладонь Рагнвиндра. Он сначала бережно потёр пульсирующее колечко мышц, а потом хорошенько смазал каждый палец, который планировал засунуть в возлюбленного. Он в таком положении впервые и хотелось бы, чтобы тот, кто ему нравится не получил никаких травм. Палец оказался у входа чуть надавливая подушечкой, левой рукой мужчина придерживал шпиона под живот, чуть поглаживая и успокаивая. — Расслабься. Вдох.. Выдох.. Когда Альберих выдохнул, палец аккуратно вошёл на первую фалангу, спустя пару секунд, внутрь пробралась ещё одна. Хозяин положения позволил немного привыкнуть, до сих пор не издавшему ни звука, партнёру и принялся растягивать проход, готовя уже к следующему пальцу. Вот когда Рагнвиндр протолкнул уже третий, он заметил как тело напряглось. — Всё в порядке, Кай? Пальцы внутри обволокло сильнее. Дилюк чуть наклонился в сторону и ещё раз позвал. — Кайя. Что-то случилось? Мы можем останов... — Просто вставь его уже... Лицо, что до этого скрывалось подушкой, которая, по всей видимости, и глушила стоны, теперь было повёрнуто к виноделу. Глаза слезились, в уголках губ собралась слюна, а щёки заметно покраснели. Рагнвиндр опешил. — Пожалуйста?.. — умоляюще произнёс Кайя, чуть двинув тазом. Ладонь надавила на лопатки, вынуждая прогнуться. Дилюк гортанно зарычал, вгрызаясь в загривок и наваливаясь всем весом на тело под собой, параллельно приставляя пульсирующий член к заднице Альбериха, что была так тщательно разработана для него одного. Пальцы направили головку внутрь, пока шпион обрывками хватал воздух. Пять секунд. Мужчина вошёл чуть глубже, перед глазами вспыхнули искры. Удивительное сочетание боли и такого долгожданного тела рядом с собой заставило Кайю протяжно завыть, что послужило сигналом войти уже наполовину. Умопомрачительное чувство заполненности грело изнутри, пока на затылке багровел укус. Ногти сильнее впились в простынь, стягивая, комкая их под собой. Дилюк снова толкнулся, чуть вышел, вошёл глубже, амплитуда нарастала. Эти двадцать минут растяжки, больше походившие на сладостную пытку, не могли сравниться с этим совершенно озверевшим Рагнвиндром, который выцеловывал спину, проводя языком вдоль позвоночника, поглаживал талию, сжимал мягкие ягодицы, на которых завтра расцветут синяки. Всё расстворялось в нём, в его красоте, абсолютно бешеном ритме и пошлых шлепках кожи о кожу, сопровождающихся короткими полу-хрипами. Счёт времени потеряли оба. Вот они уже у кровати. Альберих стоит на коленях, которые ноют и разъезжаются от особо сильных толчков. В следующее мгновенье они стоят у стены, Дилюк держит его под коленом, вдалбливая в стену и шепча какие-то глупости на ухо. Снова кровать. Альберих царапает его лопатки в попытках прижать ближе к себе, слиться настолько насколько это возможно. Винодел мокро целует его, последний раз полностью выходя из тела и вколачиваясь до самого основания. Очередной презерватив летит на пол. Мужчина укладывается рядом и укрывает их одеялом. — Люблю тебя... — шепчет он и целует в лоб. — И я тебя... *** — Пове-ерить не могу, что сплю с помолвленным мужчиной, — протягивает Кайя, облокачиваясь на спинку кровати. — Чего? — Я слышал про свадьбу, Люк. Когда она? Я приду! По носу вдруг щёлкают. — Идиот. Это не моя свадьба. Эола с Эмбер женятся. Я лишь её друг и просто не хотел туда идти. Дилюк подсаживается поближе и смело приобнимает Альбериха. — То есть вы отменили свадьбу?! — Я отменил. Из-за одного очень редкого павлина. Не мог себе отказать в удовольствии смотреть на него каждый день. К тому же... У него очень красивый голос.. Как оказалось. — А-то ты не знал! — бывший шпион положил голову на бледное плечо возлюбленного, — Значит мы вольны делать что захотим? — Если ты не подразумеваешь исчезнуть на несколько месяцев не оставив никакой информации о себе, то да... Вольны. Альберих рассмеялся. — Я не шутил, когда говорил, что посажу тебя на цепь, Кайя! — Да-да, твои фетиши мы обсудим потом, извращенец.