Снова ты

Сладкие потягивания на кровати по утрам еще никому не мешали. Я слезла со своей двух-ярусной кровати и пошла умываться. Сонное и отекшее от соли лицо. После банных процедур я расчесываю волосы и начинаю собираться на пляж. Собрав всё в сумку, мама отправляет нас вместе с папой занимать лежаки, а она пойдет занимать стол на завтрак, за которым к нам должны присоединиться остальные. Сегодня был наш последний полноценный день. — Милая, что произошло у вас с Джоном? А то мы с мамой в замешательстве, уверены, что его отъезд не произошел просто так, — спросил папа, я ждала этого вопроса рано или поздно. — Всё тоже, что и с предыдущим? — Не надо их сравнивать, пап, — посмотрела я на него, — здесь абсолютно разные ситуации и разные причины. Да и сами отношения тоже разные, — я опустила глаза и смотрела под ноги. — И любви здесь тоже не было, — хмыкнул папа. –Я ведь прав? — я молчала, обдумывая. — Значит, прав. Маме всегда нравились твои бывшие. Я тоже не имел ничего против них, но я видел, что счастлива ты была только в первый раз. — Но с Джоном я тоже была счастлива, — я начала раскладывать свое полотенце на лежак, — у нас были хорошие моменты. — Но, согласись, не такие хорошие, как в первых твоих отношениях, — папа смотрел на меня так, будто спалил меня за какими-то преступными действиями. Он действительно был прав. Я никогда не была счастлива во вторых отношениях так же. Порой мне становилось стыдно, что я иногда поддавалась воспоминаниям о своем первом парне. Несмотря на недавние рыдания в кровати от воспоминаний о Джоне, я быстро его отпустила. Возможно, и плакала я не от грусти расставания, а от злости, что так ужасно для меня закончились эти отношения. Нужно честно признаться себе, что вряд ли у нас с Джоном была любовь, скорее всего, только влюбленность. Любовь в моей жизни была лишь раз. — Ты прав, пап! — сдалась я. — И, по-моему, я всё еще люблю где-то в потемках своей души. Папа просто обнял меня, ничего не говоря. — Можешь не говорить, что произошло у тебя с Джоном. Просто знай, что с кем бы ты не была, мы с мамой примем любой твой выбор. — Спасибо, вы у меня самые лучшие, — я сильно обняла его. Для моих родителей авария — большое количество алкоголя в моей крови и плохие погодные условия. Не хочу им рассказывать истинную причину. Зато после этого машину мне больше не доверяют и поход на тусовки закрыт на месяц для профилактики. *От лица ca-Ste-ve* Свежесть и постоянный шум Лос-Анджелеса чувствовались даже из самолета. Не верится, что меня здесь не было целый год и пару месяцев. — Дамы и господа, наш самолет приземлился, Вы можете покинуть борт самолета в порядке очереди, –объявила стюардесса. Я взял свою гитару, рюкзак и в порядке живой очереди поспешил на выход. Мне хватило сорока минут, чтобы пройти контроль, дождаться своего чемодана и наконец-то сесть в такси. Попрощавшись с моим знакомым, с которыми прилетели вместе, я поехал в сторону дома. Старый и родной Лос-Анджелес, я так скучал. Вечно гнущиеся пальмы, легкий бриз с океана, крики и смех, доносящиеся с пляжного парка, как мне этого не хватало. В душе сразу почувствовалось что-то родное. Однако при этом я чувствовал себя здесь каким-то иностранцем. Я жил недалеко от аэропорта, поэтому доехал быстро. Расплатился, забрал чемодан из багажника и отправился на встречу к дому. — Мам, пап, я вернулся, — крикнул я из прихожей. Навстречу мне вышла женщина маленького роста с короткими черными волосами и мужчина выше женщины головы на две с каштановыми волосами и более суровыми чертами лица — мои родители. — Дорогой, мы скучали! — мама обняла меня, папа также поддался нежным чувствам. — Обидно, что у нас получилось выбраться к тебе всего два раза за год. Ладно, не будем о грустном! Раздевайся, сейчас положу нам покушать. — Да нечего рассказывать, я там просто учился. Лучше вы скажите, как жили тут? — родители уже скрылись на кухне, пока я кричал им из коридора, разуваясь. Я помыл руки и сел за стол, в ожидании скорого обеда. За перелет успел сильно проголодаться. — Всё по-старому, сынок… Бизнес идет в гору, а через три дня уезжаем в командировку вместе с Росс. Жаль, что ты только прилетел, а нам снова уезжать надо, — его губы сложились в прямую линию. От данной новости по спине пробежали мурашки. — Нас, кстати, позвали послезавтра в гости старые приятели, думаю, ты мог бы поехать с нами, — я слушал вполуха, всё думал об их командировке. — Не против? Из-за своих мыслей я прослушал, что мне сказал отец. Мама раздражалась, когда я не слушал их, поэтому я сразу согласился, чтобы не выслушивать нотаций. Мне стоит избавляться от этой привычки, а то я постоянно соглашаюсь на всё, лишь бы не переспрашивать. — Спасибо большое, было вкусно! Я пойду к себе, разберу вещи и приму душ после самолета, — затем я ушел в свою комнату. Я был дико рад снова оказаться в родных стенах. Всё лежало на своих местах, я рассматривал эти стены, как в музее. И спасибо маме, что прибиралась. Разложив все вещи в шкаф, я начал распаковывать мелкие побрекушки. Вернув свою самую дорогую фотографию в рамке на её привычное место, на тумбочку, я не мог налюбоваться ей, осознавая сложность ситуации с человеком на фотографии. Как и планировал, дальше направился в ванную комнату. Встав под холодные струйки воды, я начал потихоньку «остывать». Настроение даже немного улучшилось после принятия душа. Но усталость от перелета оставалась. Да и возвращение домой тоже сказывалось на моем уставшем состоянии. Вроде всё такое родное, но при этом мой отъезд был очень тяжелым, как для меня, так и для некоторых. Вне дома я знал, что ситуацию не исправить, а сейчас я вернулся и надо действовать, чтобы вернуть всё на свои места. Воспоминания вызвали легкую улыбку и желания поиграть на гитаре, чтобы отвлечься. Медленно провожу рукой по струнам, пытаясь словить нужный ритм. Фотография на тумбочке помогала словить вдохновение. Пока я играл и пел, то не заметил, как шло время. Как будто был в какой-то прострации. Пение — это для меня какая-то отдушина. Я сразу успокаивался, мне всегда нравилось это. А особенно мне нравится петь для кого-то, а не для себя. Это всегда успокаивало и приводило мои чувства в порядок после бушующих моментов. После «музыкальной паузы» я подумал, что было бы неплохо прогуляться, чтобы снова влиться в родные края. Я аккуратно сложил гитару в чехол и убрал под кровать. Начав собираться, я подумал о том, что лучше, чем гулять одному, позвать старого, но лучшего друга. Я набрал знакомый номер, на который я звонил хотя бы раз в неделю во время своего отъезда. — Привет, братан! — ответил абонент. — Привет! Ты не хотел бы прогуляться? Я теперь дома, — с ноткой веселости в голосе произнес я. — Мой лучший друг вернулся, ура! — воскликнул тот. — Уже собираюсь, на нашем месте, в парке. Я хотел возразить, но он успел скинуть раньше, чем я открыл рот. Из холодильника я взял пару банок отцовского пива и кинул в рюкзак. Я рассказал родителям о планах, чтобы они меня не искали, и вышел из дома.

***

— Ты быстро! — мы пожали друг другу руки в знак приветствия, но при этом сразу же обнялись после долгой разлуки. — И надолго ты обратно? — Навсегда, поступать буду только здесь. Больше я не брошу никого. Школа там закончена, поэтому можно расслабиться. — И буду ли тебе какие-то привилегии от обучения в престижной школе, из-за который ты уезжал? — Должны, как сказал отец. Не зря же уезжал, — я хмыкнул себе под нос. — И какие планы? — спросил друг, присаживаясь на лавку. — Для начала вернуть себе старую жизнь, — я отдал ему банку с пивом, а сам уселся рядом. — Здесь еще посмотреть надо, — я сразу понял, о чем он, — хотя ты всегда добивался, чего хотел. — Это точно! — мы стукнулись банками с легким алкоголем и поддались общим воспоминаниям. Мы много болтали и смеялись от разных историй прошлого. Мне до жути не хватало таких моментов, моментов рядом с близкими людьми. Гуляли мы так около двух-трех часов. И после разошлись, мне очень захотелось домой, чтобы отдохнуть. Дома я поужинал и ушел рано спать.