Снова ты

неделю спустя — Микки, хватит уже плакаться, будто ты самый голодный в мире кот. Сейчас я тебя покормлю. Этот пушистый нахал сначала разбудил меня, прыгнув на кровать и царапая лицо, только чтобы я погладила его пузо. А теперь у него резко проснулся аппетит. Родители уехали в командировку еще в понедельник и должны вернуться только во вторник следующей недели, поэтому всё это время кот на мне. Раз уж я встала, то и себя накормить надо, но чем? У нас есть парочка яблок. Значит, будем делать яблочный пирог. Но сначала стоит сходить в душ и переодеться. До отъезда родителей прошла встреча с Кайлом, причем прошла, как нельзя лучше. Папа задавал много вопрос, за некоторые из которых мне было стыдно, но Кайл вел себя спокойно и отвечал четко и ясно. Мама и папа с горем пополам разрешили мне уехать с ним, чему я была очень рада. Но по иронии судьбы мы поссорились на следующий же день. Я сказала, что это ужасно и мне надоели эти вечные перепалки из-за ничего. Он предложил расстаться, а я согласилась. К чему только было это знакомство? И правильно ли я сделала, что согласилась? Ведь чувства между нами были, пусть и не самые сильные. Родители и ребята до сих пор не в курсе. Одни в командировке, и это не телефонный разговор, а со вторыми мы не встречались нигде кроме школы, а там не до отношений. А на выходных мы почти не видимся сейчас, потому что все усердно готовимся к контрольным, и у парней там тоже свои запары в университете. Я взяла вниз ноутбук, чтобы смотреть что-нибудь и готовить. Я уже нарезала яблоки, замесила тесто осталось это только в духовку поставить. Как только я поставила таймер для готовки, позвонили в дверь. Поставив фильм на паузу, я поплелась открывать. И кого принесло в такой ливень? За дверью стоял для меня самый неожиданный человек. Причем промок еще до нитки, и букет цветов вместе с огромной коробкой с лентой, не стали тут исключением. Его я ожидала меньше всех увидеть, но я была рада. И быстро опомнилась. Ведь парень до сих пор стоял под дождем. — Алекс, ты что с ума сошел?! — я затащила его в дом. — Чего по такому ливню ходишь? Ты же можешь заболеть. Снимай быстро мокрые вещи, я дам тебе сухие. Он молча протянул мне цветы и подарок. Дальше начал выполнять мое приказание. — А как мне джинсы снимать? — А дома ты как раздеваешься? — усмехнулась я. — Или с наших отношений в твоих штанах поменялось что-то? Брюнет нахмурился, но сразу снял штаны. — Я не мог тебя не поздравить, поэтому пришел, — он кивнул на коробку. — Спасибо! — я покраснела. — Проходи, я сейчас принесу тебе папины домашние штаны, а мокрую одежду повешу на сушилку. Я сбегала в комнату родителей и нашла какие-то спортивные штаны, которые папа носил давно в молодости, а сейчас они ему малы. Алекс сидел на диване и осматривался, как будто первый раз пришел. Он сразу же надел спортивки, когда я их отдала. — Я только поставила пирог в духовку. Хочешь потом попробовать? — Несомненно! — Алекс ухмыльнулся и опять стал задумчивым, как и тогда, когда только пришел. — Я вообще-то не только по поводу подарков зашел. Я присела рядом на диван. — Может, это будет странно звучать, — продолжил парень, — но я не хочу, чтобы ты уезжала. Предвещая твой вопрос, скажу, что мне рассказали ребята, — он смотрел мне прямо в глаза. В них читалась грусть и обида. Почему же он не хочет? Между нами нет ничего уже очень давно, мы кроме того, что злиться и обзываться друг на друга ничего не умеем больше. Я почувствовала снова эти прикосновения. Тыльной стороной руки он гладил меня щеке, а я просто сидела молча. Его теплые руки кажутся таким родными, я не могу отпрянуть от них. Движения были уверенными, аккуратными. Алекс нагло приближался ко мне всё ближе. Наши лица уже были в нескольких сантиметрах друг от друга. Мы уже давно не были так близки. Его взгляд был таким томным, чарующим, ласковым и в тоже время рассеянным, беглым, чего-то жаждущим. Я не знала, как мне реагировать. Но мы будто снова слились в единое целое, как раньше. Губы до боли знакомые. В моей груди бушевали волнение, смущение и сладкое удовольствие. Напряжение между нами вырастало, хотя это поцелуй не был страстный, намекающим на большее, наоборот, он был нежным, осторожным и трепетным. Желание во мне горело, а возбуждение нарастало. Несмотря на долгие отношения с парнем в прошлом, мы не заходили дальше поцелуев. Я была к этому не готова. И этого же я боялась в отношениях с Кайлом. Но сейчас… Я аккуратно села к нему на колени, снимая футболку. — Уверена? — спросил Алекс, обеспокоенно глядев на меня. — Более чем! — я продолжила наш поцелуй. Подхватив меня на руки, он направился к моей комнате, после чего за нами закрылась дверь.

***

Я захлопнула дверь и скатилась вниз. Я выгнала его. После всего что сейчас было, я просто выгнала его. Я испугалась своих чувств, испугалась своей ошибки, а виноватым сделала его. Нет-нет, только не слезы. Я закрыла свою ранимость, робость внутри. И они не должны теперь вылезать наружу. Мои ноги подкашиваются, а низ живота взвывает. Я собрала все силы и дошла до кухни, чтобы выпить таблетку. После поднялась к себе и упала на кровать. Какая же я жалкая! Сама натворила дел, а теперь жалею себя. Не нужно было отвечать на этот поцелуй и ничего другого тоже делать не стоило. Я чувствую себя последней шлюхой, несмотря на то, что с Кайлом мы расстались почти неделю назад. И о чем же думал Алекс, когда соглашался на всё, когда приходил, а когда целовал меня? Как мне теперь себя вести с друзьями, если и он там будет? Причем выгнала его в тот же ливень, от которого хотела спасти. Я противная, жалкая, отвратительная! Меня будто на куски разбросало. Всё, что так тщательно таилось внутри, вырвалось наружу. Я прижимала колени к груди и не знаю, сколько прошло времени, но встала я, только уже когда почувствовала запах горелого. Пирог! Собрав все свои силы, я, пытаясь побороть боль, побежала вниз, чтобы выключить духовку. Пирог, конечно же, я выкинула и, чтобы запах выветрился, приоткрыла окно. За этот день я ни куска не взяла в рот, аппетит пропал. Я только плакала и взвывала от боли, как от физической, так и от всей моральной. При разговоре с родителями, я пыталась сделать спокойный голос, они вроде поверили. Покормив Микки, я выпила еще обезболивающего и успокоительного на ночь, после чего легла спать. Завтра важный день, последняя контрольная, а дальше неважно.

***

— Ты уверена, что всё в норме? Ты выглядишь неважно, — забеспокоилась шатенка. — Просто не выспалась. — У тебя лицо опухшее, — подметила Ванесса. — Ну спасибо! — усмехнулась я. Николь толкнула брюнетку в плечо. — А что? — возмутилась та. Прозвенел школьный звонок. Нам раздали работы и разрешили приступать. Голова шла кругом, я так ничего и не ела со вчерашнего дня, да и живот до сих пор ноет, хоть и меньше. Я усердно готовилась к испанскому, поэтому знала почти все ответы. Это был последний урок, так что после сдачи работы все направились по домам. — Поехали отметим? — предложила Ванесса. — Я за, — шатенка обратилась ко мне, — а ты? — Может, лучше без меня? Мы уже вышли из здания и направлялись к стоянке, где, скорее всего, нас ждал Мэтт, который всегда заезжал за Ванессой. — Нет, и еще раз нет, — запротестовали подруги. — Ты едешь с нами, мы могли тебя даже не спрашивать. Тем более мальчики уже за нами приехали. — Мальчики? — только не это. Я шла, опустив голову, но сразу подняла взгляд, когда услышала этот голос. Мы снова встретились взглядами. Мне до сих пор было стыдно за то, что я сделала. На нем лица не было, как и на мне, скорее всего. Я думаю, мы оба жалеем о случившимся. — Вы оба сегодня какие-то странные. У вас что-то случилось? — спросил блондин. — Да, не припираетесь, не спорите, вы что снова вместе? Повисло молчание, между мной и Алексом был только немой взгляд, но когда до нас дошел смысл слов, мы вместе закричали: — Нет! — Ладно-ладно, — брюнетка хитро улыбнулась, –тогда все в машину. Как на зло, мне досталось место именно рядом с Алексом. Благо я сидела у окна и знала, куда деть свой взгляд. Из-за того, что нас было четверо сзади, мы сидели впритык. И я снова чувствовала его тепло. Особенно, когда руки случайно соприкоснулись. У нас был баланс. Мои — вечно холодные, а его — вечно теплые.