Дождь Фантазии

Я пришел проведать своего младшего братишку в местную мужскую школу, сейчас было лето и шли только кружки и лагеря Время театрального кружка должно было окончится около получаса назад. Зайдя в театральный зал, я обнаружил что все уже разошлись, но кто-то шуршал в примыкавшей летней спальне. Мы не были родными братьями, скорее названными. Его привозили в детстве на лето к его бабушке жившей по соседству, и тогда мы и сдружились. Его бабушка была часто занята, и пятилетнего Ромку оставляли гулять со мной почти дотемна, хотя мне самому было только одиннадцать. Я не видел его с тех пор как он должен был пойти в школу. И вот, год назад он постучал в дверь моей квартиры. Как выяснилось, его родители влезли в крупные долги, и уехали из страны, скрываясь от заемщиков, а так же на заработки. Он же не захотел мириться с таким и сбежал со своими вещами, решив найти меня. К тому времени я жил один и совмещал учебу в университете с работой, и хотя я отчитал его за то, что он легко мог влипнуть в неприятности из-за этой авантюры, тем не менее, я позволил ему остаться. С тех пор этот веселый и непоседливый загорелый шеснадцатилетний подросток, в котором было сложно угадать того испуганного мальчишку который вечно прятался за мои коленки, умудрился влипнуть практически во все возможные неприятности, какие смог найти. Начиная с того, что при оформлении документов о переводе нечаянно перепутал обычную школу с мужской школой секса. Хотя, в результате его это более чем устроило, хотя я и не был удивлен. Открыв дверь летней спальни театрального кружка, я обнаружил, что, по видимости, ее использовали еще и как гардероб. В проходе стояли многочисленные вешался, а часть кроватей была завалена костюмами. Стараясь ничего не задеть и двигаться как можно более аккуратней, я прошел вглубь комнаты пытаясь найти источник шуршания. Перед моими глазами предстала весьма изысканная картина: нижняя половина тела Ромы торчала в коленопреклоненной позе из под кровати, где он видимо что-то искал, больше всего меня удивило, что из одежды на нем были только шлепки и, почему-то, мини-юбка, открывавшая потрясающие виды на его загорелые ягодицы. Он был такой вспотевший и погруженный в поиски под кроватью, что, кажется, не замечал ни жары, ни меня, увлеченного разглядыванием его точеной задницы. Чтобы привлечь его внимание, мне пришли в голову мысли, немного расходящаяся с моей ролью старшего братика, но, взяв себя в руки, я осторожно наклонился и слегка коснулся пальцами правой руки его гладкого бедра. Реакция была мгновенной. Словно бы его ударило током, подпрыгнув прямо под кроватью, он судя по всему, ударился головой, и сдавленно ойкнув быстро выбрался из-под кровати спешно поправляя юбку. Увидев меня, он прижался к стене, но совершенно не испугавшись, молча уставился на меня своими большими серыми глазами. Он тяжело дыша опустился на кровать и спросил: – Кир... Ты меня напугал до чертиков, что ты тут делаешь? Оглядев его наряд с ног до головы, и заметив, что кроме уже замеченных мной шлепок и юбки на нем был только топик заканчивающийся на середине ребер, я сказал усмехнувшись: – Да вот за тобой пришел, только вот, пока я шел мне братика подменили на сестричку. Он смущенно потрепал свой короткий рыжий ежик волос и ответил: - Просто... ну сегодня я должен был играть в постановке девушку, и хотя спектакль перенесли на завтра, я просто искал свой парик... И вот так попался... – он виновато улыбнулся. Я перевел взгляд на его ноги. На нем были обыкновенные синие шлепанцы без носков, но не его. И рядом с ним были женские туфли на высоком каблуке. Я медленно подошел к нему. Он с опаской поднялся на ноги, и испуганно глядя на меня прошептал: – Ой, Кир, ты чего? - Послушай меня, - сказал я, – я знаю, что ты учишься в школе с уклоном к секусуальное образование, но я помню твой распорядок спектаклей, это раз, а во-вторых в театральном кружке вы не делаете упор на это, скажи мне честно, почему ты так одет, я же вижу, что-то случилось. - Да я не... – начал он, но я перебил: – Послушай, давай я тебе объясню. Во-первых, если бы что-то случилось, ты мог просто позвонить мне, или прислать мне записку, как ты обычно это делаешь. Не замыкайся, я хочу помочь... Он понуро опустил голову и прошептал: – Да мне помочь особенно нечем... Я даже не знаю, зачем тебе это говорю. Я проспорил троим из выпускного и они потребовали больше денег чем мы договаривались, а когда я сказал, что у меня столько нет, они сказали, что в таком случае я должен одеться девушкой и они втроем будут меня трахать, я никогда еще не был... в этой позиции на практикумах. И я не хотел тебя огорчать... - Как зовут этих ребят? – спросил я. – Где вы собирались встретиться? - Но Кир... - он осекся посмотрев мне в глаза. - ...ну... тут, они должны будут прийти минут через десять. - К спальне примыкает лестница черного хода, давай, переодевайся в свое и спускайся по ней слева за углом сядешь в мою машину. - Кир, моё белье и одежда у них... - он грустно посмотрел на меня. - Они меня просто убьют потом в школе. Они сказали, что если я не пойду, то это будет предательством, и они... - Поверь, они просто забудут о тебе, ладно, раз одежды нет, спускайся так, вот ключи. Не волнуйся, они не станут тебя доставать. Наблюдая как он быстро спускается по лестнице перебирая загорелыми ногами и как взлетает его юбка я поймал себя на мысли, что в чем-то даже понимаю этих пацанов. Юбка была до неприличия коротка и при каждом движении обнажала его красивую задницу, отчего он в мужской школе выглядел бы как голый камикадзе. Я тут же одернул себя. Я стоял за ширмой и ждал. Спустя минут пять в спальню-гардероб вошли шестеро высоких парней развязного вида. Идущий первым зычно гаркнул от входа: - Входите, хозяева! Мы немного задержались. Выходи крошка, клиентов будет побольше, но тебя должно не это, а мы! - Они захохотали во все шесть глоток. - Эй! Мелочь! Ты где? Хлопнув дверью они начали прочесывать комнату. Ширма за которой я прятался была у самого входа, и выйдя, я перегородил их путь в театральный зал, демонстративно кашлянув. Амбалы обратив на меня внимание, сразу начали чуять недоброе: - Ааа! Так мелкий решил спрятаться за спину какого-то защитничка... - Мнимый лидер шпаны демонстративно размял кулаки. Он был примерно моего роста, но шире в плечах и смотрелся значительно брутальнее остальных. Похоже, его не смущали резкие движения, - с его тонких губ не сходила улыбка маньяка. Я решил что общение с ними мне в любом случае ничего не даст и пора переходить к решению проблемы. Я резко поднял левую ладонь параллельно полу. Главарь решив что я хочу что-то делать рванулся было ко мне, но завис в одной позе... Как и все прочие. - Сука, он маг! - завопил один из амбалов силясь сорваться с места. - Виталик, че нам терь делать?! Главарь озлобленно сверлил меня глазами, но двигать он мог только головой. Я плавно начертил поднятой рукой круг, отвесив другой рукой щелчок в центре круга. Глаза шестерки расширились и лишились всяческого выражения, вслед за ними онемели и их лица. Я четко и с расстановкой произнес: - Тот парень, ради которого вы вшестером сюда пришли, отныне абсолютно вам не знаком. Кроме того, вы очень хотите спать. И заснете на счет три. Раз... Два... Три! Я развел руки в стороны и шесть тел вяло опустились на пол и сонно растянулись в проходах. Осторожно переступив их, я сдержался чтобы не пнуть кого-нибудь, и спустился по лестнице черного хода и, сев в машину, дал по газам. Выезжая с пришкольной территории я взглянул в зеркало увидев взволнованное лицо Ромки под растрепанным черным париком, как попало напяленным на голову. Что-то оттаяло в моей душе и я улыбнувшись сказал: - Кидай парик на передне сидение, горе луковое. - Ты их того?... - голос Ромы оборвался и он стащил парик с головы. - Ага, того, - сказал я. - Ну в определенном смысле. Я стер им память о тебе, так что они вообще не помнят, что ты существуешь. - Боже... я не знаю даже, как описать как ты меня... ты просто меня спас, братик! - Ромка счастливо выдохнул и на его загорелом лице расплылась облегченная улыбка. Я усмехнулся, я был доволен, что этот вечно влипающий в историю пацан снова улыбается, его улыбка всегда радовала меня до глубины души. А сейчас я был рад за него еще и потому, что понял что, в конце концов, сделал это по его просьбе. Именно то, что он с радостью принял помощь - стало лучшим доказательством того, что он был действительно моим братишкой. Чувствуя, как от этой мысли на душе становится тепло и светло, кивнул головой в ответ и свернул в наш двор. Здесь было тихо и безлюдно, только у мусорных баков возились две кошки. Я заглушил двигатель и выдохнув, открыл дверь и окинул взглядом окна и балконы дома. Был четверг и большинство из тех наших соседей, что не уехали на море и прочие варианты отпуска пропадали на работе, и потому, в окнах никого не было видно. - Ром, давай быстрее, вылезай, вот ключи, поднимайся. Наблюдая как быстро он взлетел по лестнице, я запер машину и поспешил за ним. Я застал его устало сидящим на диване, без шлепок и парика, но все в тех же юбке и топике. И входя с улыбкой сказал ему: - Братишка, ты же знаешь, что я все понимаю и прощаю. Ничего страшного не произошло, как ты? Я сел рядом с ним положил руку ему на плечо. Он взглянул на меня, и улыбнулся. На его лице появилось по настоящему счастливое выражение. Я смотрел на его лицо и мне становилось тепло от этой улыбки и от того, что он счастлив. Я вдруг понял, что мне кажется почти неприличным, что я разглядываю его так пристально, и я отвел глаза. Я чувствовал странное смущение. - Кир, братик! - услышал я его спокойный голос - Мне уже куда лучше, но почему ты не смотришь на меня? Скажи, в чем дело? - Ром, ты бы переоделся, я не могу даже попытаться тебя успокоить, пока ты в этом, я просто... все нормально. Я имею в виду что все хорошо, что ты наконец чувствуешь себя так, как должно быть. - Кир, спасибо тебе еще раз за то что ты меня спас, знаешь, если бы я мог выбирать, кому проиграть такой же спор, как тем пацанам, я бы выбрал тебя. - моей щеки что-то коснулось и когда я обернулся к нему, он неожиданно поцеловал меня в губы. - Я благодарен тебе за все и за это тоже, - сказал он. Я не знал куда себя деть. С одной стороны, я всегда считал его своим названным младшим братом, всегда ему помогал, а с другой стороны, мне трудно было смотреть ему в глаза. Ведь увидев его сегодня там, в этой ситуации, я почему-то смог посмотреть на него... иначе. Теперь я не только видел его счастливые серые глаза, но и все еще ощущал на губах его поцелуй. Было странно. - Кир, ты в порядке? - спросил он. - Да, я в порядке, - ответил я. - Скажи, Кир, когда ты увидел меня... ну там... тебе понравилось? - спросил он. - Ты хочешь сказать, что после того как я вошел, ты вообще мог это видеть? - спросил я. - Нет, но я видел как т смотрел на меня... ну в этой одежде. Так тебе понравилось? Скажи, тебе было приятно, когда я поцеловал тебя? Тебе ведь было приятно? Я не знал, что ему ответить. Было немного стыдно. Я чувствовал себя как восьмиклассник. Но еще больше я чувствовал себя как полный идиот. Я не знал, как мне себя вести. Он прав - если честно, то и мне было приятно. От него исходила такая волна теплоты, столько было естественности, что я чувствовал, что и я не в силах сопротивляться этому притяжению. Я попытался объясниться: - Если честно, да Ром... Мне понравилось, но не твой вид в этой одежде, а просто твой вид... и поцелуй тоже. Но мне не кажется что это прав... Договорить я не успел. С восторженным криком Ромка прыгнул на меня и повалил на диван. Я не сопротивлялся, но он быстро понял это и отпустил меня. С улыбкой глядя мне в глаза, он оперся коленями по сторонам от меня и наклонившись снова поцеловал меня. И это было странно. Я чувствовал себя очень глупо. Но не сопротивлялся. Я закрыл глаза и позволил его губам стать на секунду почти такими же мягкими и приятными как тепло его глаз. Но что-то словно толкало меня навстречу этому поцелую, и я не мог с собой справиться. Он стал целовать меня все настойчивей и настойчивей. Я знал, что нужно остановиться, но не мог. Он обнял меня, и я почувствовал, как я сам прижимаюсь к нему. Мое тело таяло от счастья и нежности. Я уже не понимал, кто из нас целует кого. Наконец он оторвался от меня, но я продолжал лежать на спине с закрытыми глазами, наслаждаясь его близостью. Смеясь он лег рядом со мной и шепнул прямо в мое ухо: - Братик... Я люблю тебя... Ты же сказал что тебе понравилось то что ты видел, скажи... можно? Можно я буду твоим парнем? обещаю стараться понравиться тебе! Кир! Ну не молчи! Братик! Я не ответил. Когда он отодвинулся, я открыл глаза и поднял на него взгляд. На его лице было выражение надежды, смущения и чего-то еще, что-то такое, отчего внутри все сжималось. Но все-таки я сказал: - Ну конечно можно... Можно все, что захочешь. Ромчик... Честно. В глазах Ромки засветилось счастье. Я боялся смотреть на него и отворачивался, как будто мне на глаза попадала мошка. Он бросился на меня и обнял. Уткнувшись в мою грудь он смеялся и плакал одновременно. Меня поражала эта животная сила и нежность. Я чувствовал его бесконечную любовь ко мне и ему это было понятно без слов. В конце концов мы замолчали. Я почувствовал некоторое облегчение. От этого непонятного поцелуя у меня защипало в глазах, и я сделал несколько быстрых вдохов. Я слышал, как рядом громко дышит Ромка, и думал: ну вот, теперь уже все. Мы хорошо поняли друг друга. Что ж, пора и мне объясниться. Я осторожно пошевелился. Он поднял голову и посмотрел на меня. Я сделал успокаивающий жест рукой и сказал: - Знаешь, я никогда не думал что все так обернется, и я смогу позариться на тебя, ведь я всегда считал тебя своим младшим братишкой и оберегал как мог. А теперь, когда я спас тебя от изнасилованния, я не смог совладать со своим собственным чувством... Я сделал паузу. Кажется, он понял, в чем дело, но это его не расстроило. Я посмотрел ему в глаза, улыбнулся и спросил: - Ну, что теперь будем делать? Он тихо засмеялся и прижался ко мне еще крепче. - Мне все равно. - прошептал он - Я давно не решался тебе признаться как ты мне нравишься... а теперь это стало так очевидно... Ты всегда любил меня таким каким я был, непутевым, нескладным, вечно влипающим в неприятности... Вот таким. Вот таким. Вот таким. Да. Да. И я всегда это знал. Просто ты сам не показывал мне... Но сегодня я видел что я тоже тебе понравился, больше чем братишка. И сейчас я верю что ты тоже хочешь быть со мной. Даже если ты скажешь что мы с тобой братья, я все равно не обижусь. Но если ты скажешь что я прав, я буду счастлив. - Ромка... я бы никогда раньше не признал этого, но да.... ты прав. - Я крепко обнял его в ответ на его объятья и сел на диване прижав его к себе и коснувшись губами его шеи - Я тебя действительно люблю, мой малыш... Он счастливо вздохнул и прижался ко мне так, что я почувствовал боль в ребрах. - Поцелуй меня. - попросил он - Поцелуй меня. Я послушно нагнулся к нему, и он с таким жаром впился в мой рот, что у меня закружилась голова. На миг его язык заскользил по моим губам, потом по моим зубам, и наконец ворвался в мой рот - так нежно и бережно, словно не хотел причинять мне боли. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем он оторвался от меня. Моя рука скользнула вниз по его талии, и еще ниже по ткани, и тут юбка закончилась и мои пальцы непроизвольно обняли его ягодицу. Я спешно убрал руку и уставился в потолок, чувствуя себя полным идиотом. - Кир... - его голос в моих ушах почти плавился от нежности - Я... я так счастлив... не убирай руку, ты же говорил, что тебе понравился вид, скажи... -он выскользнул из моих объятий и принял провоцирующую позу спиной ко мне и начал все сильнее и сильнее прогибаться, - я смог бы заменить тебе девушку? Те парни... - Нет! - я оборвал его, и уже было увидел огорчение в его глазах, но продолжил -Мне не интересно мнение тех парней, ты был и есть мой братишка, а никакая не девушка, и да, я согласен стать твоим парнем, и да, я тебя люблю, но не надо переодеваться для меня, я же сказал. мне понравился ТВОЙ вид, а не эта одежда, я признаю что ты мне нравишься, но ты же сам сказал, что я любил тебя каким ты был, и теперь я тоже люблю тебя самого. - я притянул его к себе и потянув завязку юбки стянул ее с него, затем сняв с него и топик бросил их на стул. - Ты мальчик, и я люблю мальчика Ромчик. Твою загорелую смуглую кожу, рыжие волосы, твои огромные серебристые глаза... Я крепко обнял совершенно голого и опешившего Ромку и поцеловал его в макушку. - По глазам вижу что понравилось, - заметил я - но учти, ты очень пыльный и у тебя песок в волосах, поэтому тебе явно пора помыться. А я пока сделаю обед. Ромка хитро прищурился и опустив руку на мою промежность нащупал сквозь штаны мой отчетливый стояк. - Браатик, - сладко протянул он, не отрывая руки - но тебе тоже не помешает освежающий душ, ты же сам сказал, что тебе понравился вид... - Лунно-серебристые глаза этого засранца стали неотразимо огромными и умоляли меня своим взглядом. Я попытался придать своему лицу строгое выражение, чтобы он не заметил моего возбуждения, но это у меня не слишком хорошо получилось. Во всяком случае я понял, что мне срочно нужен душ. - Значит так, - сказал я с нажимом - кто-то только что стал моим парнем, и уже занимается совращением. Нехорошо. Я подхватил Ромку на руки так, что он даже ахнуть не успел, это было легко, тем паче, что он был достаточно невысоким и легким, и понес его в ванную, которую я уже полгода как оборудовал в стиле японских горячих источников. Поставив его на пол, я сразу включил горячую воду и отступил в сторону. Ромка вздохнул и сел на нижнюю ступеньку - теперь он был почти целиком в воде. Я сбросил одежду и шагнул к нему. Я тщательно отмывал и свое и его тела, уделяя внимание особо нежным частям. Ромка постанывал, когда я проводил по его коже кончиками пальцев, и иногда даже вздрагивал. Мои руки опустились ему на плечи, и я ощутил, как напряглись его мышцы. Это было приятно, хоть и немного грубовато. Потом я скользнул ладонями по его спине и принялся тщательно намыливать его ягодицы, промежность и бубенчики, его член уже давно был готов, и я, смыв мыло, решил, что пора порадовать братишку сладким. Сев рядом я осторожно посадил его к себе на колени и поцеловав в губы, дал своим рукам скользнуть вниз с его талии так, чтобы поддерживать его под ягодицы. Ромка тотчас же начал ерзать, но я только крепче обнял его и сильнее прижал к себе, словно он мог исчезнуть в любой момент, оставив меня с одной мыслью - как доставить ему максимальное удовольствие. Но мои руки сами ласкали его бархатистую дырочку, нежно и осторожно растягивая его. Я не слышал ничего, кроме размеренных стонов Ромки и не видел ничего, кроме слабого света бра отраженного водой и его шелковистой кожей. Наконец, наслаждение стало невыносимым, и моя головка коснулась его нежной и горячей пещерки, скользнув внутрь. Я замер на мгновение, наслаждаясь новизной, а потом, раздвинув его нежные складочки, плавно погрузился в него. Медленно и нежно я стал двигаться внутри. Ромка, крепко обхватив меня руками, постепенно открывал рот, издавая звуки наслаждения, которые сливались в монотонный низкий гул. Я постепенно наращивал темп, целуя его смуглые плечи и снимая поцелуй за поцелуем. Он весь вытянулся в струнку прогнувшись и стал тихо постанывать. Казалось, ему хотелось только этого. Я понял, что он больше не сможет сдерживаться. Я трахал Ромку и он уже не скрывая своего наслаждения развратно стонал прижимаясь ко мне грудью. Я двигался в бешеном темпе чувствуя, как мой ствол увеличивается в его горячем теле готовясь. И вот орудие дало залп, Ромчик изогнулся всем телом, наполняемый моей горячей страстью. Когда все было кончено, он уронил голову мне на плечо и закрыл глаза. Я обнял его и гладил по волосам. В этот момент я понял, что больше мне ничего в жизни не надо. Вот это было настоящее чувство. Вдруг, его рука потянулась к моей щеке и его горячие губы прикоснулись к моей. Он поднял голову и поцеловал меня в губы. Его глаза стали сияли и я заметил в них такую нежность, что сразу обо всем забыл. Я обнял его за шею и поцеловал в ответ. Теперь мне уже не хотелось отпускать этого мальчишку, я чувствовал что он мой. Он плакал и его слезинки падали мне на грудь. Но я не отстранялся, я хотел как можно дольше оттянуть этот момент. - Ромчик, что с тобой? Тебе больно? - Нет... Кир... Просто я счастлив. Я ведь знал, что ты не такой как все... Ты необычный... И потом я знаю, что ты меня тоже любишь... - Люблю... - прошептал я и коснулся губами его макушки. Закончив с водными процедурами, я отнес уставшего Ромку в мою спальню и положив на кровать, ушел приготовить ему и себе горячий чай с лимоном. За окном спускался вечер, и над рубиновой кромкой горизонта позли темно багровые грозовые облака. В комнате было тепло и тихо, а за окном начали срываться первые крупные капли, запахло пылью. Ромка лежал с закрытыми глазами и когда я вошел, он поднял веки и улыбнулся. Я присел на край кровати и ласково посмотрел на него протянув ему кружку. - Тебе нравится чай? - Очень. - улыбнулся он. - Еще бы лимончика. Я закрыв глаза представил где на кухне лежит лимон, блюдце и нож. Вытянув вперед простертые ладони я медленно выдохнул открывая глаза. над моими руками воздух помутился, и все названные вещи лежали на них. - Потрясно!.., - восхищенно протянул Рома - Кир! Скажи, почему ты так редко колдуешь? - Ну, - как бы в затруднении пробормотал я - тут такое дело... Ты ведь знаешь что происходит, когда я колдую? Чем сильнее чары, тем отчетливее их энергетический след в воздухе сейчас в грозу, это отследить не так легко, а учитывая, что я работаю с совете магического контроля, не хотелось бы, чтобы мои недоброжелатели обратили внимание на близких мне людей. А из последних, у меня есть только ты. Я ласково потрепал его по волосам. - А я бы хотел иметь такую способность, - сказал он. - Но ты же знаешь, какой я ленивый. - Есть у меня одна идея... Хочешь попробовать? У Ромки загорелись глаза. - Давай. Ты готов? Закрой глаза. Он послушно закрыл глаза, поставив в кружку на подоконник. Я обнял его за плечи сзади и сказал: - Сейчас все получится. Не бойся. Тебе совсем ничего не надо делать. Просто гляди. Ты прямо перед собой. Видишь что-нибудь? Только не открывай глаза. - Вижу..., - тихо сказал он. - Просто дождь. Дождь прямо в комнате... секунду... он будто из серебра! И он переливается радужными бликами в каждой капле... так красиво! В нашей комнате действительно шел такой дождь, я дал Ромке знак чтобы от открыл глаза. - Теперь можешь открывать. - Кла-асно! - Ромка восторженно озирался, глядя как призрачные капли падают на все вокруг разлетаясь сотнями искрящихся радужных брызг. Он вытянул руку и капли закружились над его ладонью, вдруг застыв и упав на нее хрустальным браслетом. - Ай! Что это? - Это твоя способность. Смотри. - Я провел рукой в воздухе и капли закружились по спирали обернувшись лепестками цветов. Когда лепестки были уже в нескольких сантиметрах от пола, я развел пальцы и лепестки рассыпались сияющими брызгами. Ромка присел и осторожно взял их в ладонь. - Вот это да, - прошептал он. - Это как будто звезды. Что это? - Это воплощение твоей фантазии, в которую я затем примешал немного своей. Ты чувствуешь ее? - Да, - ответил Ромка, - она мягкая и красивая. Мне очень нравится. Я рад, что именно ты дал мне такую способность. - Я не давал тебе способность, я направил твои мысли в нужном направлении, и только. Но теперь ты и сам сможешь создавать такие иллюзии, если как следует соберешься. - Встав с кровати я сделал несколько кружащихся па по комнате, вслед за моими руками следовали иллюзорные ленты искорок и тающего разноцветного тумана. - Ты знаешь, - сказал я, - я очень рад, что у тебя такие способности. Их нечасто можно встретить в наши дни. Хотя по началу ты быстро будешь уставать от магии. Кружась я развел руки и остановился, заставив разноцветные мечты опасть и растаять. Ромка так и стоял с раскрытым ртом и выражением безмерного восхищения на лице. - Тебе нравится, Ромка? - спросил я. - Очень, - сказал он, с трудом оторвав взгляд от порхающей по комнате радуги, которая искрясь исчезала. - Я тоже могу сделать что-нибудь подобное? - Не знаю. Попробуй, главное концентрировать фантазию, попробуй, например на мне, закрой глаза и соберись. Возможно, я покажу тебе что-нибудь похожее. Хорошо? - Ага. - Ромка закрыл глаза и сосредоточился. Прошло несколько минут. По его лицу уже нельзя было сказать, что он что-то видит. Я подошел к кровати и хотел было сесть рядом, но тут по моей коже поползли тонкие сияющие нити. Они вызвали легкую дрожь во всем теле, и я почувствовал, как на сердце у меня потеплело. Сияя теплым светом, они медленно ползли вверх, пока не достигли груди, а потом перешли на лицо. Ширясь, они вращались, превращались в ленты, сплетались и вдруг одномоментно растаяли... вместе с моей одеждой. Ромка открыл глаза и довольно засмеялся. Я сел на край кровати и положил руку на его плечо. - Я так понимаю, что твои фантазии увели тебя с истинного пути? - сказал я усмехнувшись. - Ну... я просто попытался сконцентрироваться на тебе и на том чего я хочу, я не обличал это во что-то определенное, так вышло... Я взмахнул рукой и, описав ей вензель в воздухе, снова был одет. Ромка хихикнул. - А почему ты решил, что твоя проделка останется безнаказанной? - хитро сказал я и повалил его на кровать. При этом он крепко обнял меня руками за шею. В его глазах полыхало торжество. Я наклонил голову и поцеловал его. Губы у него были теплые и мягкие, и я испытал неожиданный прилив нежности. Потом мы еще долго лежали рядом, наслаждаясь покоем и неторопливой беседой. Несколько раз Ромка целовал меня, а потом потянулся и выключил настольную лампу, оставив только торшер. Когда я поднял голову, на улице уже почти стемнело. Гроза все еще продолжалась, ливень хлестал как из ведра иногда взрывая монотонный шелест дождя далеким громом. Лежа на спине, я рассматривал Ромкин профиль - его курносый нос несмотря на смуглость кожи всегда был усыпан легкими веснушками, как он умудряется иметь такой цвет кожи при рыжих волосах и веснушках, он не знал и сам. Его серые глаза казались мне сейчас особенно красивыми. Было очень тихо, только чуть слышно шумела за стеной пелена дождя. Ромка вздохнул и спросил: - Знаешь, о чем я сейчас думал? Ты знаешь, я думал о тебе. И о том что наверно не стоит возвращаться в школу до начала года... И хотя это повод для переживаний, но я сейчас все равно счастлив. Как я рад, что у меня есть ты. Иногда я думаю, что ты мне немного заменяешь маму. Сейчас у меня тоже появилось ощущение, что я ее больше никогда не увижу. Я думаю, что по сравнению с ней ты самый настоящий ангел... Ромка прижался ко мне, я почувствовал его ладонь на своем животе и засмеялся. Он тоже засмеялся. Его рука сползла на мое бедро. Я пошевелился и его рука сползла ниже. Он положил ее на мой пах. Я закрыл глаза и почувствовал что его пальцы просачиваются под ткань, и касаются моего члена. Это было странное и в то же время очень приятное ощущение. Я почувствовал как он его поглаживает, щекочет и лижет. Было немного щекотно, но все равно приятно. Мягкое касание, и мою голоску обдало теплом, я открыл глаза, и увидел как Ромчик аккуратно пытается уместить мой член в рот, чуть прикусывая головку. У меня от возбуждения задрожали пальцы. У него не очень получалось, да и уместить не выходило, хотя, я вроде бы не славился особыми размерами. Но его это не смущало. Я улыбнулся. Глаза у Ромки чуть расширились. Наконец, у него получилось. Его голова скользнула вниз и он уместил мой ствол до самого основания, а затем начал плавно двигать языком и губами. Я, как загипнотизированный, глядел на его губы, закрывавшие все мое естество. Я даже не сразу заметил, как громко дышу. Он продолжал двигаться взад-вперед, взглянув мне в глаза. Они были просто огромны, в их двух полных лунах теплилось что-то похожее на медленные искры. Они были серые и очень глубокие. И я понял, что вот это и есть любовь. И любовь эта длится уже очень долго, просто раньше я ее не замечал... Мне было хорошо. Я чувствовал какой-то ком в горле. Надо было что-то сказать, но я забыл все слова, которые знал... Наконец я прошептал: "Рома... Не торопись". Он улыбнулся глазами и, резко опустив голову, сжал все внутри и я не выдержал. Глаза его были еще закрыты. И я кончил. Я почувствовал как он втягивает мои сливки, и, вновь открыв глаза, я увидел как он осторожно вылизывает мой член по всей длине. Это было так нежно, так красиво, что я перестал смущаться и даже улыбнулся. Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. Улыбнулся и он. Я понял, что совершенно ослеп и ничего не вижу. Тогда я обнял его за шею и поцеловал его в лоб. Он очень аккуратно положил голову мне на грудь. Я придвинул его к себе и обнял за плечи. Я ощутил, как его руки перебирают мои волосы. Он лежал на мне, маленький и теплый, со своими рыжими волосами он напоминал хитрого лисенка, лисенка, который любил меня всей душой. Он так уютно лежал и был сейчас так дорог, что мне было просто трудно поверить в реальность происходящего. Одной рукой я обнимал его за талию, а второй гладил его непослушные огненные волосы, отчего его дыхание становилось все мягче и ленивее. Потом я услышал его тихий шепот: - Кир, извини, что я так без спроса, мне хотелось попробовать, чтобы тебе понравилось... - Конечно понравилось, - сказал я, - я уверен, что я бы не смог сделать тебе так же приятно, к сожалению. Я чувствовал, что мои губы расплываются в глупой улыбке. Мы лежали молча. А потом он сказал: - Знаешь, Кир, я как-то слышал, что женщины должны выбирать себе самых хороших, умных и сильных партнеров. Может я в каком-то плане поступаю плохо, когда думаю, что могу быть твоим парнем? Какая-нибудь девушка останется без тебя... Я улыбнулся. - Дурачок, каждый выбирает кого хочет, и я хочу тебя, для меня ты самый лучший... Ромка... Я не выдержал и поцеловал его. От поцелуя он начал двигаться и прижиматься ко мне еще сильнее. По-моему, его уже не волновало то, что он голый. Я приподнял его и положив на подушку начал, медленно лаская его бронзовый перчик, раздвигать его ноги. Потом я еще сильнее, и между ними оказалась моя голова. Я вдохнул его запах, а потом, не отпуская его член, погрузил свое лицо между его упругих румяных булочек. Его руки упали мне на плечи. Наконец, он позволил мне сделать с ним все, что я хотел. Не переставая ему дрочить я старательно проникал языком в его горячие и влажные недра. Он начал постанывать. У него были большие горячие губы. Мне это очень нравилось. Всеми своими чертами, изящными изгибами, полными ягодицами, цветом кожи, крупными сосками и восхитительно милым лицом, он словно был осыпанное сахаром пирожное, и насколько я мог, я хотел его съесть. Он казался мне таким притягательным, и, одновременно, таким хрупким. Его стоны, под аккомпанемент ливня бьющего по жестяному карнизу за окном, становились все громче, а движения - все менее контролируемыми. Я почувствовал, что под моим языком он содрогается в экстазе. Теперь это был настоящий разряд электричества. Он высоко задрал свои ноги, как будто без этих движений его тело уже не могло держаться на своей оси, а это только добавляло ему наслаждения. Он опустил ноги мне на спину и обнял ими за шею и плечи. Вынырнув лицом из его горячей попки и приставил к ней свой вновь стоящий член, и его ноги, теперь обнимавшие меня за талию требовательно подтолкнули меня внутрь. Войдя до конца я наклонился над его взмокшим лицом и, поцеловав его в лоб, шепнул: - Кто бы мог подумать, что ты такой ненасытный мальчик. Он изогнулся, виляя своей попкой и сжал внутри себя мой член. И в танце дождевых капель порождаемых вокруг моей фантазией, я начал свое движение. Сначала медленное, а потом все более размашистое, я вбивал свой член в его узкую дырочку и при каждом следующем толчке его смуглая грудь вздувалась и с его полных губ срывался сладостный стон. Вскоре мы оба закачались в такт своей скачущей и стонущей фантазии. Вокруг, подгоняемые нашими желаниями, вились искрящиеся вихри бабочек, осенних листьев, падающих звезд и мыльных пузырей. Мы взлетели под купол небес, где не было ничего кроме этих дождевых капель и уже неслись вперед среди призрачных сотрясаемых грозой ночных облаков. Ромка изгибался как дикий кот, цепляясь руками за мою шею, его горячее дыхание обрывалось с каждым новым моим толчком. Наконец, напряжение внутри достигло своего пика и я ощутил, что вот-вот взорвется и моя душа. Мои губы, наконец, прижались к его губам, словно читая их беззвучное «да». И вслед за этим поток моего семени заполнил его. Ноги и руки Ромки судорожно сжали меня, и мы полетели вниз, в черную бездну. Мир рассыпался на миллионы световых точек, которые складывались в целую гамму невообразимых ощущений. Звуки заглушил воющий ветер и я сначала ощутил его только как мощные удары своего сердца, а затем и удары его. В этих пульсирующих звуках, искрящаяся тьма рассеялась и мы снова были в моей спальне. Тяжело дыша, Ромка бессильно отпустил мою шею и уронил руки на подушки. Я обратил внимание, что его глаза закрыты, а пальцы сжимают подушку. Затем он открыл их и посмотрел на меня. В глубине двух искрящихся лун загорелась улыбка. Она была неповторимой. Он с наслаждением выдохнул. - Ты офигенный, - сказал он. - Я чувствую себя сумасшедшим, или наркоманом, я просто хочу, чтобы ты делал это почаще. Я прижал его к себе и ответил: – Куда ж я от тебя денусь? Рома... Он поцеловал меня в нос и откинул голову на подушку. Я смотрел на его довольное лицо - будто ребенок дорвался до конфет. Мне это даже понравилось. И как только я мог раньше не замечать какой он красивый?.. Я погладил его по груди и сказал: – Ты такой милый... Ты лучший... Я ощутил, как в меня бьют новые импульсы и тихо засмеялся, не в силах сдержаться. - Только видимо я немного шлюшка, - грустно протянул Рома. - С чего у тебя такие мысли? - Ну, ты уже сегодня сделал мне приятно, но я не сдержался и снова... И когда ты внутри, я чувствую такое счастье, я чувствую что я твой... Это как наркотик... Я наклонился и снова поцеловал Рому, прошептав: - Для тебя, я согласен быть самым распущенным драг-диллером. Лишь бы снова увидеть улыбку и наслаждение на твоем лице... Я осторожно вышел из него, его дырочка влажно пульсировала. Я заметил, что он не делал попыток ее закрыть. Видимо, я немного перестарался. Его живот поблескивал - в процессе он кончил без рук... Я смотрел на то, как он, усталый, но счастливый, распластался на моей кровати, и думал только об одном - этого мальчишку, я никому не отдам. Я понял, что приобрел для себя преданного друга на всю жизнь, которого буду защищать, как... младшего брата? Возможно так...