вино и сигареты

Следующим значимым событием в их жизнях был матч с Японией. И, после двух действительно прекрасных матчей, все искренне верили в положительный исход событий. Все будто знали, что Испания сто процентно выйдет из группы. Будто все на секунду заглянули в будущее буквально на секунду и увидели это. Только одна девушка с фамилией Гарсия адски желала вылета Испании, чтобы, наконец, оказаться в родной постели. И не то, чтобы она имела что-то против сборной и игроков. Девушка никогда не любила футбол, и за всю ее жизнь, прожитую в центре испанской футбольной лиги - Мадриде, этот вид спорта успел ей просто осточертеть. Белла устало ковырялась в тарелке с овощами и мясом, осматривая всех, кто пришел на обед. Обычно девушка любила выйти куда-то в город и пообедать там, чем сидеть и тесниться в кафетерии, где собирались абсолютно все. У спортсменов был плановый перекус, чтобы не было тяжело продолжить тренировку; поэтому у Фернана и Педри, что сидели напротив, были лишь стаканы с водой и тарелки с фруктами. Но парни не особо завидовали, учитывая, что Гарсия была готова отдать им весь свой обед. А вот через пару столов сидел Гави вместе с Ансу и Альваро, изредка кидая взгляды на эту троицу. — А у нашего малыша нервный срыв не случится от того, что вы сели здесь? — усмехнулась девушка, натыкая на вилку кусок картофеля. — А то он так выглядит, будто у него сейчас глаза выкатятся. — Представь себе: у тебя такое же лицо, как только мы подходим к нему. — покривлялся Ферран, запихивая в рот кусок яблока. — И, спешу напомнить: Гави мы знаем намного дольше тебя, так что тебе следовало бы воздержаться от таких комментариев. Девушка недовольно фыркнула и окончательно отодвинула от себя тарелку. — Ну поговори ты с ним, Белла, хватит вести себя, как дети малые. — наконец, высказал свое мнение Педри. — Мы устали разрываться между вами. Разрываться? По мнению девушки, им давно уже следовало понять, что тут даже думать нечего: права она и только она. — Ну так и идите к нему. Нечего разрываться. Гарсия снова театрально закатила глаза и грациозно пошла к выходу из зала. Не то, чтобы она собиралась оставить их насовсем, ведь тренировка должна была начаться буквально через пятнадцать минут. Так что, с парнями она пересечется при любых обстоятельствах. Девушка сидела на скамье под навесом, пока парни уже минут тридцать выполняли различные кардио-упражнения. Лука мучал их нещадно, и даже не испытывал каких-либо угрызений совести за это. После ничьи с Германией им нужна, желательно, победа. Девушка изредка позволяла себе что-то снимать, чтобы не запускать работу: Адриан уже сделал ей пару, на удивление, ласковых замечаний, что она пропала просто отовсюду, но давить на нее не стал. И у Гарсии, что тоже странно, взыграла совесть. Где-то в середине тренировке она увидела приближающуюся к себе фигуру и вовремя поняла что это был Гави. Парень шел, опустив голову, и не совсем ясно, куда конкретно он направлялся: просто сесть отдохнуть или именно к девушке. Он остановился в нескольких шагах от нее. — Можно попить? — прошептал Гави, кивнув в сторону бутылки, что стояла прям у ног девушки. — Если оставишь свои детские обиды. — усмехается Гарсия и протягивает ему обычную пол-литровую бутылку с холодной водой. Парень молчит, но пьет, губами не касаясь горла. Такой маленький жест, но девушка тут же поняла, что он хотел сказать. Гави еще не был готов к примирению. Изабелла следила за каждым его глотком. Она видела, как были приоткрыты его сухие губы, как дергался кадык при каждом глотке. Ей аж самой захотелось пить. — Спасибо. — Гави ставит бутыль на землю и тут же бежит обратно, больше не проронив ни слова. Следующий раз он заговорил с ней после матча с Японией. Гави подошел к скамье, где сидела она, собирая штатив в саквояж. Стадион уже опустел после проигрыша Испании, и, казалось, что здесь были только они вдвоем: Пабло и Белла. Она, наконец, подняла на него глаза. Парень стоял, переминаясь с ноги на ногу; его красные шорты были вымазаны в траве и земле. Лицо было странным, будто он вот-вот расплачется. Ему тяжело давались поражения: что в футболе, что в жизни. — Да? — Гарсия решается первой разорвать тишину. — Можно я задам тебе один вопрос, и мы забудем, что было до этого? — Мы забудем неделю твоего молчания Пабло? — она рассмеялась, практически искренне. — Мне даже интересно услышать, что за вопрос. — У тебя… у тебя что-то с Жуаном? О Боги! Этот малыш не перестает не удивлять своей детской наивностью. — Ты же понимаешь, что тебя это не касается? — она встает, бросая саквояж на землю. — И объявлять мне бойкот из-за того, в чем сам не уверен… Пабло, что это, черт возьми, такое? Скажи, ты считаешь это нормальным? — Белла, послушай меня! — парень переходит на крик, хватая девушку за предплечья. — Послушай меня хоть раз, пожалуйста. — Я до сих пор не вижу объяснения этому. — шепчет она, отворачиваясь. Она боялась встретится взглядом с его глазами, это бы в миг все порушило. — Я подумал, что я тебе не нужен. — Господи, почему? Пабло, неужели так сложно сказать, что ты чувствуешь на самом деле? Эта фраза была катализатором. Поток мыслей заставил Гави затормозить на секунду. В голове крутилось только одно: хватит ли у него смелости сказать это сейчас? Хватит? — Да, сложно. Потому что мне больно видеть тебя рядом с Жуаном. И больно оттого, что на его месте не я. — на одном дыхании выпаливает Гавира и отпускает девушку. Он понимал, что пути назад нет, и только от нее зависит, что будет дальше. Девушка тяжело садится на скамейку и усмехается. — А я-то думала, что после чемпионата мы разойдемся, как в море корабли. — Я не хочу этого, Белла. — шепчет Гави, буквально падая на колени перед нею. Он схватил ее за руки, за холодные ладони, и начал прижимать их к своему лицу, на секунду-другую отрезвляя свое сознание. Ей льстило, что кто-то все-таки подбил ее гнилую душу. И она знала, что ни к чему хорошему это не приведет. — Я тоже не хочу этого, Пабло. Но давай поговорим завтра, я очень устала. — она провела ладонью по его лицу, собирая все капельки пота, а затем быстро, но все же нежно коснулась губами его макушки. Ведь Белла мечтала об этом всю неделю, что он молчал. Но, вот беда, в ее голове уже созрел этот хитроумный план мести за его абсолютно детское поведение. Поэтому, бросив саквояж в своем номере, она направилась в другое место. Дверь отворилась со скрипом, заставляя Гарсию на секунду зажмуриться. — Белла? — Ты вроде как сказал, что, если бы была возможность, не отпустил бы меня в ту ночь, да? Из-за своей гордости она готова совершить еще одну ошибку.