Кровавый художник

Мазок, второй, третий. Трясущиеся, до боли худые и бледные руки молодого парня в изящных движениях плавали по холсту, размазывая красную краску. Порезы на бедрах до ужаса болели, а кровь стекшая по ноге, капала, марая белоснежный пол. Вспышка, тут же вторая. Кисточка выпадает из рук юного художника… —Антон…! -раздался такой душераздирающий и до боли знакомый женский крик. Он возникал где-то рядом, но бегающие по всей комнате зеленые глаза не могли найти источник звука. Огонь. Пламя разносящиеся по всей комнате и пожирающие плоды творения бледного юнца. Он сидел на коленях, склонившись и придерживая макушку рукой. Пламя подступало, а окровавленные ладони загребали поближе к себе картины. Еще одна вспышка. Перед мальчишкой перевернутая, небольшая машина. Только что он был в комнате, а уже находился на проезжей части, держа в обагренных руках ткань, натянутую на деревянный подрамник. Светлые волосы его развевались по ветру, а по телу прошелся холодок, который заставил того вздрогнуть. —Антон.! -Мальчишка уставился на только что загоревшуюся машину, из которой виднелась чья-то багряная рука. Пепел разносящийся по ветру запутывался в волосах мальчишки и попадал в изумрудные глаза, заставляя того прослезится. Откуда-то позади пронесся оглушительный хлопок. Вновь вспышка, заставляющая парня снова закрыть на миг глаза. Грохот догнал маленького мальчишку с холстами в руках, будто ударив его в голову и лишил слуха. Он упал на землю, сбитый с ног внезапностью и развернувшись увидел, как за высокими кронами деревьев виднелся черный как смоль дым. Вдох. Выдох. И по новой. Бледный парень сидел на полу, а перед ним валялись краски, мольберт, лезвия, карандаши. В комнате был полный бардак. Все стояло вверх дном. Паника, внезапно схватившая юнца, понемногу отступала, но виднелась в капельках пота у того на лбу. Легкая отдышка и трясущиеся конечности. Парень попытался подняться, но после неудавшейся попытки, свернулся в клубок страха и продолжил лежать в этой суматохе.

***

Вспышка. Множество ярких вспышек камер. Все эти фотографы собрались вокруг его нового произведения. Парень лет двадцати двух стоят позади от всех и наблюдал издалека. На нем был надета черная водолазка и темные джинсы. Маска и панама, закрывавшие большую часть лица, также были темного оттенка. Единственное, что выбивалось из его колорита-это металлический блеск различных украшений. Цепочка с языками пламени, вторая с черепом, висели на шее. Множество различных браслетов виднелись на запястье. А на тонких и искусных пальцах блестели кольца, как массивные, так и более мелкие. Галерея только открылась, а перед работой «кровавого художника» уже скопилась толпа народа, большинством были журналисты и фотографы. Искусствоведы и простые зеваки тоже присутствовали. Высокого парня никто не замечал, а тот вдоволь насладившись картиной побрел к выходу, попутно натягивая на бледные руки черные перчатки. Открыв наконец двери, в лицо ему подул холодный ветер, припустив маску тот сделал желанный глоток воздуха

***

—Добрый день, дорогие друзья, —Красивая молодая женщина начинала повествовать о новинке дня перед множеством камер, —сегодня мы затронем довольно-таки популярную тему на просторах интернета. Так называемый «кровавый художник.» Картины его стоят миллионы, а личность так и не установлена. Студия была довольно-таки большой, но женщине все равно было неуютно. Девушка сидела за небольшим белым столиком, на котором стояла ваза с прекрасными, бордовыми розами. Она развернулась на стульчике на колесах и посмотрела в другую камеру, продолжая говорить и поправляя свой красный галстук —Кто он такой и каким образом стал так популярен? Сейчас мы об этом с вами и узнаем, —она тараторила, видимо волновалась, —Арсений Попов-известнейший журналист как в России, так и за рубежом. Не так давно он высказался по поводу нашумевшего в прессе полотна. Девушка быстро метнула взгляд в сторону кулис, из-за которых уже летел высокий молодой человек, одетый в синий деловой костюм. Брюнет помахал и улыбнулся в камеру, попутно садясь на синий диванчик, находящийся по левую руку от ведущей. —Добрый день, —опустив голову в качестве приветствия, он перекинул ногу на ногу, поудобней устраивавшись на софе. —Арсений, кто как не вы можете рассказать нам о сумасшедшем художнике двадцать первого века! —хохоча проговаривала девушка, наматывая светлый локон на палец. —Конечно…—насмешливая ухмылка мелькнула на лице у Попова, но тут же сменилась на приветливую улыбку, —Так как я известный журналист, да и в целом, человек, которого интересует искусство. Я просто не мог обойти стороной нашумевшего лжехудожника. Обильно жестикулируя объяснял мужчина, под удивленные и заинтересованные взгляды зрителей в зале. —Лжехудожник? —Актриса из девушки выходила плохая и истинного удивления у нее показать не удалось, —Неужели, вам так противен данный деятель искусства? —Искусства? —по залу разнесся негромкий смешок, —Если для вас это искусство, то я вам соболезную. Искусство в первую очередь-тень божественного совершенства, а не ослепляющие сумасшествие… Телевизор перестал показывать, а разломанный в дребезги пульт, валялся по всему залу. Высокий парнишка стоял посередине комнаты в одной лишь белой футболке и шортах, а в тонких изящных руках держал хрупкий бокал в котором была налита жидкость с прозрачным оттенком красного. Он взъерошил свои светлые волосы, а изумрудные глаза его вновь стало бегать по комнате. «Бесит меня… Нет. Ненавижу его… Злости моей нет конца и края. Сумасшествие? Это меня он назвал сумасшедшим.?» Паренек и сам не заметил как успел наверстать по комнату уже пару десятков кругов, чуть не стерев мягкий ковер до дырки. Капельки пота проступали на его висках, а зеленые глаза заблестели и приобрели оттенок красного моря. Бокал в руках его вдруг лопнул, осколки посыпались, разлетаясь по всему залу. Фаланги его пальцев огибали красные дорожки, которые превращались в капли, заурядно стекающие на белоснежный ковер. Вдруг вспышка. Простояв пару минут в оцепенение, юнец наконец-то пришел в себя и рванул на второй этаж коттеджа. В комнате, в которую он только что зашел, попадало больше всего света, а значит творить здесь было легче… Большие панорамные окна, из которых сочился утренний свет. Белые стены усеянные рисунками и эскизами к новым произведениям искусства. Стол находившийся прямо перед мальчишкой был весь заляпан краской. Множество окровавленных салфеток валялось на полу. Открыв небольшой сундучок, стоящий в углу комнаты, он достал от туда парочку тюбиков с краской. Прокрутив те в руках, он отбросил их в сторону мусорного ведра. «Красок на это не хватит…нужно больше материала» Схватившись за голову, взъерошенный парень начал рыться по шкафчикам, выдвигая один за другим. В последнем, в потайном отсеке под книгами, находилась упаковка шприцов, вакуумные пробирки и жгут. Достав все парень закрыл шкафчик ногой и потянулся к верхней полке. Достав от туда спирт и бактерицидный пластырь-он был готов начинать. Наложив жгут чуть выше места забора крови, он сжал кулак. Глаза его зеленые стали бегать и смотреть то на шприц, то на пробирки. Внезапно он побледнел, руки ослабли-он дрожал. Расстегнув жгут, он отбросил его куда подальше и схватился за голову. Он сидел на корточках и бормотал что-то себе под нос. «Умей держать свои эмоции внутри, идиотина.» Он резко вскочил на ноги и душераздирающий крик прошелся по всему дому, заставляя фундамент дрожать. Мальчишка крушил все на своем пути. На пол полетели краски и эскизы со стен тоже упали. Мальчишка не пощадил ни краски, ни картины, написанные ими. Ткань была порвана, а все усилия мальчишки канули в бездну. «Мне говорили, что это пройдет… Воспоминания побледнеют, боль стихнет. Обман, кругом один обман. Они бледнеют.стихают, но не исчезают…!» Несмотря на то, что парень занимался этим почти каждый день, для него это навсегда останется трудным делом. Голова опять будет кружится, а перед глазами появится горящая машина, и рука тянущиеся из нее. Он боится. Боится, что они заберут его с собой. «Они заберут меня за мои грехи, за мое безбожное искусство…» Изумрудные глаза его уже не горли, а в дрожащих руках появилось лезвие. Так всегда было проще. Неровный порез на бедре вспыхнул алой кровью, стекающей тонкой капелькой вниз.«Мало…слишком мало крови» Он наносил порезы снова и снова, легкими взмахами руки. Он прикоснулся ладошками к кровавым разводам, а затем багряными руками коснулся холста. Легкие движения руки, плывущие по загрунтованной ткани и опоясывающие все полотно. Ликорис, раскинувшийся на белесом холсте, смотрел прямо на парня. Чья белая футболка уже не была такой светлой и чьи бедра так беспощадно болели, но от этого становилось легче. Он буквально влюбился в свою боль, которую превращал в искусство. Он просто не в состоянии её бросить.

***

Брюнет расхаживал по небольшой комнате взад вперед, рассматривая доску с уликами и заметками. Пробковая доска была похожа на конструкцию из какого-нибудь детективного фильма, где следователь пытается найти убийцу. В целом, ситуация была похожа-журналист выслеживал убийцу, но издевающегося над самим собой. «Это точно не призрак какой-то, у нас на него нихуя нет…» Арсений плюхнулся и вальяжно раскинулся на кресле, стоящем прямо напротив сего искусства. Недавно к нему обратился один молодой человек, который и развернул всю эту шумиху… -Арсений Сергеевич, — молодой парнишка с бумагами в руках бежал прямо за высоким голубоглазым мужчиной, которой не хотел останавливаться, — постойте же… Запыхавшись, он все-таки остановился и следил за удаляющейся фигурой в черном. Поправив свои очки, он рванул, как будто занимался бегом всю свою жизнь. Растолкав сопровождающих Попова друзей, мальчишка преградил тому путь. Вскинув бровь, брюнет попытался отпихнуть мелюзгу, но тот протянул к нему бумаги, и мужчина заинтересованно их принял. Пробежав глазами по первому абзацу, он понял, что хочет сказать ему этот малой. «Экспертиза красок с холста номер 1…показала…нет, не то. Вот, состав: пигмент, растворитель, еще какая-то херня. Плазма…? Это кровь что ли…» Пролистав несколько страниц его голубые глаза заискрились, он закусил губу и вскинула брови вверх. «Это совершит фурор! Если я об этом расскажу, то заработаю себе новых читателей…» Он засунул документы в свой портфель, несмотря на возражение мальчишки. —Арсений Сергеевич, -Мальчишка мешался под ногами, не давая наконец-то засунуть документы—Это единственный экземпляр! —Так это даже лучше, -Застегнув замок, тот раскинул руки, —Ты никому об этом не скажешь. Он смотрел на парня в очках сверху вниз, оценивая того взглядом. Обычный ботан, который был влюблен в неизвестного художника. Сейчас таких ребят много. Они называют себя фанатами этого психа. Придурки-коротко говоря. Попов попытался продолжить движение, но ему снова преградили путь. Он вопросительно смотрел на мальчишку —Извините, но.—Низкорослый парень поправил свои очки и замявшись продолжил, —Не хотели бы вместе со мной работать над этим делом.? Это же потрясающе! То, что я нашел-сенсация. —Я? С тобой? —Явно озлобленный мужчина хотел нагрубить мальчишке, но заметив заинтересованные взгляды друзей, вовремя остановил себя —Скорее, ты со мной… Короче, парень, набери мне если еще что-то найдешь, ок? Он достал из кармана картонку и протянул визитку очкарику. Тот взял ее и улыбнулся своей широченной улыбкой.

***

«Придурок» Пронеслось в голове у Арсений, который разглядывал фотографии картин на доске и следил за красными нитками, опоясывающими весь план. Вдруг раздумья его прервал звонок. Он разразился откуда-то справа и Арсений пытался нащупать телефон рукой. Наконец подняв трубку, тот через пару минут вскочил, как будто ошпаренный. —Что ты сказал?! —Арсений выскочил в коридор и второпях пытался натянуть кроссовки, —Каким образом информация могла попасть в прессу? Попов уже бежал в метро, пытаясь успеть в редакцию, как заметил на телевизоре ту самую новость, о которой ему поведал друг. —Какого…—он стоял в ступоре, пялясь на заголовок. «Его картины известны по всей планете, он получает множество заказов каждый день, но кто он? Один фанат провел исследование и нашел в составе красок удивительный элемент. Вскоре по интернету поплыли слухи и неизвестной личности приписали новое прозвище-«кровавый художник…»