"Клеопатра"

От автора: Прошу прощения за столь долгую задержку, но учеба захватила с головой и времени практически нет( Но я пытаюсь выкраивать немножко, чтобы порадовать вас главами. Ваша Лекса. Как бы Хибари не старался, как бы не скрипел зубами и рычал на снующих туда-сюда полицейских, он все равно не смог ничего обнаружить. И это уже не просто раздражало, а выводило из себя, выбешивало и вызывало порывы к беспощадному массовому убийству. - Хибари, спокойно, - Лар Милч опустила руку на плечо старшего лейтенанта, прекрасно чувствуя его состояние. Да любой почувствовал бы, потому что инстинкт самосохранения срабатывал моментально, стоило только оказаться на расстоянии двух шагов от брюнета. - Я не могу понять, где же я ошибаюсь, - выдохнул мужчина, прикрывая глаза и считая до десяти, чтобы не разнести тут все к черту. – Не может же он работать настолько чисто. Это просто невозможно. - Почему же? Если он профи… - Лар – сан, - нетерпеливо перебил Кёя, вглядываясь в лицо патологоанатома. – Они его трахают, понимаете? Секс само по себе занятие не из стерильных. А тут чисто, как в аптеке. - Значит, он проводит зачистку, - пожала плечами Лар, махнув рукой своим ребятам, чтобы выносили тело. Больше Хибари тут ничего не нужно. - Да, это очевидно, но… Этих «но» слишком много, - Кёя быстро сделал пометки в блокноте, захлопывая книжку. – Как он так все планирует, что успевает зачистить и уйти так, что его никто не видит? И зачем он это делает? - Может, стоит попробовать копать глубже, а, старший лейтенант? – похлопав мужчину по плечу, посоветовала патологоанатом, направляясь к выходу. – Отчет по вскрытию пришлю сразу тебе, а ты уж доложи Мамору. - Так точно, - по привычке официально отозвался Хибари, пустым взглядом еще раз окидывая помещение. Он точно чего-то не замечает. Не улавливает чего-то важного, что лежит прямо под носом. Это и было самым досадным. Он чувствует этого убийцу, но не может найти и поймать. Как же бесит. - Оя, оя, кажется, Кёя – кун не в настроении? – Мукуро длинноволосой юлой кружил вокруг составляющего краткий отчет для генерал-майора. Это даже отчетом сложно было назвать, скорее, объяснительная «почему я снова ничего не нашел». - Ананас, сдуйся куда-нибудь, - фыркнул брюнет, покусывая кончик карандаша. - Не грызи казенный карандаш, - Рокудо мягко коснулся руки Хибари, впрочем, практически тут же получая кулаком в живот и сгибаясь пополам. – За что, Кёя – кун? - Я велел же не лезть ко мне, - невозмутимо заметил Хибари, продолжая старательно придумывать себе оправдания. Все сводилось к одному – в его жизни началась жирная черная полоса, от которой нет никакой возможности избавиться. - А? Кёя – кун, что ты делаешь? – потирая пострадавший животик, поинтересовался майор, наблюдая за тем, как Хибари беспощадно комкает листок бумаги и выбрасывает в мусорную корзину. - Потому что это бессмысленно. Как и все мои предыдущие действия, - спокойно и с долей хладнокровия ответил мужчина, откидывая со лба челку. - Ты знаешь, что нужно делать? – синие глаза Мукуро заблестели неподдельным интересом. Хоть они и не ладят особо, но все же давно знают друг друга. - Весьма условно, но может сработать, - кивнул брюнет, поднимаясь на ноги и решительно направляясь в кабинет генерал-майора, не забыв прихватить с собой свой драгоценный блокнот. Похоже, угробленное время все же может окупиться. *** Тсуна быстро стаскивал с себя поднадоевшую за день униформу, перебираясь в привычные потертые джинсы, футболку и бледно-оранжевую толстовку. А самым великим моментом переодевания было снятие узких черных туфель, от которых ноги ныли. Кроссовки казались священной обувью, ведь в них так легко и удобно. Рай, одним словом. Но если исключить доставляющую определенные неудобства форму, то Тсунаеши очень любил свою работу, ведь там можно расслабиться и развлечься. Особенно доставляли те дни, когда хмурый красивый брюнет приходил выпить кофе. Тогда форма играла на руку, потому что на нем она сидела более чем хорошо, подчеркивая все достоинства. Жаль только, что пока он ничего не добился. А ведь стыдно порой так раскованно себя вести с совершенно незнакомым человеком. Но еще больше хотелось оказаться зажатым этим мужчиной у ближайшей стены. Рехей прав, совсем он умом тронулся. Вечером на улицах всегда больше народа, все куда-то спешат и излишне суетятся. Внешне неприметный парнишка никак не выделяется из толпы. Такой же обычный, как и все. Неудачник, рабочий класс. И никто, глядя на него, не скажет, что это опаснейший убийца. Также, как никто не скажет, что с виду очень милый домик в японском стиле на самом деле один из штабов преступного мира. Так, пристанище какой-нибудь престарелой леди и ее трех кошек. Хотя, если подумать… Начальство Тсуны вполне сойдет за дребезжащую старую перечницу, да и кот у них есть, чтобы мыши на кухне не завелись. Своим ключом открывает тяжелую деревянную дверь, перешагивая порожек и одновременно с этим разуваясь. Ступает бесшумно, тоже скорее по привычке, ведь необходимости осторожничать дома у него нет нужды. Здесь ему всегда рады. Правда, не все, но все же. - Тсуна! – из гостиной выглянул темноволосый парень, довольно щурящийся. – Наконец-то вернулся. Я думал, свихнусь тут с ними. - Да ладно, Ямамото, - улыбнулся Тсунаеши, похлопав приятеля по плечу. – У тебя стальные нервы. - Знаешь, даже мои нервы могут не выдержать, когда они друг с другом грызутся, - не менее солнечно улыбнулся Ямамото Такеши, растрепав свои и без того торчащие короткие волосы. – Из дома выйти боюсь, вдруг разнесут тут все. - И чего они все поделить не могут? – хихикнул Савада, потянувшись. Он никак не может перестать улыбаться: наконец-то он дома. Давно он тут не был, часто получалось так, что после ночной «работенки» приходилось сразу же отправляться в кафе и так несколько дней к ряду. А теперь он может немного расслабиться. - Мало ли поводов, - пожал плечами Ямамото. – Последний раз они разругались из-за пульта от телека. Реборн оставил его на диване, а Хаято на него сел. Еле расцепил, честное слово. Тсуна тихо смеется, прикрыв рот рукой. Его наставник и лучший друг в своем репертуаре. Всегда цепляются к мелочам и никак не привыкнут к обществу друг друга. Но, может быть, причина в том, что у них у обоих слишком разное отношение к Тсуне? - Тсуна! – Гокудера выскочил из кухни, размахивая разделочным ножом. – Где тебя носило?! - Я тоже рад тебя видеть, Гокудера – кун, - шатен расплылся в улыбке. Ничего не меняется в этой жизни, хотя сложно поверить, что такой, как он, еще не растерял всех друзей. - Я переживал, - вздохнул Гокудера, запуская руку в сильно отросшие пепельные волосы. – Этот изверг снова загрузил тебя работой? - Совсем чуть-чуть, - Савада показал пальцами это самое чуть-чуть. – Теперь я буду дома день-два, отосплюсь. - Даже не мечтай, никчемный Тсуна, - шатен вспыхивает, сжимая кулаки и оборачиваясь на голос, и еле успевает уклониться от маха ногой. Ничего хорошего, пропусти он удар, не вышло бы. - Реборн, какого ты творишь?! – взвился Гокудера. - Цыц! – рыкнул статный брюнет, невозмутимо поправляя галстук и сверху вниз разглядывая своего ученика. – Чего на полу расселся, Савада? - Не такой я представлял встречу с «любимым» учителем, - Тсуна печально шмыгнул, потирая пострадавшую задницу – все же он не самым удачным образом приземлился. - Я просто решил доказать себе, что ночами в тебя вселяется демон, а все остальное время ты неловкий и неуклюжий, - холодно сообщил мужчина, спокойно забирая у беснующегося Хаято нож. - Злой ты, Реборн. Не любишь меня совсем, - насупился Тсунаеши, с трудом поднимаясь на ноги. - Наоборот, я слишком о тебе пекусь, - покачал головой брюнет, заходя на кухню. Тсуна юркнул за ним, оставляя Гокудеру на попечение Ямамото. Тот точно уже привык успокаивать блондина во время отсутствия Савады. - Ну да, у каждого свой способ выражения заботы, - юноша устало опустился на стул, облегченно выдыхая. – Ты, например, очень любишь меня бить. - Исключительно в воспитательных целях, - Реборн оперся поясницей о столешницу и посмотрел на ученика. – Выглядишь уставшим. - Я не спал три ночи, а все по твоей вине, - мрачно заметил шатен, откинув со лба сильно отросшую челку. Придется попросить Гокудеру – куна слегка укоротить ему волосы. - Ладно-ладно, сегодня так и быть поспишь, - благосклонно махнул рукой Реборн. – Но ты должен признать, что под моим руководством ты вырос более достойной личностью, чем мог бы стать. - Признаю, - покорно поднял руки Савада. В этом учитель прав, каким бы жестоким он порой не был. Не будь рядом Реборна, он, Савада Тсунаеши, так и остался бы типичным слабаком, который даже от хулиганов в переулке не отобьется. Как же коварна порой судьба. – Но одной ночи мне мало, чтобы восстановиться. - На завтра у тебя еще один заказ, - равнодушно сообщил Реборн. – Сделаешь его и можешь отдыхать хоть неделю. - Что на этот раз? – Тсуна опустил голову на руки. Когда брюнет говорит таким тоном – спорить бесполезно. - Вся информация у Гокудеры. - Понял, - вздохнул Савада. – А что по поводу той ищейки? - Ничего хорошего сказать не могу, - пожал плечами Реборн, немного поморщившись. Он не привык говорить такие вещи. – Я лично занялся его поисками, но не могу сломать базу. Они хорошо его скрывают. - Что, ты совсем ничего не выяснил? – Тсуна уставился на помрачневшего наставника, недоверчиво сверкая карамельными глазами. – Вообще? - Знаю только, что он из молодых. Ни имени, ни даже занимаемой должности, - тяжело выдохнул один из лучших информаторов и киллеров преступного мира, доставая из кармана пачку сигарет. - Даже ты… - задумчиво протянул Тсуна, принюхиваясь – Гокудера – кун готовил что-то очень вкусное и зря оставил кастрюлю без присмотра. Очень зря. – Ну, думаю, когда-нибудь все же узнаем. Он не сможет прятаться вечно. - Как и ты, Тсуна, - Реборн посмотрел на подошедшего к плите ученика. – Малейшая оплошность и… - Никаких «и», - шатен прижал палец к губам, подмигнув и прищурившись. – Я не хочу даже думать о том, что случится, если меня поймают. Этого никогда не произойдет. - Надеюсь на это, - кивнул Реборн, сцепив руки в замок и предвкушая новый поток недовольства Гокудеры – проголодавшийся неуклюжий шатен весьма опасное для кухни явление. *** Хибари битый час сидел в своем кабинете и неотрывно пялился на ровные колонки имен потенциальных жертв «Клеопатры», что-то записывая на листочке рядом. Даже Мукуро уже стало жалко старшего лейтенанта, и он принес ему кофе с бутербродами в надежде, что брюнет все же поест. Но, заглянув к нему через час, Рокудо увидел всю ту же картину: сосредоточенный до предела Хибари и нетронутый поднос. Даже кофе не отпил. - Вот паршивец, - сердито фыркнул Мукуро. Он терпеть не мог проявлять заботу, но уж если проявил, то будьте добры на нее среагировать, а тут ноль внимания. – Кёя – кун, оторвись от своих будущих трупов и поешь. - Не хочу, - голос мужчины звучит приглушенно и отстраненно. Майор вздыхает и садится на стул напротив, подпирая голову руками. - Сейчас с ложечки кормить буду, как Бьякурана, когда он болеет. - Так вы все-таки спите вместе, - хмыкнул Хибари, прокручивая в пальцах карандаш и потирая лоб. Мозги кипят от такой напряженной умственной работы, но он уже не может остановиться, ведь нужная ниточка в спутанном клубке практически нащупана. - Иди к черту, - слегка покраснев, Мукуро демонстративно фыркнул. – Я тут о нем беспокоюсь, а он… - Так, стоп, а если… - совершенно не замечая недовольства коллеги, Хибари принимается быстро вычерчивать одному ему понятную схему. – Точно! - Что такое? – наклонил голову Рокудо, с удивлением отмечая живой огонек азарта в обычно холодных и практически безжизненных глазах. - Теперь я точно знаю, что делать, - брюнет довольно оскалился, откидываясь на спинку стула и отпивая давно остывший кофе. – Правда, потребуется задействовать много людей, но Кирия – сан должен согласиться… - Поешь сначала, фанатик, - покачал головой Мукуро. – Это же надо настолько любить свою работу… - Хибари – сан, а вы уверены, что «Клеопатра» придет в одну из точек? – какой-то совсем молоденький парнишка недоверчиво поглядывал на спокойного и собранного брюнета. - Он обязан. В этот раз его план не должен дать сбоя. Это было само по себе сложно, высчитать последовательность из, казалось бы, абсолютно хаотичных и несвязанных между собой убийств. Но он нашел ее, строгую закономерность, которой придерживался этот явно свихнувшийся киллер. Еще сложнее было объяснить свою точку зрения генерал-майору, но тот довольно быстро пришел к выводу, что стоит просто довериться Хибари и выжидать. Пять основных точек, по шесть лейтенантов на каждую. Никто не должен был проскочить мимо. А на одной из точек, самой главной, будет он сам. Почему-то чутье говорило, что «Клеопатра» должна объявиться именно здесь. А там уж он его повяжет. - Хибари – сан, поступил вызов с одной точки! – к нему подбежал запыхавшийся связной, протягивая трубку рации. - Какого?.. – мужчина закусил губу, поднося рацию ближе к лицу. – Я слушаю. - «Клеопатра»! Мы ее упустили! - Что?! – взревел Кёя, вскакивая на ноги и бросая короткий взгляд на монитор. Не сложно отследить, откуда идет сигнал рации – точка, довольно близкая к нему. Доберется за пять минут. - Мимо нас точно никто не проходил! Мы не знаем, как так получилось! - Я сейчас буду, все на месте, - швырнув рацию перепуганному связному, Хибари вылетел из здания и быстро сел в служебную машину, выдавая по газам. Каждая секунда дорога. Хотя, теперь можно не спешить, если он упустил. Снова. - Хибари – сан, вот, видите, камеры тоже никого не засекли, как и радар, - Кёя мрачно смотрит на монитор компьютера, не веря своим глазам. Этот убийца призрак, что ли? Как он умудряется делать все настолько чисто?.. – А еще там… - Что? - На трупе мы нашли записку, - робко проговорил молодой лейтенант, дрожащей рукой протягивая Хибари идеально гладкий, без единой складочки листок. Брюнет осторожно забирает его, внимательно осматривая – обычная компьютерная распечатка текста, стандартный шрифт. Бумага не хранит никакого запаха и наверняка никаких отпечатков пальцев не обнаружится. Черт. А сам текст… Едва пробежавшись по нему глазами, Хибари взревел не хуже раненого зверя. Какое же наглое издевательство.

Жаль, что мы с тобой не знакомы, и я не знаю, как ты выглядишь. Но смею предположить, что сейчас твое лицо исказилось яростью. Мой милый полицейский, ты снова меня упустил. Но в этот раз ты был близок, должен заметить. Я действительно должен был быть на той точке, где ошивались ТВОИ люди. Но увы, у меня тоже есть шестое чувство. Плюнь на это дело. Ты никогда меня не поймаешь.

Твоя «Клеопатра».

- Ну тварь, - стиснув зубы, прорычал Хибари. – Ты у меня еще попляшешь. Найду и в клочья порву, шлюху. - Какой же ты бываешь страшный, Хибари – кун, - покачал головой Бьякуран. Похоже, ему прилетит в первую очередь, ведь это из его отдела парни накосячили.