Медведь

Я так счастлива, что не верю ни в горе, ни в смерть. Особенно теперь, когда ты подошел так близко. Никто никогда не подходил так близко ко мне. И не обнимал меня. Ты обнимаешь меня так, как будто бы имеешь на это право. Мне это нравится, очень нравится. Е. Шварц

Сергей Викторович, глядя на мягкого монстра ростом выше него самого, даже моргать стал еще чаще, соображая, как его вообще доволокла до хрустального стайка девчонок, трущаяся у входа. В очередной раз окинул взглядом масштаб дара, не сомневался, что дара, крякнул, потер лицо и сделал шаг вперед. - Привет!- девчонки притихи и воззрились на появившегося техтренера.- Не пускают вас с этим гигантом? Дудаков прикинул габариты медведя цвета топленого молока: как только не вывозили в московской грязи, хотя, он же вроде в пленке? Хотя - все равно. Такого попробуй доставь не перемазав. - А мы Этери Георгиевне хотим подарок сделать!- выступила самая бойкая и, видимо, главная в компании. - Этери Георгиевна будет в восторге,- у него было более точное определение состояния женщины, которая увидит подношение, но не стал упореблять, все-таки он педагог, а некоторые из девчонок явно годились ему не просто в дочери, а в младшие из дочерей. - Ладно, идемте!- обхватил руками мягкую игрушку, попытался поудобнее взяться, поднял и потащил. Пусть бы просто тяжелый, так еще же и весь огромный, неухватистый. Не медведь, а сплошное неудобство. И не видно из-за него ничегошеньки. Одно радует - если лететь носом вперед, то падать будет мягко, прямо в пузо пушистому хищнику. Сгрузил в углу, помог обдирать пленку. С улыбкой разглядел рисунок на майке медведя: - Я надеюсь, он у вас дрессированный?!- пошутил, читая на лапах признание в любви.- А то Этери Георгиевна обнимет, а он ее укусит. Девочки растерялись, а вот охранник за спиной нашелся сразу: - Если он ее укусит, она его загрызет! - Значит, в его интересах оставаться очень милым,- кивнул на прощание болельщицам и удалился. Могли ли они с Этери подумать десять лет назад, что медведи в полтора человеческих роста будут подъезжать к “Хрустальному”, а их не станут впускать, потому что - всех много, а холл не резиновый?! А вот поди ж ты! Стукнулся костяшками в дверь и тут же открыл: - С тобой там харизматичный мужчина жаждет познакомиться,- начал с порога. - Опять журналиста нелегкая принесла откуда-то?- поморщилась блондинка, снимая очки. - Нет, это хороший мужчина. Белый и пушистый,- засмеялся Сергей.- Сходи, поздоровайся. Очень хотелось посмотреть на ее реакцию, но сдержался, пошел по своим делам. А то так и залипнуть недолго. Больше десятка лет тонет в милом очаровании смущения, радости, удивления, и не научился вырабатывать иммунитет. Каждый раз Этери в нежных одеждах души притягательно-прекрасна. Так что не пошел подглядывать, пусть как-нибудь без него пройдет. - О таком, Дуд, блин, надо предупреждать!- заявила, присоединяясь к тренировке, женщина через сорок минут после того, как была направлена в холл для знакомства с крепким мужчиной. - Неужто не понравился?- приподнял светлую бровь удивленно. - Да я в шоке, чтобы не сказать точнее!- фыркнула блондинка. На том и разъехались. Лишь время от времени бросал взгляд и каждый раз убеждался - понравился ей подарок. Очень. И он, вроде, был при деле. Так что, получается, тоже молодец. Глупое утешение, если подумать, разве он так хотел бы? В смысле, нет, если ей надо, то прекрасно и медведей таскать, но, не только это. Хотелось брать за руку, обнимать за плечи. Вести домой. И больше бы хотелось. Раньше точно. Бывало, кинется веселым ураганом на шею, а ты и не знаешь, то ли прижать поплотнее и порадовать себя, то ли держаться подальше, чтобы не удивлять ее мерой собственной радости. Он, вообще-то, мужик, и объятиям красивых желанных женщин радуется знаете ли иногда спонтанно и совсем не так, как принято в цивилизованном обществе. С возрастом, конечно, утихло. Привыклось. Только жаль иногда, что не воспользовался ни одним призрачным шансом на возможность: ни радостью, ни слабостью. Так и остался незаменимым другом-Дудом. Вроде все сделал по-человечески, а выходило, что не так. Метался мыслями между взглядами на Этери, вспоминал то одну возможность, то другую. Иногда даже казалось, что и она не против, хотя зачем ей Дудаков? Такой даме в партнеры жизни надо министра какого-нибудь, а не тренера с “удочкой”. Вот и оставил свои мысли по ее поводу, да и ее саму - министрам и сотрудникам аппарата президента. Дружит, помогает, восхищается. Всем хорошо. Размышлял и по окончании тренировок. И когда шел с работы на выход. И когда в пустом холле застал непонятную, но умилительную картину: Этери стояла и держала подарок за большую мягкую лапу, то ли объясняя, то ли увещевая. Была красивой. Впрочем, как всегда. Невольно замер, любуясь. Сколько так стоял незамеченным, и не сказал бы, пока через холл не раздалось вполне громко и отчетливо: - Дуд, почему он меня не обнимает?! Резко обернулась и посмотрела капризно, как маленький ребенок. - Он игрушечный медведь,- пожал плечами Дудаков, подходя.- Вряд ли он может взять и вот так вот обнять. - Все вы - игрушечные медведи,- неожиданно серьезно вздыхает Этери, разворачивается и, присвистнув Теоне, направляется к выходу. Этот день Сережа Дудаков внесет в личный календарь событий под названием “День учащенного моргания”. Он правда ничего не понял. За что наехала без всякого основания?! Рванул следом, толком не зная - зачем. - Этери!- окликнул в темноту парковки, заметив силуэт возле машины. Рысцой добежал до авто, рефлекторно прижал рукой водительскую дверь и, сам не понимая, с чего, предложил: - Ну, хочешь, я тебя за него обниму? - Не хочу,- пожала плечами блондинка. - За него - не хочу! Только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них всё получается… И как бы не прозевать этот день! Сделал шаг навстречу, подошел вплотную. Обнял. А она смотрела пристально, недоверчиво, рук на плечи не клала. И не вырывалась. Склонился ближе, прикоснулся губами к губам. Почувствовал ладошку на щеке, шее. Не ожидая сам, разулыбался в ее поцелуй. - Глупый медведь,- невнятно пробормотала Этери, обнимая второй рукой мужчину за пояс. - Просто дурак,- согласился Сергей. И поцелуй становился все ярче, разгорался искрами бенгальского огня многолетнего ожидания. И, может быть, это были лучшие искры лучших праздничных огней. “Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец! Слава безумцам, которые живут так, будто они бессмертны!”