Лыжи и звёзды

Как всегда в Бриггсе, утро началось не с кофе. – Генерал-майор! – доктор Энберг, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, не похожая на саму себя, стояла на пороге кабинета Миры Оливии и тяжело дышала. – Доктор Энберг? – генерал-майор, беседовавшая с фюрером Мустангом, в недоумении подняла голову. Мягко говоря, она не привыкла к таким «вторжениям» своих вышколенных подчинённых. Если Эмма Фрида ворвалась сюда без стука и без воинского приветствия, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее. Оливия даже не успела принять суровый вид. – В чём дело? – Опять молодёжь устроила какую-то заварушку? – Рой, привыкший к выходкам своей шебутной компании, хмыкнул, исподлобья взглянув на доктора. Правда, смешок вышел немного нервным и скованным – он ещё не успел отойти от случившегося буквально неделю назад. – Да не то слово! – Эмма, держась за сердце, встряхнула головой, чтобы откинуть упавшие на глаза волосы. Её не спасала сейчас даже повязка, сбившаяся почти на глаз. – Они просто… опять пропали! – КАК – ПРОПАЛИ?! – хором в ужасе выдали «великие мира сего», забыв о разложенной на столе карте. – ТАК! – доктор Энберг сделала большие глаза и развела руками. – ПОНИМАЕТЕ, ИХ НЕТ! НИ В ДУШЕ, НИ В УБОРНОЙ, НИ В СТОЛОВОЙ, НИ В ПАЛАТЕ! ОНИ ЖЕ ЕЩЁ НЕ ПОПРАВИЛИСЬ! КУДА… – Извините, пожалуйста, – из-под её руки вынырнула Винри, почему-то спокойная и улыбающаяся, в отличие от испуганных взрослых. – Я думаю, что знаю, где они. – Знаешь?! – в унисон изумились все трое, уставившись уже на девушку, замершую посреди комнаты. – Где?! Рокбелл помолчала с секунду, исподлобья покосилась на Роя, затем на Миру Оливию. Не выдержала, прыснула со смеху в кулак. Но, быстро взяв себя в руки, спокойно взглянула на «Северную скалу Бриггса» и вежливо поинтересовалась: – Генерал-майор, скажите, пожалуйста, а тот наряд, в который вы отправили Рассела ещё до того, как мальчики пропали… он же был назначен до их отъезда из Бриггса? – Что, наряд? – Мира Оливия нахмурилась, вспоминая. – Ах да… чистить снег на плацу каждое утро и каждый вечер за излишнюю дерзость… – она хмыкнула себе под нос, вспоминая нахохлившегося Рассела, бурчащего слова извинения. – Да, он был назначен до конца командировки. Но при чём тут этот наряд? – Армстронг пожала плечами. – Они пару дней назад ещё стоять нормально не могли. Флетчер только самые серьёзные раны залечил, и то сам так умаялся, что сутки проспал… Ты, кажется, Эдварду только вчера автопротезы поставила, не мог же он… Винри подняла вверх указательный палец. – Уж поверьте, мог, – глаза у неё блестели. Вообще после примирения с Расселом она буквально расцвела, хоть в душе продолжала себя чувствовать виноватой. От этого она, правда, казалась старшему Трингаму ещё более очаровательной – до того, что он готов был постоянно носить её на руках, да доктор Энберг не позволяла (мол, надорвёшься, нельзя ещё перенапрягаться). – Он и один мог бы, а то – их четверо! Эд и Рассел вчера чуть не подрались от того, что им скучно, Ал и Флетчер весь вечер ворчали, что им свежего воздуха не хватает… – Винри насмешливо улыбнулась и скрестила руки на груди. – Готова поспорить, что они сейчас на плацу. Пойдёмте проверить? Доктор Энберг поджала губы. Армстронг и Мустанг переглянулись. – Идём, – Мира Оливия строго кивнула. – Но лучше бы вам ошибаться. Потому что если они там… – То я им так по ушам надаю, что и смотреть за окно забудут, – проворчала доктор Энберг, плотнее запахивая свой халат, накинутый поверх свитера. Рой ничего не сказал. Только тяжело вздохнул. И чего им не сидится?.. Вот уж действительно – шило в одном месте. У всех четверых.

***

Винри оказалась права – парни действительно были на плацу. Но ладно бы просто «были». Так нет же – они, ещё вчера валявшиеся на своих койках и «типа больные», бодро размахивали лопатами, расчищая место для смотра, и дружно… горланили? Нет, всё-таки пели… Получалось у них и то, и другое на удивление хорошо. Хотя чему уж тут удивляться? – Соловей, соловей, пташечка! – Эд мотнул головой, откидывая прилипшую ко лбу растрепавшуюся чёлку. Недавно поставленные автопротезы его вообще не беспокоили. Вернее, беспокоили в том смысле, что он на них особенно и налегал, разрабатывая руку и ногу. – Канареечка, жаворонок поёт! – весело подхватил Флетчер, буквально запрыгивая на лопату, чтобы отрезать «ломоть» снега побольше. Он периодически останавливался на несколько секунд (вот и всё, чем давала о себе знать его недавняя слабость), а потом снова хватался за лопату. Обожжённые и обмороженные ладони его беспокоили ещё меньше, чем Эда его автоброня. – Раз поёт, два поёт, три поёт! – Ал отбросил поднятый лопатой полноценный сугроб в сторону и остановился на мгновение, выпрямившись во весь свой солидный рост, чтобы обвести почти расчищенную площадь торжествующим взглядом. Щёки у него горели, но не от болезни, а от интенсивного труда – хоть бери и рисуй плакат с призывом в духе «Все на субботник!» На руку и ногу, давеча залеченные Флетчером, он не обращал вообще никакого внимания, как будто не ему с двух конечностей полностью содрали кожу, превратив младшего Элрика в частичное пособие для освоения анатомии художниками. Нет, куда там. Молодость брала своё. – Трезвых в армии пуля не берёт! – звонко закончил припев Рассел, втыкая лопату между плит плаца и потягиваясь, чтобы размять и затёкшую спину, и занывшие от приятной работы руки. И, с удовольствием окинув взглядом дело своих рук (повязка на правом глазу вовсе не мешала обзору), рассмеялся. – Готово, товарищи! Закончили! – Во-от, вот это я понимаю, разминочка, – Эд наклонился с прямыми ногами и коснулся ладонями земли. Вернее, каменной плитки, которой был вымощен плац. – А то мы так скоро в амёб бы превратились! – Впервые, братец, вижу, чтобы ты так бурно радовался обязательным работам! – хихикнул Альфонс, поправляя сбившуюся на одно ухо шапку. – Так для меня она не обязательная! – Эдвард выгнулся в обратную сторону и, выпрямившись, хлопнул по плечу подошедшего к ним Флетчера. – И для тебя с Флетчером тоже! Это тут только Блистательный мог бы пожаловаться, а у нас так… Вдох глубокий, руки шире, не спешите, три-четыре! – А чего мне жаловаться? – Рассел, тоже подошедший к друзьям, улыбался во все тридцать два. – Я тоже засиделся в этой палате… А тут смотрите-ка – и наряд отработал, и зарядку сделал, и время в приятной компании провёл!.. – И с Эдом не поссорился… – отвернувшись в сторону, пробормотал Альфонс, давясь смехом. – Так ведь правильно, совместный труд – он объединяет! – важно пояснил Флетчер, внимательно «сканируя» взглядом брата и друзей. Впрочем, он тоже улыбался – физическая нагрузка была и ему в радость, а результаты беглого осмотра не могли не радовать. Все четверо явно полноценно возвращались к жизни. – … вы почему их не остановили?! – доктор Энберг фурией налетела на капитана Бакканира, стоявшего немного поодаль от плаца. – Кто разрешал?! Зачем вы им дали лопаты?! – Так я не давал… – Бакканир, словно задеревеневший, качнул головой, не отрывая взгляда от развеселившейся молодёжи. – Я вообще вышел пять минут назад, чтобы проверить, что тут творится… а эти… – он кивнул на о чём-то оживлённо спорящих парней. – Уже почти закончили… – Ну говорила же! – Винри, скрестив руки на груди, с торжествующим видом покосилась на генерал-майора Армстронг. – Видите? А вы не верили! – И что мне с ними теперь делать?.. – Мира Оливия сурово поджала губы. Хотя на самом деле пребывала в прострации – как и ещё половина Северного штаба, высыпавшая посмотреть на чуднӹх офицеров, которые, имея полное право валяться в больничке после спасения мира, добровольно подорвались в несусветную рань и вышли по дикому морозу помахать лопатами. – Отправить в наряд! – сердито рявкнула Эмма Фрида, переставшая тормошить Бакканира и теперь прожигавшая взглядом не замечающих её молодых людей, которые уже явно ругались по какому-то дурацкому поводу. – Да они и так ведь в наряде… – В другой наряд! – Какой? Придумайте мне для них такой наряд, который их бы напугал, и я отправлю! Но их же куда не отправь, они всё равно найдут, как покалечиться или вляпаться в историю! – Армстронг необычайно эмоционально топнула ногой, отдавив ступню только подошедшему брату. Алекс Луи страдальчески поморщился, но ничего не сказал – просто не успел. Мира продолжила, не обращая на него внимания: – Оставить их сидеть в палате? Палату разнесут! Отправить на кухню? Из приготовления ужина устроят огненное шоу с метанием тарелок! Заставить делать уборку в Штабе? Организуют соревнования, кто быстрее слетит по главной лестнице на швабре! Назначить сосульки сбивать?.. Подерутся этими же сосульками!.. – Признаю, вы мою молодёжь хорошо узнали за эти дни, – Мустанг, посмеиваясь, тронул разгорячившуюся Оливию за плечо. – Теперь вы понимаете, надеюсь, каково нам с ними в Централе живётся? – Боюсь представить, – буркнула та, нахохлившись. На «Ледяную скалу Бриггса» она сейчас была похожа меньше всего, хотя и стояла, как обычно, в строгой чёрной шинели и с саблей на поясе. – Ну вот представьте. А вообще, – фюрер улыбнулся, – у меня есть один вариант, что с ними сделать. Только не знаю, одобрит ли доктор Энберг… – Ну уж говорите, – процедила сквозь зубы Эмма, показывая наконец заметившим её мальчикам кулак. На них явно подействовало – Флетчер, сделав большие глаза, спрятался за спину Рассела, Рассел нервно сглотнул, Эд, в ужасе вцепился в руку Ала, Ал нервно попятился назад. До них уже дошло, что самый пугающий человек в этой крепости на самом деле не генерал-майор, которой они боялись в самом начале, а улыбчивая и приветливая доктор… – Раз уж им так на месте не сидится, да и понятное дело, им хочется восстановить поскорее физическую форму, – Рой, проследив направление её взгляда, тоже перевёл глаза на перепуганных и оробевших парней – и подмигнул им, – так может… у вас же есть какие-то нормативы по физической подготовке? Давайте отправим их заниматься нормальной активностью – раз уж у них столько энергии накопилось! Пауза. Доктор Энберг недоверчиво покосилась на Мустанга. – Вы думаете, они на лыжах меньше покалечатся, чем в Штабе?.. – Лыжи! Отлично! – Рой, просияв, показал ей большой палец. – Вот на лыжах они точно кататься не умеют! Коньки – пожалуйста, санки, как-то раз Эд и Рассел умудрились сноуборд смастерить… А вот на лыжах они никогда не стояли! Давайте им выдадим – и пусть себе весь день развлекаются! А сами скажем, что завтра будут норматив сдавать! Что скажете? Уж за день без особого навыка они себе никак не навредят! – Ну да. Только если палками друг друга не поубивают. И в ущелье какое-нибудь не свалятся, – проворчала Эмма. Впрочем, было видно – сопротивляется она уже слабо. – Так ведь они же все ущелья починили! – Винри оживлённо хлопнула в ладоши. Ей идея Мустанга очень понравилась – это значило, что она сможет деловито сновать между Штабом и улицей, приглядывать за мальчиками и заботиться о них и одновременно рассматривать, в качестве отдыха, автопротезы, которые собирают в Бриггсе… то есть и бывать рядом с парнями, и не мешать им, когда они заняты своим делом. Красота же! – Да и к тому же – зачем их отправлять на свободную местность? У вас же есть стадион и даже лыжная тропа для этих целей! Даже две, я видела, прямая – и с горками! – … ладно. Убедили, – доктор Энберг тяжело вздохнула. – Но прежде я им всё же выскажу всё, что думаю!

***

– И чего они так разворчались? – буркнул Эд, потирая затылок. Ему от доктора Энберг прилетело сильнее всех как самому старшему («А ещё полковник, называется!»). – Сами себе противоречат, – насупленно поддержал его Рассел, усаживаясь рядом на скамейку. – То «наряды до конца командировки», а то «куда пошли без разрешения?!» Что мы им, дети маленькие что ли? У нас вон, Флетчер сказал, что всё в порядке, а он, между прочим, главврач всего Централа, даже Аместриса! – Они просто переживают, вот и всё, – примирительно улыбнувшись, пожал плечами Флетчер. – Это ничего. Зато завтраком накормили. И занятие нам выдумали. Теперь вот до заката тренироваться будем. Ал, ты нашёл себе ботинки по размеру? – Да ладно ботинки, ботинки мне свои разрешили оставить, – Альфонс, непритворно вздохнув, переставил лыжи, стоявшие в ряд у стены, и продолжил в них копаться. – Тут же лыжи под армейскую обувь заточены… А вот где мне лыжи с креплениями для сорок пятого размера искать – это тайна, покрытая мраком… Рассел хмыкнул. Эд улыбнулся. – А не надо было так вымахивать, Принцесса… – Как будто я по своей воле, – фыркнул тот. – Так, а это что… хм, могут подойти… – Ал какая-то Золушка наоборот, – пошутил старший Трингам. – А что ты хочешь, с моим-то ростом под метр девяносто? – Да я не спорю, я понимаю… А сорок третьего там не намечается? – Сорок… сороковой, сорок первый, сорок второй, сорок третий… – Давай все, – Флетчер, подскочивший к другу, деловито сгрёб несколько пар лыж в охапку. – Это нам всё надо. – Счастливцы, – Ал с видом великомученика закатил глаза. – У вас ноги хотя бы ноги, а не снегоступы сами по себе… – Ты радоваться должен, тебе и лыжи-то никакие не нужны, братик, – Эд влюблённо покосился на Альфонса, благодарно кивая Флетчеру, который притащил эти странные длинные деревяшки. – Блин, как люди на такой ерунде ходят? Неудобно… – СОРОК ПЯТЫЙ! – с восторгом выкрикнул младший Элрик, выхватив из стопки особо длинную пару лыж. – Ура! Слава Фламелю! – … зато никто из нас не радуется подходящей обуви так, как ей радуется Ал, – хмыкнул Рассел, хлопнув ладонью по скамейке рядом с собой. – Садитесь давайте – будем осваивать способы ходить неудобно! Правда, выбором подходящих размеров лыжных ботинок и лыж мучения не ограничились. Винри, истерично хихикая, потом рассказывала Мустангу, Армстронгам и доктору Энберг, как Эд долго возмущался на отсутствие палок под его рост (на удивление, и «компактному» Флетчеру, и рослым Алу и Расселу палки нашлись моментально), как Рассел споткнулся об свои же ноги, находясь всё ещё на складе (читай, в сарайчике), где хранились лыжи, как Флетчер, не сделав и пары шагов по снегу, навернулся в сугроб, из которого смог встать только с коллективной помощью Ала и Эда, как Альфонс ворчал на то, что путает руки и ноги, и вообще более абсурдное развлечение придумать было сложно… И всё это под беспристрастным надзором майора Майлза и с насмешливыми комментариями капитана Бакканира, которых на первое время (то есть, буквально на полчаса) приставили к молодёжи, чтобы объяснили технологию… – Жаль, что мы не можем этого наблюдать. Дела, – совершенно серьёзно ответил Мустанг. Хотя уголки губ у него подрагивали. – Но первые шаги детей – это всегда так волнительно… – Ох, слышала бы вас ваша жена, фюрер, – фыркнула Винри. – Я думаю, она была бы со мной солидарна.

***

– Нет, это совершенно невозможно, – вздохнул Эд, пытаясь разобраться, где его нога, а где нога Рассела. Старшие буквально только что дружно улетели в сугроб, пока скатывались с невысокой горки. Причём в один сугроб. Причём зацепившись друг за друга лыжами. – Тебе не кажется, что мы что-то делаем не так? – Если бы я понимал, что именно, я бы тебе непременно сказал, – язвительно ответил Рассел, пытаясь вытряхнуть снег, набившийся в капюшон. – Но наши инструкторы уже свалили в закат, то есть в обед, да и пользы от них было маловато. Вот тебе чем-то помогло знание, что «ничего страшного не случится, в крайнем случае, упадёте в сугроб – главное глаза себе палками не повыкалывайте»? Мне лично нет, тем более что у меня и так один глаз не видит… Ай, Эд, твою мать! – Ой, это твоя нога? Извини, я думал, моя… – Да как можно свою ногу с чужой перепутать!.. А, да, у тебя ж протезы, я забыл. – Придурок. – Сам дебил. Вставать собираешься? – Если ты мне объяснишь, как, то непременно… – Эдвард закатил глаза. – Эй! Товарищи старшие братья! – Ал помахал им рукой, стоя на вершине той горки, с которой так элегантно пару минут назад съехали Эд и Рассел. – Помощь нужна? – Не помешает, но лучше всё-таки не надо! – отозвался Рассел, оглядываясь в поисках своих палок, улетевших в кусты. – Почему – не надо? – рядом с Алом показался запыхавшийся и раскрасневшийся Флетчер. – Ну потому, что мы сейчас и вдвоём распутаться не можем, а если ещё и вы в нас врежетесь, то получится вообще крысиный король, и распутывать нас будет господин фюрер лично! – Эд закатил глаза. – Так что не, лучше… Ай-яй, Рассел, это была моя рука! – Да-а? Я думал, это лыжа… Младшие переглянулись. Взгляды у них были одинаково уставшие. «Вперёд? – Ага». И они, чуть наклонившись вперёд, синхронно оттолкнулись палками (благо горка была широкая), слегка согнули колени… и легко, с ветерком проехали мимо потерявших дар речи братьев. – Мне нравится – только я пока не понимаю, как тормозить, – улыбнулся Ал, давая Флетчеру пять. – Да и съезжать на горки легче, чем карабкаться на них. Пока мы взбирались, я раз восемь упал. А с горок – ни разу пока что… – Так правильно, ты же ногу ровно ставишь, – назидательно пояснил Флетчер, немного неуклюже топчась на месте, чтобы развернуться, не задев Ала. – Вот ты и соскальзываешь на колени. – А как надо? – А надо бочком и ребром. – Покажешь? – Ага – как только вытащим наших из снега… – … Да как вы это сделали? – беспомощно вертя головой, спросил Эд, когда Флетчер за руку вытянул его из сугроба на проторенную дорогу – там, не путаясь лыжами, встать было не в пример проще. – Мы с Блистательным никак не можем на горках устоять! А вы вжух – и как так и надо! – Так вы колени зачем-то разгибаете, – Ал, крепко ухватив Рассела за ладонь, помог ему подняться – и, как только тот, чуть пошатываясь, принял-таки вертикальное положение, занялся отряхиванием спины друга. – А надо наоборот… Когда скорость нарастает, нужно приседать, а не вставать, а то конечно в снег бултыхнётесь… Рассел, ты что, закапываться пытался, почему у тебя снег за шиворотом? – Оно само, – вздохнул тот, снимая перчатки, чтобы отряхнуть их. – Оно – и ещё Эд… – Не выдумывай, я тебя не закапывал! – Ты махал руками и ногами! – А что мне было делать, лежать и ждать смерти от обморожения?! – Знаете… – Флетчер, улыбаясь, потянулся вперёд и смахнул с шапки Эда (не форменной, фиолетовой, с помпоном! Той, что им – каждому особого цвета и с особым мехом – подарили никенавты) налипший на неё снег. – Я думаю… нам стоит пойти на стадион и попрактиковаться в хождении на ровной местности. Что скажете? – Отличная идея! – с облегчением выдохнули старшие. Ходить по лыжне (или даже за её отсутствием по ровному насту) у них получалось не в пример лучше. – Наверное, стоит, – Ал посмотрел куда-то в сторону. – … хотя у меня на ровном месте получается хуже, чем на горках. – И у меня – но, думаю, практика нам поможет. Зато Рассел и Эд конечности не переломают, – улыбнулся Флетчер. – Спасибо, братец, ты воплощённая забота! – фыркнул старший Трингам, похлопав младшего по рыжей опушке воротника зелёного полушубка. – Да они оба такие, – важно подтвердил Эд, победно озираясь по сторонам. – Тэк, и как нам до стадиона топать? – Вот так… – Ал, дёрнув уголком губ, указал вперёд. Перед ними расстилалась волнообразная белоснежная дорога, конец которой терялся в голубоватой дымке. Ненадолго повисла тишина. – Ну не-е-ет! – в унисон взвыли старшие. – Да ну чего вы, мы поможем… – Флетчер хихикнул – но вдруг нахмурился. – А палки-то ваши где? Рассел, нахохлившись, показал пальцем в кусты с одной стороны дороги. Эд, насупившись, на ветки дерева с другой стороны – с той, на которую они улетели в сугроб. Пауза. – И как это получилось? – Ал ошалело часто моргал. – Ну… Майлз же сказал, что самое опасное – это палками повыкалывать глаза, – Эд смущённо покосился на брата. – Вот я и решил, что лишать Блистательного товарища последнего глаза будет как-то некультурно… и когда понял, что вот-вот врежусь в него, отшвырнул их в сторону, а поскольку я падал немного криво, вот и в сторону получилось криво – вверх и в бок… – А я примерно из тех же соображений просто откинул их, куда попало, – Рассел втянул голову в плечи. – И, ну… немножко не рассчитал силу. Ал и Флетчер закатили глаза. – … ладно. Сейчас достанем, – Альфонс поджал губы. – А то вас опять из сугробов вытаскивать весело будет… – Вот спасибо, моя философская булка! – Эд просиял. – Ты меня просто спасаешь! – Ага, угу, – проворчал Ал, переступая через кустики, помятые двумя не самыми лёгкими телами. – Странное у тебя всё-таки понимание безопасности… – Лучше так, чем слепой Рассел! – В самое, блядь, мурчало, Эд! – фыркнул тот, с благодарностью следя, как Флетчер осторожно переступает через колючки и тянется за его – Рассела то есть – палками. – Спасибо, братишка… – Да уж обращайся, – Флетчер, выпрямившись уже со своим трофеем, обернулся и, протягивая палки брату, насмешливо заметил: – Только майора Майлза вы всё-таки слушали невнимательно. – Да-а? Это почему же? – Эд вытаращил на него глаза, забирая свои палки у вернувшегося Ала. – А потому, что он же человеческим языком сказал, – Флетчер обречённо вздохнул, – главное – не в дерево… И что вы двое сделали первым же делом, когда он ушёл? Врезались… и ровненько в дерево, блин! – Да я не виноват, что лыжи разъезжаются! – попытался оправдаться Рассел. – Вот-вот, как будто можно контролировать, куда падаешь! – горячо поддержал его Эд. – … мы едем на стадион, – сурово подытожил Ал. – Там реально хотя бы деревьев нет. А то вы двое соберёте по сотрясению мозга – и по инфаркту на нас с Флетчером! Причём я даже не знаю, от чего Флетчер схватит инфаркт раньше – от того, что вы деревья поломали, или от того, что головами стукнулись… – И то, и другое, Ал, – Флетчер ещё раз тяжело вздохнул. – Одновременно. – Мы вас тоже очень любим, уважаемые товарищи младшие братья, – виновато хмыкнул Рассел.

***

– А-а, я понял, Рассел! – Эд оживлённо замахал другу рукой. – Чё ты там понял, креветка Удивительная? – Рассел, поправив шапку (сползла на лоб), подъехал к Эдварду. – Я тебе… – старший Элрик погрозил ему кулаком, но продолжать ссору не стал. У него была более интересная новость. – Я понял, как можно быстро кататься по ровной поверхности! – Да? – Рассел приподнял одну бровь. – И как же? – Вот, смотри, – Эд торопливо перешагнул лыжню, оказавшись на ровном расчищенном насте (накануне вечером основной личный состав Штаба сдавал нормативы, и за ночь нахоженная дорожка примёрзла и затвердела), с секунду подумал, выставил вперёд – наискосок – правую ногу, протянул вперёд левую руку – и оттолкнулся. – Во, видал? – Ну и? – Рассел наклонил голову. – Пока не слишком быстро… – Так это я тебе только технологию показал! – Эд оскорблённо фыркнул. – Смотри, что получается, если поактивнее это делать! Он проделал те же махинации с левой ногой и правой рукой, потом снова правой ногой и левой рукой, снова поменял, снова оттолкнулся… и, случайно наступив задней частью одной лыжины на другую, чуть не кувыркнулся вперёд головой. – … Я думал, ты придумал быстрый способ кататься, а не быстрый способ убиться, – подавился смешком Рассел, подходя поближе. – Быстрый способ убиться я и сам могу придумать… – Это издержки производства, я просто в ногах немного запутался! – категорично отрезал Эд, вернув себе равновесие и помотав головой из стороны в сторону. – Короче, вот, смотри – если это делать быстро и не тупить, получается прям… прям вот! Он повторил те же махинации, что демонстрировал до этого, только более ловко, аккуратно и без лишних движений, на глазах изумлённого Рассела развил приличную такую скорость – и не более, чем через полминуты, уже был на другой половине стадиона. – Видал? – радостно заорал Эд, воодушевлённо размахивая палками. – Как тебе такое, а, Блистательный?! – Круто! – не менее воодушевлённо крикнул в ответ Рассел, опуская глаза, чтобы проследить, правильно ли он повторяет движения. – Подожди меня, я тоже хочу попробовать… Так, Эд? – Чуть быстрее, и ноги в коленях сгибай, когда вперёд шагаешь! – Так? – Палки ближе к себе!.. Да, во, во, класс, молодец! Когда Рассел, захмелевший от восторга и свистевшего вокруг ветра, оказался рядом с Эдвардом, тормозить было уже поздно. – Стой, стой, СТОЙ, ДА ТВОЮ Ж НАЛЕВО, РАССЕЛ!.. – Сорян, я малость не рассчитал, – Рассел виновато поднял руки. – Скорость такая, прям… прям дух захватывает, крутяк! – Я за тебя очень рад, – пробурчал Эд, отплёвываясь от снега. – Но, может, ты всё-таки с меня слезешь? – А, ну да, момент… – старшему Трингаму, оказавшемуся на спине своего лучшего друга, в этот раз не составило труда встать. Более того, он, сияя улыбкой, даже смог протянуть Эду руку помощи и помочь ему подняться на ноги. – Чё ты такой довольный-то, а? – деланно ворчливо поинтересовался Эд, отряхивая колени. – А ты что ли не довольный? – Рассел сощурился. – Вон, у тебя самого глаза горят… Классно же – наконец-то мы сможем быстро погонять! – Ты хочешь наперегонки? – Эд действительно ничего не мог с собой сделать – у него загорелись глаза. – Не боишься продуть? – Чего бояться, я ж не на деньги с тобой гоняюсь! – тот самодовольно пожал плечами. – И вообще, сам бойся! Ещё неизвестно, кто выиграет! – Как кто? Конечно, я! – А может, я! – Ты? Не смеши меня! – Сам клоуна из себя не строй! – … Как вы это вообще сделали? – перебил их восхищённый голос. Рассел и Эд, чуть было снова не сцепившиеся, озадаченно обернулись. В паре метров от них стоял Альфонс. Из-за его плеча выглядывал Флетчер. Оба они тренировались ходить просто по лыжне. – Нет, серьёзно, как вы научились так быстро кататься? – повторил Ал, с любопытством переводя взгляд с одного старшего на другого. – Мы прям… под впечатлением! – подтвердил Флетчер, часто моргая, чтобы избавиться от снежинок, заискрившихся на его ресницах (пошёл мелкий лёгкий снежок). – У нас так-то ноги расходятся… а вы вон как научились! Эд и Рассел переглянулись. Оба были страшно польщены и горды собой. Давненько на них младшие с таким заворожённым восторгом не таращились. Приятно ощущать себя авторитетом. – Да это несложно, братец, – Рассел с видом скучающего аристократа повёл рукой в сторону. – Нужно просто сойти с лыжни… а потом разгоняться – ёлочкой! – Да, – важно, с видом просветлённого буддийского монаха кивнул Эдвард. – И палки ставить поближе к себе, а двигаться побыстрее… чтобы не наступать на лыжи! И всё – вы восхитительны! Попробуйте сами! Ал недоверчиво нахмурился. Флетчер прикусил губу. Сойти с лыжни. Так. Поколебавшись с секунду, они неуверенно шагнули в сторону, на дорогу. И всё бы ничего. Только заледеневший наст здесь оказался более скользким, чем того ожидали младшие, – и Ал только и успел, что отшвырнуть палки в сторону и выставить руки по бокам, прежде чем сесть на продольный шпагат. А Флетчер, в свою очередь не ожидавший такой подставы от Ала, споткнулся об лыжину друга и завалился на бок – успев откинуть палки вперёд. – Я думал, мы занимаемся лыжами, а не фигурным катанием с элементами гимнастики, Ал, – буркнул младший Трингам, нащупывая ногами твёрдую поверхность. – Ты думаешь, я так и планировал? – сердито фыркнул Альфонс. – Можно подумать, мне удобно… Вот как мне теперь вставать, а, Авиценна ибн Флетчер? – Понятия не имею… Чего вы ржёте?! Рассел и Эд действительно давились смешками. Но после того, как Флетчер гневно зыркнул на них, обоих старших как прорвало. Старший Элрик запрокинул голову и громко захохотал, схватившись за живот. Рассел, взвыв со смеху, наоборот, упал на колени и, хлопая ладонью по снегу, между приступами хохота сумел выдавить: – Я… с вас… не могу… на горках… не падать… а на ровном месте… блядь, Эд, не ржи, я ща задохнусь со смеху! Эд прижал ладонь к губам, но это мало чем помогло – в основном, только тем, что его крики чаек стали больше напоминать урчанье морских котиков. Альфонс, пытаясь хмуриться, обернулся к Флетчеру, Флетчер, потирающий бедро, на которое упал, попытался было тоже насупиться – но у них ничего не получилось. Больно заразительный смех был у старших. В конце концов, Ал, махнув на всё рукой, зажмурился и звонко рассмеялся, а Флетчер, спрятав лицо в ладонях (и не обращая внимания на снежинки, прилипшие к варежкам), затрясся от беззвучного хохота. Винри, прибежавшая проведать мальчиков с корзинкой с едой и термосом с чаем (зная их характеры, она прекрасно понимала, что в Штаб их сейчас метлой не загнать), стояла на холме у стадиона и с растроганной улыбкой наблюдала за буйным весельем, творившимся там, внизу. Ей было даже немножко завидно, что она не могла присоединиться к ним в полной мере. То есть могла, конечно, но это было бы не то – девочка в чисто мужской компании всё-таки будет по-своему лишней, даже если эту девочку искренне любят (хоть и по-разному) все мальчики. Кроме того, Рокбелл в душе чуть-чуть ревновала Рассела к Флетчеру, Эду и Алу – но не собиралась ему об этом рассказывать. Как же здорово, что они друг у друга есть… Она грустно улыбнулась. «Вот бы и у меня была подруга, которая будет сутки напролёт торчать со мной и участвовать во всех моих сумасбродствах,» – подумалось Винри. Панинья была далеко, общались они из-за этого редко. А кроме неё, настоящих друзей у девушки не было… Если не считать одну девушку из Ксинга, с которой они иногда созваниваются и поддерживают переписку… А что, если Флетчер… Рокбелл коротко рассмеялась, тряхнула головой и побежала вниз – звать этих загулявшихся пообедать на свежем воздухе. Хорошо, что младший Трингам не слышал её мыслей: недавно он чуть было не придушил Ала за «непристойные намёки».

***

– Ну-с, посмотрим, чему вы научились, – бесстрастно кивнул майор Майлз. – Завтра каждому из вас нужно будет сдать хотя бы по одному нормативу на лыжах – пройти на скорость либо ровную трассу, то есть дистанцию в километр по стадиону, либо трассу с перепадами высот, то есть спусками и подъёмами, – он кивнул сначала на стадион, а затем – на склон, где начиналась вторая трасса (и которую мальчики начали осваивать первой). – Надеюсь, вы понимаете, что это… – А это пойдёт в плюс к подтверждению лицензии в этом году? – перебил его Эд. – А можно сдать сегодня? – вмешался Рассел. – А какое должно быть время на трассе с перепадами высот? – полюбопытствовал Ал. – А вы будете следить за всем прохождением трассы? – это уже Флетчер. Майлз изумлённо уставился на молодёжь. Парни выглядели уставшими, но явно довольными собой. Конечно уставшими – дело-то уже было к ужину… Солнце клонилось к закату, на зеленеющем небе загорались первые звёзды. А они… Майор обернулся. Бакканир хмыкнул. Он не верил, что за день эти вот обормоты могли чему-то научиться. Даже принимая во внимание их заслуги перед отечеством, север вряд ли так легко позволил бы им освоить с нуля совершенно новый навык. Но раз хотят поваляться в снегу – флаг им в руки. Мира Оливия неопределённо пожала плечами – мол, делайте, как считаете нужным. Доктор Энберг с сомнением нахмурилась. Она и так встревоженно поглядывала на молодых людей (как это они – весь день на морозе да с такими нагрузками?), а тут ещё и нормативы… впрочем, она кивнула. Если сами хотят, почему нет? Центральские – фюрер Мустанг, Винри Рокбелл и Алекс Луи Армстронг, чинно сидя на импровизированной скамейке из ствола дерева, дожидались вердикта. Хотя по ним было видно, что они будут только рады, если «их» – то есть, Элрики и Трингамы, в которых они не сомневались, – покажут сейчас мастер-класс по лыжам. Майлз подумал ещё несколько секунд, после чего обернулся к заскучавшим было парням и строго кивнул. – Насколько я понимаю, нормативы по физической подготовке засчитываются при подтверждении лицензии, но только в том случае, если вы сдаёте на достойном уровне. Это раз. Два – сдать нормативы можно сегодня. Три – время я вам не скажу, чтобы вы не переусердствовали: доктор Энберг не считает, что вам нужны слишком интенсивные нагрузки. И четыре, – он всё-таки улыбнулся, и солнце блеснуло на его очках, – с холма над стадионом прекрасно видно обе трассы, поэтому я попрошу майора Бакканира отсчитывать время на старте и финише, а сам буду, действительно, следить за прохождением. Ещё вопросы? Парни переглянулись. «Ну вот, опять – слишком интенсивные нагрузки…» «Бакканир ещё этот…» «Да забей, вы с Расселом по стадиону так гоняете, что он заметить не успеет! Ну что, сегодня?» «Конечно, сегодня, дурацкий вопрос, Флетчер!» Эд вскинул голову и жизнерадостно спросил: – А можно мы с Расселом будем первые и сдадим норматив по стадиону, а потом Ал и Флетчер сдадут на той трассе? Майлз помолчал немного и кивнул: – Можно. Но у вас по одной попытке. Поздно уже. – Так точно! – хором отчеканили Элрики и Трингамы, приложив ладони козырьком к шапкам. Последние солнечные лучи сверкнули на их золотистых волосах и покрытых инеем шерстинках опушки – и светило скрылось за горами. Впрочем, темно от этого не стало – снежное покрывало, окутывавшее северную границу Драхмы и Аместриса, искрилось и словно светилось изнутри.

***

– Ахуенно, Ал! – Эд воодушевлённо размахивал вилкой с наколотым на неё куском мяса. – Ля, вы бы с Флетчером себя видели! – Ага, вообще! – горячо поддержал его Рассел, уже который раз за последние полчаса взъерошивая Флетчеру и без того стоящие торчком волосы. – А Бакканир такой типа: «Ещё не было ни одного человека, который прошёл бы эту трассу, ни разу не упав…» Ха, видели бы вы его лицо! – Да что мы! – Флетчер, у которого в крови всё ещё бурлил адреналин, ёрзал на месте и никак не мог успокоиться и приступить к ужину, хотя они сидели в столовой уже добрых десять минут. – Вы бы видели себя! Вот уж кто действительно – вжух и привет! Вы так пролетели, что там сама генерал-майор с открытым ртом сидела! – Да там все с открытым ртом сидели! – Ал залпом выпил свой чай и схватил вилку. Глаза у него тоже ещё горели, хотя приятная усталость уже начинала ощущаться. Особенно в предплечьях. – И фюрер! И доктор Энберг! И Армстронг, который наш! Правда, про Армстронга понятно, он нам потом чуть кости не сломал от воодушевления… – четверной нервный смешок. – И Винри! Винри вообще чуть не расплакалась! – Неправда! – запротестовала Винри. Она сидела слева от Рассела и прижималась к его плечу, всё ещё не придя в себя. То, что она увидела… она всегда знала, что мальчики очень сильные и умелые. Но вот так… за день… Она не то что ими гордилась – она не могла даже слов подобрать, как ими восхищается. – Я не плакала, это всё ветер! – Да знаем мы этот ветер, Рассел чуть не споткнулся, когда увидел, как ты на него смотришь, – ухмыльнулся Эд, отправляя мясо в рот и с наслаждением его пережёвывая. – Это не имеет значения, всё равно я тебя обогнал! – фыркнул Рассел, незаметно целуя вспыхнувшую как маков цвет Винри в макушку. – На три миллисекунды! – И что? Обогнал же! – Ну и… и… а вот у меня зато Ал Флетчера обогнал, ха! – нашёлся Эд, прижимаясь к Альфонсу и показывая Расселу язык. – И не за счёт длинных ног, заметь! – На две миллисекунды, – с улыбкой вздохнул Ал, покачав головой и разглядывая салат в своей тарелке. – Это же просто смешно, братик… – И что? Обогнал же! – Пф-ф… Элрики и Трингамы сегодня были герои дня. Правда, им на это было чихать с высокой ёлки – сами себе приятные. Сейчас поужинают, сбегают в душ и завалятся спать. Молодо – зелено, погулять велено… А вот в Штабе шумиха стояла знатная. Вернее, не шумиха, а молчание, потому что как реагировать, никто не понимал. Уже в тот момент, когда Рассел и Эд с места рванули на лыжах так, словно собирались выиграть спринтерскую гонку, стало понятно, что происходит что-то из ряда вон выходящее. А когда Ал и Флетчер, с виду как будто совершенно не прикладывая усилий, одновременно скользнули с горки с жутковатым уклоном, и скользнули так, словно всю жизнь только этим и занимались… Причём ни разу не запнулись, не упали, не сошли с трассы… Вот это был фурор. А уж когда майор Майлз вынужден был признаться, что все четверо уложились в «золотые» нормативы, масштаб разросшегося шокированного молчания на фоне бурного «УРА!!!», объятий и воплей четвёрки парней стал клониться к космическому, вселенскому молчанию… Впрочем… а чего ещё было ожидать от «Величайших», как их называли никенавты?