Кровавые розы и плоды маплана

— Ещё один? — спросил Фирмус Пиетт, регистрируя больничный лист в системе. Уже пятидесятый за сегодняшний день; если так пойдет и дальше, скоро на мостике вообще не останется людей. Неужели корабль захлестнула эпидемия? Первым нескольким уведомлениям он не придал значения — каждый день кто-то да заболевает, это нормально. Но так много сразу, и у всех один и тот же диагноз — желудочно-кишечная инфекция — как-то очень подозрительно. Фирмус Пиетт припомнил последнюю высадку на планету — слишком давно это было, чтобы личный состав что-то оттуда принёс. Ну, по крайней мере, он не знал о такой болезни, которая так долго себя не проявляет. Впрочем, он же не медик — лучше поспрашивать в медицинском отсеке, что это может быть за болезнь такая, у которой срок между заражением и появлением первых симптомов настолько большой. Чуть позже он уже стоял в медотсеке, где встретил одного из офицеров, которого знал в лицо, — тот тоже неважно выглядел и, по-видимому, пришёл сюда, чтобы сообщить, что болен. В самом медотсеке было не лучше — медперсонал и дроиды раздавали лекарства, по ощущениям, чуть ли не половине корабля; видимо, заразились не только офицеры, здесь были механики, пилоты, штурмовики. И посреди всего этого хаоса стоял Макс, который, по-видимому, пришёл к тем же умозаключениями. Было видно, как он приблизился к одному из дроидов и смог что-то у него разузнать. Выбравшись затем из хаоса, он подошёл к Фирмусу. — Ты тоже в шоке от количества больничных листов на рабочем столе? — вместо приветствия спросил он. — Да, в полном, я надеялся, что получу ответы, но тут царит полная неразбериха. Боюсь, когда вернусь обратно, на столе от этих больничных живого места не останется. Остаётся надеяться, что не весь личный состав сляжет, — выдал Фирмус, пытаясь сохранять чувство юмора, когда они оба отошли в сторону от суеты, чтобы спокойно всё обсудить. — Я кое-что выяснил. Болезнь никто не мог притащить, потому что зараза с длинным инкубационным периодом так себя не ведёт. Они полагают, что это пищевое отравление, по-видимому, из-за вчерашнего ужина, — резюмировал Макс. — Но тогда значит, что это должно было быть что-то такое, что съели почти все, кроме тех, кто работал в ночную смену. Ты-то нормально себя чувствуешь, так? — Фирмус снова задумался, и вскоре ему пришло в голову, что что-то здесь не сходится, потому что вчера вечером в столовой они не ужинали. — Нет, я в порядке, но мы обедали в столовой, значит, это действительно должен быть ужин, — вслух размышлял Макс. Как и в остальных отсеках корабля, в столовой тоже наблюдался недостаток персонала, но молодая помощница по кухне смогла быстро им помочь: — Вчерашним вечером подавали стейки из банты с овощами, но это явно не от них, раньше их тоже готовили, и всё всегда было в хорошо — я ела их вчера, и у меня всё в порядке, — она задумалась на секунду, а затем продолжила: — Вчера вечером же ещё был маплановый пудинг, я его не ела, потому что не люблю такое. Фирмус побледнел: — Маплановый пудинг? Вы же не имеете в виду, что он был приготовлен из сырых плодов маплана, не так ли? — помощница лишь кивнула. Фирмус коротко выругался, а затем спросил, знает ли кто-нибудь, где и когда были собраны плоды. Помощница знала лишь то, что плоды маплана взяты из последней поставки трёхнедельной давности: — Но их доставили с космической станции, где они хранились в замороженном виде, этим занимался наш обычный поставщик — думаю, это старый урожай, почему нет? Фирмус вздохнул: — Эти плоды любят выращивать вместе с другими растениями, с которыми они могут образовывать симбиоз, вступать в полезные взаимоотношения. Одно из таких растений — кровавая роза, которая цветёт раз в три года. Её цветки ядовиты, а пыльца может попасть на мапланы. Мапланы, покрытые пыльцой, несъедобны, и их не следует собирать. Или, если их таки собирают, то готовить надо особо тщательно — заморозка не нейтрализует яд. Солнечный свет делает только хуже, поэтому урожай после дня цветения почти всегда идёт в утилизацию. Фирмус помнил даже, как бабушка говорила ему не трогать плоды маплана в день цветения. По-видимому, кто-то не придал значения предупреждению местных жителей и думал только о прибыли от собранного урожая. Или этот кто-то был уверен, что покупатели уже знают, как обращаться с покрытыми пыльцой плодами маплана. — Плоды маплана, наверное, продавались очень дёшево? — спросил затем Макс, у него возникла идея. Помощница, похоже, точно не знала, но потом повела их на склад: — Вот оставшиеся ящики, в которых доставили плоды маплана, может, это поможет разобраться. Фирмус и Макс осмотрели ящики и, конечно же, на стенке одного из них действительно оказалось написано «Мапланы при цветении», и прилагалась этикетка со скидкой. — С ума сойти, Фирмус, ты действительно оказался прав, — воскликнул Макс, изумлённо добавив: — Но тогда поставщик должен был знать, что плоды маплана нельзя перерабатывать в сыром виде. Однако помощница лишь заохала: — Наверное, кто-то просто закупил самые дешёвые, не зная, как обращаться с мапланами при цветении. Поэтому, наверное, никто не передал на камбуз, что это именно такие, из которых нельзя делать пудинг. И так почти весь экипаж отравится, кроме всех, кто не любит плоды маплана или тех, кто не ужинал вчера, — всё сходится. Фирмус и Макс поблагодарили помощницу и направились обратно в медотсек, чтобы, как минимум, сообщить оставшемуся персоналу и дроидам, что за заразу подхватила команда. — Однако ж, нам, по-видимому, придется несколько дней ставить меньше людей в смены, — сказал Фирмус, когда они выходили из медотсека. — И ещё раз большое спасибо за то, что ты настоял на том, чтобы приготовить вчера совместный дружеский ужин. Было бы очень неловко, если бы я слёг с отравлением из-за мапланов. Ведь, я-то должен был быть лучше осведомлён, — усмехнулся он. Макс усмехнулся в ответ: — Спасибо, не стоит благодарности.