И пусть время вернётся вспять

Элизабет проснулась. Первое, что открылось перед взором её голубых глаз, — неясная картина, а именно силуэт молодого человека, сидящего в кресле и читавшего какую-то книгу. Моргнув ещё раз, она более чётко смогла разглядеть этого паренька: довольно высокий и стройный молодой человек, чёрные, как смоль волосы, доходящие до плеч, свисали так небрежно, однако создавали интересный контраст с обликом в целом, чёлка прикрывала лоб и переносицу. На его лице красовалась обворожительная улыбка, что порой была бы принята за оскал. Одет он в рубашку, похожую по покрою на кафтан с высоко стоящим воротником, которая застёгивается спереди на шесть пуговиц, книзу её полы имеют треугольный вырез. Обут юноша в красные сапоги по колено, в которые заправлены брюки чёрного цвета. Однако Элизабет не удалось долго разглядывать паренька и уж точно не быть замеченной им. — Как я вижу, Вы, юная леди, уже проснулись. И как же Вам спалось? — мелодичный голос развеял тишину. Эванс была в ступоре. Не каждый же день она просыпается в чужой комнате, одетая в какое-то тряпьё, и видит перед собой вежливого незнакомца. Только сейчас до неё дошло, что она могла быть похищена, однако эти мысли улетучились так же быстро, как и появились, так как девушка прекрасно помнила, что произошло вчера, и это её пугало. «Эй, ты что тут делаешь? Барин же приказал крепостным слугам не ходить в лес» — всплыло в сознании Элизабет. В её глазах читался страх, недопонимание происходящего, руки тряслись, а сердце отбивало такт так сильно, что более придавало пищи для страха. По румяной щеке девы проскользнула первая слезинка, потом ещё одна и ещё. Мужчина переменился в лице, его улыбка была стёрта, а губы поджались так, что, чуть сильнее бы надавив зубами на нежную плоть, обязательно пролилась бы капелька крови. Он встал с кресла и подошёл к кровати. Его холодная тонкая рука, словно из фарфора, коснулась спины Элизабет. Тело пуще прежнего затряслось, и девушка приняла попытку отстраниться, но ей помешала вторая рука брюнета. Молодой человек начал медленно гладить правой рукой спину, а левой полуобнял деву. Прошло чуть более четверти часа перед тем, как Элизабет успокоилась. Мужчина отстранился от неё и слегка отошёл. Его взору предстала картина, как маленькая, хрупкая девушка вытирает личико такими же хрупкими ручками. «Словно ангел». — Юная леди, позвольте мне пригласить Вас на завтрак. Там же и решим некоторые вопросы. — оповестил он. — На этой ноте я Вас оставлю. Мужчина вышел из комнаты и оставил Элизабет Эванс в раздумьях. Девушка легла на кровать и погрузилась в сон. *** Год назад до реальных событий. Девушка поздно вышла из школы, задержавшись из-за дежурства в классе. Она медленно шла по пустынным улицам, ни одной машины и ни одного человека она не встретила по дороге, что весьма необычно… Уже вечерело, лишь отблески заката виднелись на небе, а в домах уже зажигали свет. Дул сильный ветер, деревья покачивались, а на их ветвях последние листики доживали свой сезон. Расцвет осени, что сказать. Недолго и до зимы осталось, хотя и сейчас до жути холодно. Подходя к двухэтажному дому, где горел свет на первом этаже, Элизабет слегка замедлила свой и без того медленный шаг. Она не особо хотела появляться там, лишь крики и ругань ждали её. По обычаю мать будет скандалить, что она неблагодарная дочь, а нетрезвый отец будет поддержать свою супругу, хотя через несколько минут его кулак будет замахиваться над головой всё той же женщины. Достало, это достало Элизабет. Но что с этим поделать она не знала. А хотела ли? Открылась дверь, с кухни послышался трёхэтажный мат и крики родителей. Ничего нового… Сняв ботинки и повесив куртку, она отправилась на второй этаж. Когда девушка подошла к лестнице, крики стихли, было лишь слышно тихое ругательство отца, а затем стук тяжёлого предмета о пол. Элизабет, пересилив себя, подошла к кухне. Не успев перешагнуть через дверной проём, она застыла: перед ней растекалась лужа крови. В этом месиве можно было увидеть нож, а в конце кухни — тело матери. Отец метался по кухне, держа кровавые руки на голове. Эванс не забудет его глаза, смотревшие на неё…