На берегу океана (Закулисье)

Лёгкий бриз Тихого океана играет в длинных волосах, путая и без того непослушные пряди, вплетая в них соленый аромат свободы. Она стоит неподвижно, устремив взгляд к горизонту — провожает оранжевый шар, утопающий в блестящей водной глади. Он стоит чуть поодаль. Идеально выверенная осанка, в руках замшевые туфли, рукава бледно-голубой рубашки закатаны. Дыхание размеренное и глубокое. Первый свободный вечер за две недели плотного графика. И он проводит его тут, на берегу Тихого океана. Смотрит на выгоревшие на солнце нити золотых волос, находя в их беспорядочном движении нечто завораживающее. Не в силах отвести взгляд — следит, как она опускается на прогретый за день песок и погружает в него тонкие запястья. Явственно ощущает кожей, как мелкие песчинки просачиваются сквозь ее пальцы, уводя уставшее сознание в зыбкие дали грёз. Невидящим взглядом он скользит по бархатной загорелой коже до изгиба острых локтей; выше, спотыкаясь о спавшую с плеча бретель муслинового сарафана и попадает в плен зеленых, смеющихся глаз. На её лице нет удивления или восхищения, лишь едва уловимое любопытство, вызванное, скорее, его пристальным взглядом, нежели персоной. Зрительный контакт прерывается, как только неожиданно набежавшая волна, лизнув босые ступни, перетягивает внимание незнакомки на себя. И словно дразня и показав язык напоследок, сбегает обратно в океан, пробуждая в зрелой мужской натуре мальчишескую спесь. — Разрешите? — спрашивает, словно извиняясь за нарушение личного пространства. Его голос звучит тихо, сливаясь с шумом океана. Девушка не глядя кивает и подтягивает ноги к груди, укладывая на колени голову. Подол сарафана скользит вниз по бедру, оголяя его. Белая ткань контрастирует с загорелой кожей и невольно привлекает взгляд. — Вы не находите, что одеты неподходяще? — звучит от неё мягко, непринужденно. По интонации легко угадать, что собеседница улыбается. Она смотрит в даль, а в глазах отражаются отголоски лучей, скользящих к берегу по водной глади. Он ухмыляется, и неловкость, и напряжение скатывается с плеч, разбиваясь о теплый песок. Молчание затягивается и кажется до невозможного правильным. Над самой водой пролетает чайка и, издав протяжный крик, ловит клювом рыбёшку. — Том, — неуверенно произносит он, желая узнать в ответ имя незнакомки. Но девушка продолжает молчать, будто не услышала, и он поворачивает голову: в длинных вьющихся волосах прячется уходящее солнце, и это волшебство заставляет невольно затаить дыхание. — Надеюсь, Том, ты не маньяк… — задумчиво произносит незнакомка и, отстранив голову от коленей, разворачивается к нему лицом. Эта ремарка кажется забавной, и Том пытается сдержать улыбку. — А что, похож? — уголки губ всё же ползут вверх. — Ну-у-у, я не знаю… Я никогда не видела маньяков прежде, — девушка закусывает губы и приподнимает вверх темные брови, что так контрастируют с копной светлых волос. — Нет, я не маньяк, я… — Том резко замолкает, обдумывая то, что хотел сказать. — Я просто хотел посмотреть на закат, — и отворачивается, вновь обращая взгляд к океану, — а закатом, как мне кажется, приятнее любоваться в компании. Незнакомка тоже возвращает внимание бескрайним водам и задумчиво подпирает подбородок рукой. Следит за тем, как к берегу уверенно подбираются волны, и вновь вытягивает ноги. Не долго думая, Том закатывает штанины тёмно-синих брюк и следует её примеру. Вглядывается в темнеющее небо, считает про себя первые появившиеся звёзды. — Неужели не нашлась та, что составила бы тебе компанию? — Почему же, нашлась. — Том медлит, но все же поворачивает голову и встречается взглядом с той самой. Облизывает губы, ощущая солёный вкус океана, и на его лице появляется самая очаровательная улыбка. В ответ раздается тихий смешок и короткое, утопающее в шуме океана: — Мэл. Том продолжает улыбаться и не сводит глаз с едва подрагивающих на ветру пушистых ресниц. — Мэл… Из его уст имя звучит как-то по-особенному, и это смущает. Но она не торопится отвести взгляд и продолжает изучать тонкие губы, изящный нос, прямую линию густых бровей, высокий лоб и завитки медных волос. — Неужели не нашёлся тот, кто составил бы тебе компанию? — он точно копирует не только фразу, но и интонацию. — Почему же, нашёлся. — Мэл чувствует, как краснеют щеки, но продолжает нагло, с вызовом смотреть в глаза своего нового знакомого. Чертовски красивого. С глубоким, до мурашек сексуальным голосом. Вечер кутается в чернильное покрывало ночи, и свет звёзд становится всё ярче. Где-то далеко играет музыка, смешиваясь с шумом от проезжающих мимо машин. Незримая стена делит пляж и набережную на два мира. Две разных реальности. — Ты местная, Мэл? — снова первым нарушает тишину Том. Мэл улыбается и откидывается на песок. Копна светлых волос пружинит и образовывает мягкое облако, обрамляющее лицо. Том невольно повторяет за ней. Песок щекочет шею, попадая за ворот рубашки, и это чертовски приятно. — Нет, — приносит короткий ответ морской бриз. — Как и ты. Легкое удивление быстро сменяет любопытство: — И что же меня выдало? — Том усмехается и поворачивает голову. Кончик ровного носа касается белых прядей волос. Они пахнут океаном, зелёным чаем и чем-то еще. Чем-то очень знакомым. — Твоя осанка. Манеры. Акцент… — перед каждым словом пауза. Вдумчивая, выверенная. — И что же с ними не так? — Том прикрывает глаза и делает глубокий вдох. — Они не американские. Ты Англичанин. — Мэл резко поворачивает голову, а Том распахивает глаза, и их взгляды встречаются. Он изучает ее лицо. Кто она? Откуда? Может ли он быть столь же проницательным? — А ты… — Как и ты. Я тут по работе. — Она подпирает голову рукой и улыбается. Бросает вызов. — Одежда меня выдала? — с прищуром спрашивает Том, и отзеркаливает движение собеседницы. Та лишь смеется в ответ, а затем резко срывается в сторону океана, проползая путь на четвереньках. — Том! Смотри! Стоя на коленках, Мэл опускается на локти, склоняя лицо к самому песку. Сарафан непозволительно короткой длины едва прикрывает женские ягодицы, и Тому становится неловко. Но кажется Мэл это совершенно не беспокоит. Она увлеченно рассматривает что-то на песке. — Том! Ну же! — она настойчиво машет рукой, приглашая присоединиться. В песке копошится маленький рак-отшельник. Смешно перебирает лапками — то зарывается в песок, то вновь выбирается из него. — Представляешь! Когда они вырастают из своих домиков, то собираются в одном месте и выстраиваются по росту, чтобы совершить обмен жильём! — А как они узнают, где место сбора? — Том склоняется ниже, чтобы лучше рассмотреть предмет разговора. — Наверное, у них есть раки-риэлторы, — отшучивается Мэл и резко поворачивает голову. Его лицо непозволительно близко. Глаза словно воды Северного Ледовитого океана. Даже во мраке ночи виден их блеск. Непослушная прядь падает на глаза, так не вовремя закрывая обзор. Мэл пытается сдуть ее, но безуспешно. Они вместе медленно выпрямляются. Стоят коленями на песке. А прядь по-прежнему щекочет загорелую кожу лица. Тепло чужой руки обжигает и без того горящую щеку. Том аккуратно заправляет локон за ухо: — У тебя богатое воображение… Мэл поспешно отворачивается, а затем резко поднимается на ноги. Том вновь следует за ней. Похоже это становится привычкой. Они стоят какое-то время молча. Смотрят в даль, желая, но не решаясь нарушить тишину. А ночь тем временем окончательно вступает в свои права. — Итак, Том! — Мэл отворачивается и, подхватив свои конверсы, начинает шагать вдоль берега. — Кем ты работаешь? — она оборачивается и с невероятной легкостью, улыбаясь, разрушает недавно возникшую неловкость. — Постой, дай угадаю! — и приложив задумчиво палец к губам, продолжает отдаляться, но уже шагая вперёд спиной, лицом к нему. Внимательно осматривает длинные ноги, обтянутые синей тканью хорошо скроенных брюк. Затем пробегается взглядом по ровному ряду белых пуговиц рубашки, накрахмаленному воротнику, шее, задерживает взгляд на остром подбородке и резко отворачивается к океану — Ты юрист! Том не может сдержать усмешку. Подхватывает свои туфли и спешит нагнать девушку, волосы которой пахнут океаном, зелёным чаем и чем-то ещё. Чем-то очень знакомым. Мэл поджимает губы и громко цокает: — Хотя нет. Юрист — это банально. — Она подмигивает и вновь поворачивается спиной, продолжая путь вдоль берега. — Том, ты ведь не банальный? Песок остыл, и от этого вода кажется невероятно тёплой. — А ты? — Что я? — Мэл ощущает спиной, что новый знакомый уже совсем близко. Догнал её, но не спешит поравняться. — Кем работаешь ты? — Том хочет больше узнать о своей спутнице. Меньше говорить о себе. — О-о-о… у меня богатый послужной список, — звучит тихий смешок, и её шаг замедляется. — Я только сегодня прилетела. И сразу сюда. К океану. Впервые. В бескрайнем небе мерцают далёкие звёзды. Волны неизменными набегами посещают берег, вспенивают песок, перебирают ракушки и гальку и касаются ласково ног двоих незнакомцев, которые больше молчат, чем говорят. В этом уютном молчании незаметно бегут минуты, перерастая в часы. Песок остыл, вода кажется совсем горячей. И это рождает желание. — Давай же! Ну! Трусишка! — Мэл смеется, подтрунивает. Том озирается по сторонам, но вокруг ни души. — Ладно… — юношеская спесь снова берет вверх над зрелым мужчиной, и он всё-таки сдается, оборачивается на женский голос. Светлая макушка по плечи торчит из воды. В свете луны едва различимы контуры носа и губ. На холодном песке бесформенной кучкой лежит сарафан и джинсовка, а рядом валяются кеды. — Хоть белье не сняла, — хмыкает под нос Том и неспеша принимается расстёгивать пуговицы на рубашке. — Что ты там бубнишь, как старый дед? — Мэл делает пару гребков в сторону берега и скрывается под водой. Рубашка, аккуратно сложенная, опускается на замшевые туфли, а следом за ней и брюки. Том пробегается глазами по воде. — Мэл! — Густые брови сходятся к переносице, и Том закусывает губы. Еще раз обводит взглядом водную гладь. — Мэл! На воде шутить глупо! — Он шагает быстро, вода обдает лицо, глаза немного пощипывает с непривычки, и Том выныривает на поверхность шумно выдыхая носом. Звонкий девичий смех раздается совсем рядом. Спешно проведя руками по лицу к волосам, зачесывая мокрые завитки назад, он видит зеленые смеющиеся глаза напротив. — Согласись, вода великолепна! — Мэл обольстительно улыбается и делает несколько гребков в сторону. Её длинные волосы частично закрывают обнаженную спину. Том сглатывает. Белье она не сняла. Она его попросту не надела. — Светает. Мне нужно идти. Нехорошо опаздывать в первый рабочий день. Отвернись, пожалуйста. — Стройное тело рассекает водное пространство, и босые ноги ступают на берег. — Подождешь? Я провожу. — Том смотрит на горизонт, в ожидании разрешения повернуться. Город просыпается. Люди спешат по своим делам. Кто-то ловит такси. Кто-то томится в пробках, что уже успели образоваться на дорогах. Кто-то ждёт свой автобус. Она стоит спиной совсем близко. Он спрятал руки в карманы своих тёмно-синих брюк. С кончиков её длинных волос еще изредка капают солёные капли океана, оставляя на джинсовой ткани куртки, повязанной на бёдра, тёмные отметины. Отголоски ночи. Ночи с запахом свободы, зелёного чая и чего ещё. Чего-то очень знакомого. — А вот и мой автобус. До свидания, Том. — Мэл оборачивается. На её лице играет самая тёплая, чарующая улыбка. — Я, — Том запинается, — мы ещё встретимся? Может, оставишь свой номер? — Мне пора, Том, автобус! — Мэл скрывается в потоке людей, напоследок махнув рукой.

***

Павильон пахнет пылью. Ассистенты снуют туда-сюда, суетливо выполняя указания. Кресло режиссёра пустое, зато на съёмочной площадке столпилось не меньше десятка людей. — Ты где ночевал? — широкая ладонь ударила по плечу. Светловолосый, широкоплечий мужчина поравнялся с Томом. — Я до тебя дозвониться не мог весь вечер, и в номере тебя не было. — Ой, Крис, прости. Я телефон в машине оставил, — едва уловимый запах зелёного чая и бергамота оборвал речь Тома. Бергамот. Океан, зелёный чай и бергамот! — И чем же ты был занят? — Хемсворт с прищуром заулыбался, осматривая друга с ног до головы. — Крис, прости! — губы растянулись в широкую улыбку, и Том торопливыми большими шагами двинулся в сторону скопления людей. — О-о-о, а вот и мистер Хиддлстон! — гул стих и толпа разошлась на две нестройные линии, образуя полукруг. Кевин Файги приобнимал за плечи невысокую блондинку. — Том, познакомься, это Мэл Браун. Мэл исполнит роль Оливии Фьюри. — Здравствуй, Том. — Едва сдерживая улыбку, девушка вытянула тонкое запястье вперёд для обмена рукопожатием.