Последствия детской привязонности и наркотического ожога

Сидя на полу запертой ванны, в своей пустой квартире, так не хватает тебя. Твоё внимание-меня лечит, заживляя ещё свежие раны, стирая с лица капли серебристых, железных слёз, слеза мака может спровоцировать плач протяжённостью в жизнь, а наркотическая болезнь как яд, приводящий в определенных дозах, к нарушению жизнедеятельности организма. Если запереть окна глаз, внушающий ужас тёмный, спокойный ясный взор ограничить последнего света, то на пару мгновений можно почувствовать, что та боль, проявляющаяся в ломке, утихает, но вновь возвращаться волной боли, тошноты, нервного напряжение и постоянного нытья во всех тонких конечностях девушки с отвратительно-грустным цветом глаз, изумрудной зеленью, на дне которых плескалось отчаяние, с бледной кожей покрытой татуировками, с неотсутстивем и на лице. Та мимолётная ошибка- как наркотический озжог, странный дискомфорт, который со временем переходит в сильнейшие страдания, привыкание на физическом и психологическом уровне. Леди сидяющую на холодном кафеле туалетного покрытия, давно нового вырванного из небытия плода, назвали выдающимся-редкостным именем Виолетта, которому придавали разные упрощённые формы её сверстники и будучие "друзья", что были вовсе не против её роману с кокаином, к которому та прибегала в надежде спасения от тягот земных, погружалась во ад бессмыслицы, во ад диких шумов и визгов, для нахождения новой мелодии мира из нотной плоти небесной бесконечности. В попытках резкого отказа от всей этой чуши, Виолетта лишь испытывала кошмар привязанности к зависимости, то состояние, что испытывала девушка, не передать словами, привыкший организм день и в ночь ищет дозу, которую ты не можешь себе позволить, то-ли из-за слабости или из-за нехватки денежных средств. Она была лишь одинокой, глупой девочкой, кокаином распятой в мокрых бульварах маленького города. Выхода нет, некоторые наркоманы во время ломки умирают, и эта темноволосая девушка, почти умирает в муках от собственных действий.

***

Не так давно леди с татуировками на лице, нашла своё спасение лишь в человеке, когда привыкла искать его в запрещённых, но таких желанных веществах. Этим человеком являлась стеклянная принцесса, с разбитой улыбкой и такими лучными глазами, светлые волосы прибовляли света в её образ, подобно ангелу она помогала Виолетте, при её атаках беспокойства на незащищённом сознание, мозг без естественных эндорфинов превращает человека в безумца, но эта принцесса не давала сойти ей с ума, держа её руки в своих и просто находясь рядом она буквально спасала. Это шикарная дама полусвета, иногда высшее офицерство, обеспеченные представители богемы. Табак, опиум и другие наркотики, цель которых усилить или подавить эмоции- тоже излюблены и даны миру как этот ангел дан леди изумрудного взора. Каждый раз та была по собственному желанию рядом с Малышенко, хоть и этот заряд газетного яда она проглатывала с жадностью, каждый раз перед родными кареми глазами становилось стыдно, она отпускала взгляд в пол, когда сидела перед ней, вся тресясь.

***

Каждый вечер наступали сильнейшие боли, которые терпеть Виоллете было невозможно, а её ангел под именем Рони, находился рядом. Каждый раз она спасала Ви, как ласково прозвала она грубое тело. Жизнь с Вербицкой казалась поистине излюбленной для леди с татуировками, а минуты проведённые с ней настоящим кладом в потайной пещере. Стеклянных принцесс не спрашивали о ценности времени, так что Рони дни на пролёт могла находится с той, которую жизнь потрепала достаточно. "ты не влюблена, у тебя проблемы с привязонностью, а кто-то просто обратил на тебя внимание"- проносилось в голове у младшей перед каждым сном, на своей кровати она как безжизненное тело, на нашем жизненном пути. Засыпая она вспоминала образ своей принцессы, и благодарила жизнь за той появление, Виоллета пускала хрустальные капли на подушку с неприятным комом в горле, чтобы слабее была та боль ,которую она уже терпит вот как два года,скуля как брошенная собака, а собаки умирают бескровно. За те не долгих два года, Ви, успела сильно привязаться к новой мелодии её жизни, идеальный полигон, вытворяющий миры на топливе вечного двигателя боли. Но каждые трезвые разговоры строились на одном мгновении про алкоголизм и красоту навязчивости. Можно ли двум обречённым душам глаголить о смысле под действием сильно действующих парашков. Ответ мы не узнаем, ведь те уже это сделали. -"Ты так красива под резным цветом льяной луны, я бы сложила к твоим ногами весь этот ветреный мир, ржаных тополей и мышиных проблем"-улыбнувшись бордово-выдержанным сортом фирменных губ, шепнула девушка. -"Мне это без надобности, Виолетт, лишь будь со мной" Они сошлись в поцелуе, трепет и безмятежность девственных губ, это торжество разума в туманом стекле глаз. Девушка блондинестых волос изливается кукольным сиянием в переплетениях майского вечера, она хрупкая как слюдяной пузырь, стеклянный как герда. Леди глазами чарами красоты малахитового леса, пускает руки в переплетении васильковых вен, под футболку, ощущая на тонкой, бледной кожи тощих пальцев, льяно-палевый позвоночник. Оставляя кроваво-красные винные пятна на белой как хрусталь коже. По всему тело пробегает табун мурашек. чужое дыхание на твоей шеи, возможная взаимная симпатия и тихий вечер. Малышенко подносит к алым губам тонкие пальцы и целует каждый. Глаза старшей отсвечивающая преломленной глубиной, а распущенные волосы цвета темной ржи спускаются до плеч девушки напротив. Сбитое дыхание и птичье распространение, бекалинно-тыквенное общество не примет участия в их смутной жизни однополых отношений.

***

Всё было чудесно, до этого вечера. Привычка Виолетты исчерпывлась пред её принцессой и голова набита совсем другим. Один холодный зимний вечер,ветви деревьев покрыл пушистый, тяжкий снег, воздух свеж и колюч, морозный как и конец влюблённсти. -"Ты хоть осознаешь что творишь, Малышенко?" -"Конечно"- прислоняется кривой позвоночника к отрезку стены и нахально выставляет вперед худющую ногу, согнув в коленке. -"Тогда для чего? Почему ты вновь берёшься за это?"-выхаркивает бронхоподобно Вербицкая. Голову опускает столь виновато, словно вино окровавленной ваты, нарцестические свойства воды в ежевичных очах, с кремовой болью в презреном желудке. -"Я люблю тебя."- подняв собачьи глаза, отвечает та, с безмолвными криками души вырываются капли ртутных следов. -"Мне уже надоела твоя детская привязонность"- спокойно покинули уста, столь раненые слова. Аллегория внешних факторов, давит комом на вески, во время межличностных конфликтов с фарфоровым человеком, важно прейти к интеграции, но испытывая собалиный страх олова, не возможно собрать мысли в одно действие. Когда девушка ложилась спать, она догонял её во снах, лишь бы быть, рядом, а сейчас ты уходишь? Закрыв дверь? Без слов? Навсегда? Сидя на полу запертой ванны, в своей пустой квартире, так не хватает тебя. Твоё внимание-меня лечит, заживляя ещё свежие раны, стирая с лица капли серебристых, железных слёз, слеза мака может спровоцировать плач протяжённостью в жизнь, а наркотическая болезнь как яд, приводящий в определенных дозах, к нарушению жизнедеятельности организма. Но теперь ты не прийдёшь, мне больно, но больнее вновь увидеть твоё призреное сообщение с тёмными буквами на белом фоне, выделенные без ошибок "Прости"