Выходит плохо

Лёгкий гул снаружи заставлял разлепить веки и проморгаться пару раз, дабы белизна перед глазами ушла и взору открылась картина, стоящие вокруг Кири. Девушке пришлось наклонить голову вправо, это требовалось немалых усилий, но она справилась. Возле неё спала малышка Туктерей, крепко сжимая предплечья сестры. Видимо младшая вовсе не спала все те дни, в которых Кири не принимала участие. Дрожь по телу окуталось с новой силой, когда к её ногам и стопам прикоснулась холодная вода. Кири недовольно зашипела, будя сестру. –Кири! – девочка подняла ушки и ее хвост начал буйно метаться туда сюда, показывая то, как Тук ждала сестру. –Твое тело слабо, а душа истерзана. – голос Тсахик, раздается совсем близко, но повернуть голову в её сторону не удается. Жёлтые глаза вцепились в сестринские, которые она хотела видеть намного больше голубых, как бы грубо это не звучало. Малышка мигом поднялась с пола, который был не таким твердым, поэтому колени Тук вовсе не поранились из-за её долгого нахождения здесь. –Тук, – женщина обращается к девочке, а та встаёт как по команде стрункой. – позови Ротксо, он точно знает как молоть мои травы. –А их нет. – с опаской произносит девочка, на что получает озадаченный взгляд. Правда казалось, что недовольство в них больше, чем вопросов. Тсахик крайне раздражало, то что все идёт не по плану. –Их? Кого? – Ронал ещё раз смачивает тряпку, которым омывала Кири. –Нетейам, Ло'ак и Ротксо. – отвечает младшая Салли и поджимает ушки. Ей крайне не нравилось то, как на неё смотрит женщина, ибо взгляд Ронал всегда вселял лишь страх. Тсахик недовольно цокнула, больно шлепнув тряпкой по ляжке, от чего девушка тихо заныла. Ронал поняла свою ошибку и слегка провела влажной тканью по ноге, якобы извиняясь. Женщина переводила взгляд с малышки Туктерей на полотно, явно размышляя о чем то своём. Она протяжно вздыхает и вновь проводит тряпкой по телу Кири, уже добираясь до талии, которая вздрогнула от таких прикосновений. –Туктерей, – Тсахик уже не поднимала своих глаз на девчушку, стараясь аккуратно обводить узоры лесной На'ви. – травы возле полок у выхода, достань их и разожги огонь. Будь предельно осторожна. *** Сети рассыпались как по команде, возле берега деревни. Сейчас продовольствия нужны были как нельзя раньше, а рыбы предательски не хватало. –Мы берём слишком много у океана. – шепчет себе под нос Цирея, но она точно знала, что брат ее слышал. – Как нам быть? Ао'нунг вздрогнул, когда пальцы сестры легонько прошлись по его спине, привлекая этим самым его внимания. –Почему ты меня спрашиваешь? – парень недовольно дёрнул ушами и нахмурился. Он старался держать тон голоса не так грубо, хотя бы в отношении младшей, но даже так, та вздрогнула и отодвинулась. –Потому что кроме тебя, больше некому. – Цирея вздохнула и опустила голову. – Ты должен стать Оло'эйктаном. Кому как не к тебе обращаться? От таких слов, старший сын Ронал резко встаёт и смотрит сверху вниз на сестру, которая осмелилась поднять свои голубые глаза ввысь. Старший попытался открыть рот и что-то сказать или же съязвить, но слов так и не находилось. –Ма? – детский голос раздался совсем не далеко от старших и те резко повернулись к младшему брату, что тер глаза спросонья. – Ци? Мальчишку сразу взяла на руки сестра, поднимаясь сама на, не совсем твердый, пол их хижины. Она обняла братика и легонько подпрыгивала на поверхности, немного успокаивая младшего, дабы тот не начал капризничать. –Ао'нунг, – Цирея взглатывает и смотрит на старшего. – прошу. Парень опустил голову и сжал кулаки. Сестра была мудрее и полностью права. Но... готов ли сам он? Нести столь большую ношу на неокрепших плечах юнца, что совсем недавно чуть ли не устроил драку. Заслуживает ли Ао'нунг действительно пост вождя? Он был не уверен даже на счёт татуировок, а дело дошло до столь большой ответственности, которую тот мог не потянуть вовсе. Подвести народ, подвести семью.. подвести избранника. Слишком много. Парень с рычанием вышел из маруи, на что Цирея лишь вздохнула и опустила свои уши. Ао'нунг направился к хижине, где находилась сейчас мать. Попросить совета, одолжения или чего либо ещё, лишь бы та не согласилась с дочерью. Подойдя близко к маруи и готовый отдернуть занавес, рука замерла, когда тихий голос матери раздался тихой песнью. Парень не вслушивался в слова, но точно помнил, как она пела песни лишь в особых случаях. На праздниках Ронал предпочитала не петь, оставляя внимание народа на дочери, что всегда громко голосила своими песнями. Тем самым прославившись в племени как яркоголосая На'ви, чьи песни услада для ушей и упокоение для души. Не сказать, что Ао'нунгу не было завидно голосу сестры, но гордость за неё была больше и сильнее всякой зависти. –Вы красиво поёте. – процедила Кири. Её же голос звучал надломлено и устало, причиной тому, скорее всего, было её состояние. На комплимент Ронал промолчала, уже мыча мелодию. Мать явно засмущалась, чего ее старший сын никак не ожидал. –Готово, Миссис Ронал. – Тук пробежала мимо полотна, что-то высовывая в руки матери. –Миссис? – озадаченно посмотрела Ронал, беря из рук девчушки чашу, как догадался Ао'нунг. –Отец нас научил уважительному обращению. – объяснила Кири. Последовало шуршание, явно символизирующие то, что девушка присела. –Я слышала порой как вы его называете "сэр". – согласилась Ронал. Дальше последовали гладкий и тихий вздох. Был ли он от того, что девушке стало легче, или наоборот лекарства оказалось отвратным на вкус, этого Ао'нунг расслышать не мог. –Да, а "миссис" уважительное обращение к женщинам. – Кири, по видимому, осторожничала в словах, ибо как так спокойно излагается девушка Ао'нунг слышал впервые. Но неудивительно, Тсахик все же лечила её тратя собственное время и средства. –Занятно, – Ронал поднялась и уже она прошла мимо полотна. Видимо, женщина заметила чужое присутствие, после чего прокашляла два раза в кулак. Обычно это означало лишь одно. Сейчас не время. Ао'нунг отстранился от ткани и сделал пару шагов назад, стараясь особо не шуметь, но видимо это ему не удалось. Кири взглянула на выход из хижины и Рифовый принц почувствовал это даже сквозь толщину полотна, которое он так и не тронул. Парень с минуту стоял и наблюдал за хижиной, но топот туда-сюда так и не приблизился к проходу. Парень разочаровано вздохнул и развернулся в противоположную сторону от маруи матери. Было ясно как свет Альфы Центавры на небе, он там не нужен. *** Рыбаки и охотники объявили общий сбор, дабы начать готовить припасы. Надвигалась война, серьезная и ужасная война. Все Меткайины были готовы сражаться, либо с союзниками, либо без. Оставлять свой дом и бросать свои жизни на поиски нового никто даже мысли не допускал. В один момент Тук показалось это очень странным, ведь отец поступил совсем иначе. Девочка сидела не далеко от маруи, где уже спала старшая сестра, вновь почувствовав себя хуже. Малышка поджала колени к себе, крепко обнимая их, будто бы компенсируя недостаток внимания именно в этот момент. Ушки Тук опускаются и она вздыхает. Сосредоточиться на течении воды и успокоиться ей не удалось. Такое нравилось Кири, но явно не младшей. Выходящая из хижины Тсахик, мигом обратила свой взор на Салли, чей хвост мотался туда-сюда без дела. Женщина поджала губы, а таз с водой вжался в её грудь сильнее из-за материнских инстинктов. Ронал бы не оставила своих детей в одиночестве, так почему исключением должна быть чужеземка? Учитывая уже то, что семья Салли уже давно прижилась на Ава'атлу. Ронал ставит таз на землю, после чего подходит к девочке, сидевшей на песке и глядевшей на свои руки. –Что-то не так? – женщина опускается рядом, держа дистанцию от малютки, а та дёргается от неожиданной гостьи. Тук смотрит в голубые глаза Ронал своими медовыми, а рот приоткрывается. –В-вовсе нет. – девочка проморгалась пару раз и отвела взгляд. Тсахик лишь хмыкнула, затем поднялась, не желая играть в молчанку с девочкой. Но Тук мигом одумывается, вновь направляя взгляд к женщине, что уже отходила. –Нет! – Ронал замерла и оглянулась. Тук мигом одумалась, но её глаза выдавали неуверенность. Тсахик терпеливо ждала, когда девочка наберётся храбрости для слов, но та лишь наклонила голову, а затем встала. Бывшей Оматикайя явно было, что сказать, но стоило ли раскрывать душу абсолютно чужому лицу? –И-извините, – прошептала девочка, после чего вновь подняла свои жёлтые, как мёд, глаза. – можно.. можно обнять вас? Ронал от удивления приподняла уши и округлила глаза, но свой шок она мигом отогнала, вспоминая, что она должна держать лицо перед ребенком. Тсахик медленно расставила руки в разные стороны и немного наклонилась. Свою неуверенность, женщина заметила в дрожащих пальцах, но благо Тук это в глаза не бросилось, и девочка с рывком кинулась в объятия чужих рук. Сердце Тсахик пропустило удар, когда материнские чувства встретились с большим противоречием между чужим ребенком и столь близкой связью. Были ли они настолько близки для объятий? Несмотря даже на то, что Меткайины очень тактильны в отличии от других видов На'ви. Туктерей пару минут простояла в объятиях, после чего почувствовала как большая ладонь Ронал хлопает ей по спине в знак поддержки. Сердце девочки сжалось и она лишь крепче обняла чужую мать. Океан берет и даёт. Возможно, новые отношения между двумя абсолютно разными На'ви, абсолютно разными личностями, лишь доказывают то, как сама Эй'ва одаривает той недостающей любовью, что так позарез нужна была для маленькой Салли. Даже бойкое сердце Ронал, растаяло перед чужеземкой. Теория о чарах Салли становилась всё правдоподобнее.