Неотделим от меня

В один день всё меняется, переворачивается. Последний раз взглянув на родной лес и услышав шёпот листьев, Нетейам повернулся, чтобы больше никогда не посмотреть назад. Ком царапал горло. Ноги фантомно ещё ощущали мягкую траву, уши ещё слышали песни родного народа. Все летели молча. У каждого в голове было много вопросов, а на душах бушевали бури. Развернуться бы, умереть бы на родной земле, ничком припав к почве. Хотелось кричать. Нетейам лучший воин своей возрастной группы, он из лука стреляет так же хорошо, как его мама. Он быстрее всех своих сверстников, выносливее. Он старший сын Торука Макто, и он достойный. Сердце охватил огонь и икран зашипел, разделяя настроение хозяина. Нейтири оглянулась, читая глаза сына. — 'itan? — беспокойство сквозит в её голосе, и следом за ней оборачивается отец. — Нетейам, что-то не так? — суровый взгляд, просвечивает усталостью. — Нет, сэр, tsap’alute . Он прячет взгляд, зная, что мама не поверит. Дальше они летят молча. Ло’ак беспокойно закусывает губу, поглядывая на внешне невозмутимого старшего. Как хотелось ему иметь холодное сердце брата. Воспитываясь как будущий вождь, Нетейам превосходно умел владеть своими эмоциями. «Ты не сможешь повести за собой народ, если лицо твоё будет отражать твой страх» — так говорил отец. Маленький на’ви кивает, внимательно следя за движениями Торука Макто, стараясь запоминать всё, что ему дают. Быть достойным, быть примером, быть защитой. Постулаты вбитые в голову. Больше солдат, чем сын. Но Нетейам не жаловался, он знал, отец любит его. Строгость была необходима времени, в котором он родился. Где шаг в сторону, невнимательность, ребячество — могло привести к гибели. Поэтому сейчас, смотря на бескрайнее синее море, Нетейам отчищал свою голову от беснующихся мыслей. Он слушал своего икрана, как вздымалась грудь, как билось сердце, как ветер оглаживал крылья. Концентрируясь на этом, можно было отключиться, полностью отдавая себя полёту. «Ты будешь великим, твоё доброе txe’lan укроет всю твою семью» — так говорила бабушка. Тсахик лесного племени Оматикайя всегда баловала старшего ребёнка, защищая его перед отцом, если тот провинился. «На долю этого на’ви выпадет так много испытаний. Не лишай его жизни своими упрёками» — говорила Тсахик, гладя мальчика по голове. От воспоминаний о тёплых руках бабули, хотелось бессильно упасть. Что было начертано на его пути? Что видела бабуля? Морской воздух заставляет горло сжаться, требуя воды. Соль раздражала рецепторы. Поскорее бы добраться. Солнце отражалось от водной поверхности, заставляя глаза слезиться. — Почти на месте, вон остров — говорит Джейк, кивая своей паре. Нетейам выныривает из мыслей о полёте и вертит головой, пытаясь разглядеть что-то впереди. Песчаный берег уже пестрил водными на’ви, отдавая бирюзовым блеском. Где-то гремел рог, созывая народ. Из воды появлялись головы животных с их наездниками. Все с замиранием сердца смотрели на новоприбывших. Дети бегали и визжали, засыпая взрослых вопросами. Плавно пикируя, семья Джейка мысленно готовились к любому приёму. Было страшно. Непривычный песок впивался в ноги, отвлекая своим теплом. На’ви вокруг шептались, тыкали пальцами, некоторые шипели. Видя как напряглась спина отца, Нетейам вздохнул. Надо произвести хорошее впечатление. Кланяясь всем кого видит, Нетейам прикладывал пальцы ко лбу, выказывая уважение. Страх смешивался с чем-то непонятным, томительно тревожным, будто вот-вот что-то должно произойти, что-то очень важное. Чувства колючим комком царапали грудь и живот. Внезапно по телу разлилась приятная нега, будто после тяжёлой тренировки, удалось лечь. Нетейам поднимает взгляд и видит молодого парня. Примерно своего ровесника. Внимательно изучая новоприбывшего, незнакомец как хищник, обходит его с боку. Для себя Нетейам успевает отметить широкие руки, хвост, и безупречный бирюзовый оттенок ближе к лицу и груди плавно перетекающий в светлый, нежный. Лазурные глаза, поддёрнутые недоверием, любопытством и враждебностью, бегали по телу, оставляя после себя щекотку. Тёмные, как кора дерева, волосы были стянуты в пучок. Уши чуть шире, чем у на’ви народа Оматикайя, были прижаты к голове. На шее висел клык какого-то животного. Точно очерченные скулы добавляли лицу какой-то особенной красоты. Сложно было оторвать взгляд. Нетейам краем уха слышал, что его отец сейчас разговаривает с вождём, но незнакомое чувство будоражило и не давало отвести взгляд. Он почувствовал, как широкие ладони обхватывают его хвост, пропуская искры по телу. Хвост скользит по руке парня, пытаясь уйти от контакта. Нетейам дёргается, привлекая к себе внимание чужих глаз. С губ незнакомца слетает усмешка, и он поворачивает голову слегка вбок, изучая лицо лесного на’ви. — Аонунг, 'itan , подойти ко мне — басит вождь Тоновари. Парень отвлекается от янтарных глаз и скользит к отцу. « Сын вождя. Аонунг» — отмечает Нетейам в голове, ловя на мысли, что имя приятно его ушам. Из толпы резко выходит женщина. Тсахик, понимает парень, склоняясь в поклоне ниже. — Ронал, прошу, моей семье нужно zongtseng — Джейк прижимает Тук ближе, успокаивающе поглаживая. — Zongtseng!!! — кричит женщина, сверкая глазами — Как вы смеете просить нас о таком?! Вы! В вас течёт кровь демонов — Ронала вскидывает руку Кири в воздух. Толпа вокруг отшатывается. Хвост Нейтири начинает раскачиваться сильнее, а глаза наполняются яростью — Вы не настоящие на’ви! — Тсахик тыкает в грудь Ло’ака от чего тот, опускает голову вниз в досаде. — Мы настоящие — возмущается Кири, с отчаяньем ища поддержку в глазах чужаков. Нетейам встаёт рядом с братом, плечом задевая его, давая ощущение защиты и поддержки. Тело прожигает взгляд лазурных глаз, но сын Торука Макто следит только за эмоциями брата и сестры, стараясь их своей невозмутимостью приободрить. — Посмотри — Джейк вскидывает руку вперёд показывая ладонь с пятью пальцами — Я был рождён от небесных людей, но сейчас я на’ви. Мы все можем измениться! Ронала вскидывает голову, смиряя мужчину презрительным взглядом. И это становится последней каплей для Нейтири. Такое неуважение было оскорбительным. Она выходит вперёд, уворачиваясь от рук мужа. — Мой муж — Торук Макто! Он объединил несколько кланов вместе и напал на небесных людей. Одержал победу! — выкрикивает женщина, обводя присутствующих взглядом. — Хороша победа — шипит Тсахик — Что пришлось бежать, поджав хвосты. Слова больно режут, Нейтири шипит, собираясь делать шаг. — Простите за мою женщину — Салли отодвигает жену, вскидывая руки в примирительном жесте. — Не извиняйся за меня — рычит Нейтири. — Нам просто нужен дом. Я сыт войной. Пожалуйста, мне нужно защитить семью. Ронала неуверенно коситься на плачущую в руках у Джейка Тук, и поворачивается к мужу. Тоновари смотрит на свою жену с просьбой, и та кивает. — К нам пожаловал Торук Макто! — басит мужчина, призывая народ слушать — Отличный воин и сильный на’ви! Так давайте же примем его как родного! Теперь они наши братья и сёстры! — обращая взгляд на своих детей, вождь продолжает — Аонунг, Цирея, обучите наших новых братьев и сестёр, чтобы они не сгорали от стыда из-за своей беспомощности. Они как маленькие дети. Девушка — «Цирея» отмечает для себя Нетейам — кивает, с лёгкой улыбкой глядя на новичков. Аонунг же напротив, рычит, в бессильном возмущении поворачиваясь к отцу. — Пойдёмте, я покажу вам ваш новый дом — приятным голосом зазывает их дочь вождя — Вам понравится. Чувствуя, как рядом замирает Ло’ак, Нетейам усмехается, помогая брату сдвинуться с места. Что ж это обещает быть интересным.