Не трогайте меня, вороны!

- Доктор, мне плохо! Доктор, молю. Доктор, мне нужно лекарство. Прошу… - всхлипнул маленький мальчик. Но доктор увидел лишь передёргивания на лице его «пациента». Обезображенный, заросший, так, что огненные локоны свисали на лицо, перекрывая глаза. Перекрывая невидимые этому миру слёзы. Да и о каком мальчике идёт речь? Перед Рубинштейном, связанный в смирительную рубашку, сидел взрослый сумасшедший и неадекватный Сергей Разумовский. Всего несколько недель назад весь Петербург, да что там… Весь мир не мог подумать, что скромный программист и филантроп, разработчик соцсети «Вместе» окажется серийным убийцей. - Тише! Вам нужно лекарство?! О, да-а! Я это знаю! Ну ничего. Всего пять минут мучений в обмен на целый день спокойствия. Он здесь? На лице Вениамина Рубинштейна расползлась мерзкая улыбка, олицетворяющее удовольствие, которое он всегда получал, наблюдая эту весёлую сцену. Разумовский уронил голову, его тело зазнобило. Уже через мгновение на Рубинштейна смотрело другое существо. Оно криво улыбалось и сверкало невменяемой и кричащей дикостью в глазах. Профессор заликовал, мгновенно раскрыв свой блокнотик: - Ну здравствуй! Что ты чувствуешь? Вдох. Ярость. - Я чувствую, что хочу вырвать тебе кадык, да-а-а, а, убив тебя, покончить с твоей ассистенткой Софой и, наконец, сбежать с этого проклятого острова! Но дело осталось за малым – выпутаться из этой рубашки, что я уже сделал, пока заговаривал тебе зубы. Рубинштейн дернулся. - Нервы шалят? – облизнулся Сергей. - Очень интересно, - посмеивался доктор, усердно записывая что-то в свой блокнотик. Дверь палаты открылась и вошла, по-видимому, та самая Софа. - К вам посетитель, - произнесла она ему на ухо. - Как же они вечно не вовремя! Вы знаете, что делать. Рубинштейн протянул таблетку Софе и, поднявшись из-за стола, покинул палату. Ассистентка дала лекарство Разумовскому и так же покинула «комнату».

***

Я – нахрен, ваш доктор, Будем теперь лечиться! Не поступали так никогда больше чтобы… Раз, два – найдём тебя! Три, четыре – ты в могиле! Пять, шесть – будем жечь! Семь, восемь – за все спросим! Тихий стон слышался из коридора. Он сидел на полу. Всё ещё связанный. Сколько времени с того кошмара прошло он не знал. Да и не пытался узнать. Перед глазами застыла надпись кровавого цвета «ПОГИБ» на деле Олега Волкова. А после проплывали огненные ведения. Всё в огне. Взрывы на улицах, крики, бесконечное войско ему подобных. И все мысли причиняли боль. Он не хотел. Но наше общество не способно принять тех, кто оступился. В нашем обществе есть два пути: тюрьма или психбольница. В прочем, и там, и там, человеком ты считаться не будешь. По телу прошёл холод. В ушах зазвенели крики тех мальчишек из прошлого. Крик Исаевой и остальных, кто дотла сгорел в собственных грехах. Но разве они это не заслужили? Истошные вопли звучали в голове, звук смерти, но грань видений и реальности была давно потеряна. Спереди послышались шаги. Серёжа поднял взор. Он усмехнулся. - Снова пришёл, чтобы потом уйти? – Наклонив голову, обратился он к Олегу. Тот, как ни в чем ни бывало стоял, облокотившись на стену, опустив руки в карманы брюк. - Ошибаешься. Волков поднял на него взгляд. - Я никогда не уходил от тебя. Злишься? Я живу в твоей голове – я всегда с тобой. Тишина. Разумовский закрыл глаза. Зажмурил их так сильно, что в голове загудело. Но он не хотел видеть того, кто в один день оставил его. А сейчас просто так легко явился? Нет! Олег мёртв. Чувство свободы абсолютно ложное. Олег подошел и наклонился к Серёже, положив руку ему на плечо. Он горько улыбнулся и покачал головой, тихо прошептав: - Отпусти меня. Ты ведь знаешь, что меня здесь нет… И Разумовский знал, что никого здесь нет. Слезы покатились по щекам. Он вновь увидел перед собой свою копию. Он не мог ничего сделать, чтобы не упасть в объятия тьмы, которая завлекала и завлекала, сводя с ума. Она шептала, кричала, билась в голове. А он все больше уходил. И снова крики в голове. А затем его волосы, небрежно схватив за несколько прядей, сжали, потянув назад. Он открыл глаза. Над ним стояла она, или он, да чёрт его знает, как назвать существо, с ухмылкой глядящее прямо в глаза. - Тряпка. До чего ты довёл себя? Ты был создан вершить справедливость, а где ты сейчас? Зачем тебе я? Если ты сдался…

***

- Доктор, мне плохо! Всё тот же мальчик – сирота. Он всё так же сидел на против доктора. Он всё так же был связан смирительной рубашкой. Монстр для общества, он желал лишь справедливости, любви, быть любимым. Но таких в мире много, станет ли полиция разбираться? У всех всегда свои проблемы, какое дело до душевнобольных? Мальчик хотел жить и быть человеком. Он был напуган, изнемогая от боли утраты, которая не утихала уже который год. Выдуманный друг пресёк границу реальности, жизнь потеряла очертания. Ему действительно нужна была помощь, но кому довериться? Если одиночество становится единственным, что человек имеет – рано или поздно оно его погубит. Общество есть монстр, способный сломать хребет всем, кто не подстраивается под него. Общество есть клетка. Общество есть смерть. Серёжа Разумовский не хотел такой судьбы. Но жизнь распорядилась иначе, когда он стал распоряжаться чужими жизнями. - Олег… Мне не хватает тебя. По лицу снова скатилась слеза. Он один. В своей палате и в этом мире в целом.

Мои мысли — идите на четыре стороны! Ну, не трогайте, не трогайте меня, вороны! Вороны, Нервы