Кот и пёс

Ближе к концу учебного дня Юнги уже начало казаться, что новая школа не может его разочаровать. Всё здесь было таким чудесным: и люди, и классы, и учебники, некоторые из которых понимать было пока сложновато. Но это только пока. Ему нравились все предметы, которые он изучал сегодня, всё казалось ему интересным и удивительным. Чимин много подсказывал ему, если он терялся, особенно, когда на корейской литературе они читали по ролям. Юнги, на самом деле, даже не удивился, когда узнал, что Чимин — один из самых популярных омег в школе (и среди учителей, и среди других учеников) и ежедневно получает много открыток и вкусных шоколадок, которые Юнги отважно вызвался уничтожать, чтобы не портить спортивную фигуру Чона. В школе много кошачьих, и это сильно расслабляет. Ещё тут есть змеи, кролики, грызуны, псы, даже ящеры с зеленовато-желтым цветом кожи и узкими, немного пугающими зрачками. Один из самых популярных парней класса, Джей, оказался весельчаком-гибридом попугая. Юнги понял это мгновенно по его громкому голосу и ярким прядям модно подстриженных волос. После второго урока Юнги навестил Намджун, их классный руководитель. Они мило поболтали, и мужчина предложил выбрать ему два иностранных языка, которые он хотел бы изучать в дополнение к английскому. Омега выбрал китайский и испанский, потому что Чимин ходит именно на эти занятия. Чонгук тоже ходит на испанский, и Юнги не терпится попросить альфу дать ему дополнительные уроки. Омега уверен: этот страстный и горячий язык невероятно подходит ауре Чона. — Почему ты не говорил, что знаешь китайский!? — легонько щипал друга Чимин, пока они шли в столовую после занятия. — Потому что я не думал, что это так важно! — пищал Юнги, отбиваясь от омеги всеми силами, — Я родился в Китае, и потом нам с родителями пришлось переехать в Корею. — Да это ж вообще вау, — Чимин полхопал глазками, — Чонгук офигеет! — От чего я там офигею? — усмехнулся Чон, который только подошёл к омегам и приобнял их со спин. Прозвенел звонок на перемену, и коридоры начали наполняться шумными учениками. — От того, что Юнги шпарит по-китайски! — снова с лёгким возмущением встрепенулся Чимин, указывая на кота пальцем, а Юнги покраснел под внимательным взглядом Чонгука. — Правда хорошо говоришь на нём? — на китайском спросил Чонгук, наклоняясь к омеге и улыбаясь. — Да, — буркнул на том же языке омега, смутившись. Ему хватило большого внимания в классе, когда учитель с сердечками в глазах начал нахваливать его при всех в первый же день, — Это мой родной язык. Я в детстве жил в Китае, до переезда в Корею... — Ого, — вздохнул Чонгук, смотря в глаза младшего, — А я ведь даже не знаю о тебе ничего... — Что? — похлопал глазами Юнги, удивлённо, не ожидая такой косвенной претензии. Его действительно в семье Чон не просили рассказывать всю историю своей жизни и то, как он оказался на улице без родственников, и из-за этого омега был счастлив, ему не нужно было возвращаться в те ужасные события вновь. Однако... Чонгуку почему-то хотелось довериться. Хотелось быть с ним откровенным и честным, чтобы он, в конце концов, принимал всё... Или не принимал... — Я... Я расскажу тебе.., — выдохнул омега, тушуясь под задумчивым и немного разочарованным взглядом альфы напротив. — Если ты хочешь... Чонгук молча взял его за руку и повёл к их с Тэхёном и Чимином столу. Парочка уже сидела там и кормила друг друга фруктовым салатом. Весь обед ни Юнги, ни Чонгук не проронили ни слова. Они лишь пожимали плечами или задумчиво качали головой на все вопросы друзей. К коту, роющемуся вилкой в своём салате, подходили его новые одноклассники-альфы и предлагали присоединиться к ним. В ответ на это омега растерянно смотрел на Чимина, и тот сверкал глазами, оповещая настойчивых котов и псов о том, что британец уже нашёл компанию «по душе». Тэхён видел, как Чонгук сжимал вилку в своей руке в этот момент и потом залпом пил свой сок, пока альфы разговаривали с котом. Он пнул его под столом, и старший, зло посмотрев на друга, встряхнул волосами. Ким закатил глаза, а сам доберман достал книжку и погрузился в чтение, не уделяя разговорам никакого внимания. Чонгук с Юнги ушли на физкультуру вдвоём, потому что у Чимина была тренировка по черлидингу для подготовки к предстоящим соревнованиям, а у Тэхёна — совсем другое расписание. Парни всё ещё молчали. Кот просто шёл за альфой, смотря себе под ноги, и поднял голову только тогда, когда вместо раздевалки увидел перед собой пустую аудиторию. Чонгук закрыл дверь на замок и медленно повернулся к омеге. — Что происходит? — нахмурился Юнги, напрягаясь. Он, конечно же, доверял Чонгуку, даже несмотря на то, что он доберман, но данная ситуация и напряжение, ощутимо витавшее в воздухе, его сильно пугали. — Ничего, — Чонгук положил на стол рюкзак и снял пиджак, вздыхая, и подходя к омеге. — Я просто хочу поговорить с тобой. Без свидетелей. Юнги сглотнул нервно и отвёл взгляд. Он аккуратно положил рюкзак рядом с рюкзаком альфы и облокотился о свободную парту. Чонгук снова подошёл ближе. — Говори. — скрестил руки на груди омега, дуя губы. Всё вокруг не отличалось уже привычным комфортом, который кот обычно испытывал, находясь рядом с Чонгуком. — Ты хотел поговорить и молчишь. — Тот альфа из твоего класса, который подошёл к тебе утром... — Чонгук постарался не менять спокойного тона своего голоса, — О чём вы говорили? — Мы просто знакомились, — буркнул Юнги, посмотрев на старшего, — И всё, — он заметался под его строгим взглядом, — И он пригласил меня на свидание! — взорвался младший, и Чонгук на рефлексе сделал шаг назад, — Это ты хотел услышать?! — Да, — выдохнул Чонгук. Его жутко радовало, что кот не скрывает от него такого, — И что ты ему сказал? — сжал губы он. — Я сказал, что у меня уже есть альфа, — буркнул омега недовольно, пытаясь забрать свой рюкзак с соседней парты, чтобы поскорее уйти. Чонгук, однако, преградил ему путь. — Юнги, — вздохнул альфа, наклоняясь к нему и мягко целуя его в щёку. — Ты будешь моим парнем? Омега удивлённо приоткрыл ротик и отвёл взгляд, теряясь. — Я... Я не знаю, как люди «встречаются», — покачал головой он, — Что они делают, как относятся друг к другу... Мне незнакомы эти понятия, а ты наверняка уже очень опытный в этом плане... — Ничего серьёзного не было. — Чонгук усмехнулся и пожал плечами, — Считай, с такими чувствами я сталкиваюсь впервые. Щёки кота залились персиковым снова, и он спрятал своё лицо в груди альфы, коснувшись её лбом. Чонгук нервно выдохнул и обнял его. — Давай попробуем. Просто будем делать то, что считаем нужным. Хочешь обнять — обнимай. Хочешь держать за руку — держи за руку, — Чонгук зарылся пальцами в пушистые волосы младшего и почесал его за мягким ушком. — Если вдруг... Если вдруг захочешь поцеловать, укусить, поцарапать, всё, что угодно, делай это. Юнги отстранился, с улыбкой смотря на альфу, а потом встал на носочки, вцепившись в его плечи, и коротко поцеловал его в губы, укусив в конце в нижнюю. Чонгук замер статуей от удивления и ощущения жара во всём теле от такого нежного и по-кошачьи любовного жеста. Омега, покраснев ещё сильнее, быстро схватил свой рюкзак и побежал к запертой двери. Он пытался повернуть щеколду, однако та не поддавалась, и он в панике начал быстро дёргать ручку. За спиной послышались медленные шаги. Чонгук, ослабив галстук на шее и расстегнув верхние пуговицы рубашки, набрал побольше воздуха в грудь, взял омегу за талию, развернул его лицом к себе и прижал к той же двери. Он взглянул в его глаза, боясь увидеть в них страх, но, к облегчению, увидел лишь отражение своих же эмоций: обожания и сильного желания. Юнги приподнял руки, желая вновь обнять альфу, но тот рывком прижал и их к плоской поверхности за спиной. Такого Чонгука омега ещё не видел. Он смотрел на него своими тёмными антрацитовыми глазами и, кажется, читал насквозь. От такого добермана коленки слабели и сами тянулись к полу, пожелав приклониться, а в горле пересыхало. Альфа наклонился к нему, до последнего не разрывая зрительного контакта, и нежно коснулся его губ своими. Коротко, мягко, без резких движений; он подцепил зубами нижнюю губу на пробу, отстранился, посмотрел на реакцию, на расширившиеся зрачки и дёрнувшийся хвостик, и повторил, углубив. Юнги не сдержался и простонал, сжав ладони в кулачки. Чонгук широко и по-животному лизнул его губы и снова укусил их, так по-собственнически и решительно, что Юнги снова дёрнул руками в желании прикоснуться к альфе. Голова шла кругом. Хотелось больше, теснее, глубже... Кажется, Юнги впервые ощущал возбуждение вне периода течки, и эти чувства опьяняли разум. Чонгук сплетал их языки, кусал вновь и вновь, словно хотел съесть эти вкусные губы кота. Он отпустил его руки и обнял за талию, позволяя тому почти повиснуть на собственных плечах. Внезапно в коридоре раздался звонок на урок. — Надо идти, — выдохнул в губы Чона омега и покраснел, отводя взгляд. Как он сможет находиться рядом с этим альфой теперь? Чонгук отошёл, взял свой рюкзак и пиджак с крайней парты и легко открыл дверь, однако у Юнги не было ни сил, ни желания как-то это комментировать. Чонгук поцеловал его ещё раз у самой раздевалки и направился в свою, а Юнги подумал, что теперь ему придётся брать с собой в школу ещё и запасные трусы.