— Прощай.

      Кот смотрит на яркую луну, она сегодня полная, потому густой лес виден насквозь… Любую движущуюся фигуру, будь то птица или какой-то глупый зверёк. Погода спокойная, нет ветра или другого мешающего шума для сна. Небо слегка затянуто облаками, что были так красивы в этой ночной картине...        Перрито и Киска мирно дремлют в палатке у временного привала, защищая от холода в своих объятиях ребёнка. Да, после свадьбы Киски и Кота они решили, что пора и семью развивать, дети там да... Они ведь так безумно любят друг друга, почему бы не дать и малышу шанс у них? Дружок Перрито был безумно рад пополнению в их команде Дружба, от чего щенячий хвост каждый раз вилял при виде малыша. То забавляло родителей, ведь Перрито был не менее юным парнем, как и малыш. И ведь прошло уже столько лет, у кисули было утрачено две жизни. То было в боях, так что все они спокойно приняли тот факт, что каждый может потерять её, даже если она и последняя.       Но что если говорить про роды, то они прошли тяжело, от чего Кот и сам беспокоился за жизнь своей жены, что была отдана в руки врача: сами они не справились бы. Но его очень волновал другой факт, который он никому не рассказал: боялся, что вновь не поверят. Никто, кроме него и не слышал кажется... Да, только он слышал этот жуткий свист из тьмы, когда девушка рожала ребенка. Каттису кажется, что тогда Смерть забрал и третью жизнь его жены. Страшно представить, что было бы, если она не являлась бы кошкой своей душой... Кажись, словно и звяк его серпов услыхал, то и вызвало в нем сильную паническую атаку, пришлось даже усадить на стул кота и дать ему успокоительного. Прошло уже несколько месяцев с этого момента, потому они старались залечь в траву, пока ребенок не окрепнет, не станет сильным, как родители. Так сказать, декретный отпуск.       Все шло спокойно, как и надо. Спокойно, мирно.

Но он не понимал: почему сам до сих пор жив?

      Он столько раз видел волка в своих сражениях, где-то там в дали стоял и блестел глазами, где-то там, вдали горизонта всего; столько раз слышал свист вдали, что заставляло кота вздрагивать каждый раз... У них не было умерших в результате налетов, потому он и думал, что Смерть за ним. Только он слышал мелодию. Но каждый раз он уходил, поправляя свой капюшон с другим мотивом свиста. Мелодия звучала в разы тише и более меланхоличной, нежели ранее. Лобо спокойно, холодно смотрел в те моменты на Каттиса, испепеляя его своим взором, словно бы готовится отобрать последнюю бесценную жизнь у парня. Но что ему тогда мешает сейчас сделать? Честно сказать, за все время они встречались много раз не по делу, пили вместе в баре и развлекались в целом, конечно, по ночам, когда Перрито и любимая жена спали. Киска была бы зла, узнав, что её муж днём изредка бухает с тем, кто хотел забить самого кота. Друзья? Но волк очень предан своей работе, даже получает от нее удовольствие. Это было заметно по тому, как он рассказывал о себе различные факты, или истории, когда парень уже был слегка пьян.

Почему?

      Сминая в своей достаточно крепкой руке кору дерева, что даже маленькие частички попали под идеальные лёгкие ногти, Каттис стоял ночью и думал об этом тяжёлом грузе на душе. Честно сказать, его правда мучали эти мысли ночью, что постепенно развилась бессонница. Боялся: волк задумал принести последним появлением в жизни кота столько боли родным. Точнее, он думал, что Лобо хочет убить кота тогда, когда ребёнок вырастет и сразу поймет, что второго родителя больше нет, ведь он умер. От этих размышлений всегда голова шла кругом, загонялась в цикл, а на глазах выступали слезы. Слезы сожаления, что он не знает, что делать.       Но резко на плечо парня упала мужская рука да ласково сжала его, что даже кот несколько подскочил на месте от испуга и удивления.       Молчание, оба смотрят друг на друга, пока рыжая легенда понимает одно: любое появление Лобо это страшно, пусть появляется он тихо или со свистом. Он боится. Боится первобытным страхом это существо.       Так прошла пара минут, и вскоре Каттис медленно повернулся к высокому мужчине всем своим телом, что достаточно крепко, но вот... Сам кот 174 сантиметра, это хороший рост, учитывая то, что он дает больше плюсов, чем минусов, но волк... Он точно был выше двух метров, от чего пришлось в очередной раз задрать голову и пристально смотреть в чужие глаза. Но по лицу кота читался страх, волнение... Потому:       — Почему ты так встревоженно выглядишь? — с легким дружелюбием спрашивает волк у парня, склоняясь ему навстречу, тем самым создавая друг другу равные условия, тихо ожидая ответ.       — Почему ты до сих пор не забрал меня? Молчание. Лёгкое, слегка неловкое.       — У кисули ты забирал тогда, когда это требовалось сразу же. Я ЧЕМ ОТЛИЧАЮСЬ?! — быстро начал рассуждать на эти мысли парень. Он хочет знать ответы. — Амиго… — послышалось тихое удивлённое от волка, пока голос кота стал говорить громче, громче, но не достаточно, дабы разбудить спящих. Это перебивало саму смерть, как вы могли понять.       — Но я тебя видел часто в своих сражениях, — продолжает упорствовать, чувствуя, как чужая рука крепче сжимает плечо. — Но gatito…       — Почему ты не делал свою работу? Словно бы ты просто решил меня поддразнить, — хмурится, что даже милое лицо Каттиса стало в мгновение строгим, — Плохо дразнишь. Мне это не нравится. — Gatito.       — Хватит меня перебивать, псина! — удар по челюсти волку прилетел достаточно быстро, от эмоций внутри, от дикого страха, что и сам Лобо отшатнулся от неожиданности на пару шагов назад, схватившись за щеку. Тогда же и он сам сделал пару шагов в сторону, — Ты всерьёз что-то удумал! Хватит, блять, медлить по этой хуйне. Давай же!

Страх перерастает в злость.

      Бледная щека Смерти быстро растеклась в красном цвете, а сам мужчина медленно выпрямился. Он был шокирован таким резким выпадом своего... Друга. Пара минут анализа произошедшего. Резко голос волка стал звучать громче, рычаще даже, что говорит о одном: чужие слова достаточно задели Смерть, включая и тот удар.       — Кот. — Что кот да кот? Лобо, мне противны твои игры, и всегда были таковыми, хватит притворяться, словно бы– — Ты мне не безразличен, понимаешь же? — с некой неуверенностью начинает Лобо свой монолог. Но это предложение уже выбило кота из сильного равновесия, — Ты всегда выделялся из массы однотипных душ, которые были эгоистичны. Всегда ты выглядел ярче всех и твоя история принятие того, что ты смертен интересна. Не только потому что я сам гнался за тобой, вовсе нет... Думаю, ты сам можешь понять, если ты захочешь подумать об этом. Но сам факт, что ты по тёплому не безразличен мне, уже говорит о многом, я прав? — голос вновь звучал слишком спокойно, так серьёзно, что кот даже вначале и не верил.       Молчание. Тяжёлое, напряжённое. Но резко оно прерывается привычным безразличным голосом от Смерти. — Я в целом не надеюсь на то, что я смогу занять место в твоём сердце. Смирился, мне нет смысла бегать за тобой. Но мне жаль убивать тебя, просто не могу поднять на тебя руку. Так сказать, это твой счастливый билет.       Кот не понимал, что чувствует, ему было тревожно, так же неприятно и противно... Но так сильно грустно за Лобо. Сминает пальцами аккуратное, золотое кольцо. Безответные чувства... Ему нечего сказать, тем более уж поддержать, зная, что чувства в его сторону. Смерть поправил свой капюшон, делая шаг назад, медленно разворачиваясь. Стой же...       Вот, в голове появилась одна идея, которая могла бы все изменить и помочь волку чувствовать себя лучше. Но голос... — Прощай. Осознав момент, он позвал волка, громко, как смог бы, всё так же не разбудив команду, — Лобо! — но в ответ... Ничего. Каттис не слышал тот меланхоличный свист, не слышал так же шорохов от чужой ходьбы. Кажется... Он не встретит больше "Лобо". Только "Смерть".       Тишина. Мёртвая, гробовая. И лишь тёмная ночь, неприятный холод остались рядом с котом. Холод снаружи...

И внутри.