Рай посреди ада

      Я проснулась от звонка будильника, этот чертов аппарат безжалостно звенел на всю комнату, да с такой громкостью, что казалось, я сейчас оглохну. Медленно приняв сидящее положение на кровати, я осмотрелась в надежде увидеть совершенно другое место. Но меня ждало разочарование: я проснулась в своей комнате.       Односпальная кровать из белого железа, две маленькие белые тумбочки: одна с лампой и будильником, а на второй лежат книги и плеер с наушниками. Большое белое окно с голубыми шторами. Около окна старое кресло-качалка с подушкой и белым одеялом. Подушку и одеяло я положила, чтобы было удобней читать. Я люблю читать британскую классику в этом кресле, надевая наушники, чтобы не слышать, что происходит внизу. Огромный белый книжный шкаф, подаренный бабушкой, когда она была еще жива. Рабочий стол белого цвета со старым компьютером и огромной кучей из тетрадей и учебников. Белый шкаф с узорами по краям дверок. Я их вырезала сама год назад. Вместо линолеума, ковролин, который я покупала на свои деньги, сэкономленные на обедах. Фиолетовые обои и старая люстра.       Всю мебель в белую краску я красила сама год назад. Чтобы заработать на краску, пришлось несколько месяцев подрабатывать в спортивном магазинчике Ньютонов. Фил еще мне тогда отбил живот ногой и разбил губу. Но думаю, оно того стоило.       Больше всего мне жаль Рене. Она встретила Фила когда ехала домой из какого-то бара, в хлам пьяная. А Фил был заправщиком на заправке, где они и встретились. Он уже тогда сильно пил и был почти бомж. Когда она привела его к нам домой, мне он уже тогда не понравился. Благодаря ему, я лучше чем кто-либо знаю весь жаргон.

Flashback

Ну вот! Я наконец докрасила тумбочку! Впереди еще много работы, но думаю, я справлюсь. Чтобы купить краску, мне надо еще месяцев пять работать у Ньютонов. Я положила кисточку в баночку и сняла перчатки. Усталость начала медленно подкатывать, и я села на кровать. — Что за вонь?! — голос Фила, как гром среди ясного неба, раздался с первого этажа. Я ненавижу его! Всем сердцем ненавижу его! Говорят, что можно привыкнуть, принять, свыкнуться со своим положением и терпеть, и возможно даже полюбить. Но это полный бред! Свыкнуться со своим положением и терпеть — это я уже давно сделала, но принять, и уж тем более полюбить — ни за что! Невозможно полюбить то, что вызывает в тебе ненависть до дрожи и до слез. Нельзя полюбить кошмар, в котором с каждой секундой рушиться твой мир и твои надежды на счастливую жизнь и семью. Я слышала тяжелый громкий топот ног по лестнице — Фил идет сюда. Он редко ходит на второй этаж, потому что здесь только моя комната и ванная, которая есть и на первом этаже. С чего бы тогда ему сюда идти? Черт, похоже, он идет ко мне! Я быстро вскакиваю и начинаю прятать краску, и кисточки. Где-то в глубине мозга зарождается мысль, что я не успеваю, но я отбрасываю эту мысль подальше. Фил убьет меня, если узнает, что я где-то взяла деньги и не отдала ему. И уж тем более, он убьет меня, если узнает, что я решила создать себе уютный уголок в этом богом забытом доме. Шаги становятся все громче и ближе. Сердце бьет чечетку, а кровь со скоростью света бегает по венам. Дверная ручка опускаешься вниз. Все! Мне конец! Дверь открывается и в мою комнату входит Фил, от него несет табаком, и потом — ужасная смесь! Его лицо багровеет, глаза наполняются яростью, он с шумом выдыхает. Чувствую, как к горлу в виде огромного комка, подкатывает ужас. Я уже знаю, что будет дальше. Но маленькая крупица надежды все же остается. Я опускаю голову вниз, не хочу смотреть на него! Мне противно! — Сука! Мерзкая тварь! Ты что тут задумала, думала скрыть что-то от меня?! Сердце быстро колотиться в груди, крупица рассыпается в прах при первом же его слове. Его голос полон злобы, и лютой ненависти, я бы «обрадовала» бы его тем, что эта ненависть взаимна, но мне еще дорого мое здоровье. — Откуда у тебя деньги? Почему я о них ничего не знаю? Отвечай мразь! — он подходит в плотную, и дает звонкую пощечину, да такую, что я отлетаю в угол. Пощечина кровоточит, и пульсирует. Скорее всего, останется синяк. В этот момент я хотела ударить его, плюнуть в лицо, но понимала: от этого хуже будет только мне. Он шарахало сильнее меня. — Я жду ответ! — Он пинает меня в живот. Боль раскаиваешься волнами по всему телу, от живота до кончиков волос. Мне все же удалось встать с пола, преодолев боль в животе. — Я подрабатывала... — мне не удаётся договорить: меня сбивает с ног еще один удар в живот. — Где ты подрабатывала?! — У Ньютонов! Мне удается встать с пола и я поднимаюсь вверх, держась за стенку. Но едва мне удается встать, Фил с размаху бьет меня лицо. «По губе попал, подонок», — мелькает у меня в голове. Я начинаю ощупывать разбитую губу, из нее течет кровь. Она тонкой струйкой стекает по подбородку, вытираю струйку тыльной стороной ладони. Он опять бьет в лицо и я падаю. Из моих глаз во время падения летят искры, и я успеваю увидеть злое, разъяренное лицо Фила. — Чертова сука, если еще хоть раз узнаю, что ты где-то зарабатываешь деньги и не отдаешь их, клянусь, ты станешь инвалидом... Всё, что я слышала, это как боль стучит в моих висках. Как сердце громко бьется в груди. А затем еще пять ударов в живот, боль пожирала изнутри, она засасывала в себя, подобно воронке. Я громко кричу, что есть силы. Почему я раньше не закричала? Наверное, просто онемела от боли. — Заткнись! Чтобы я тебя не слышал. — Еще два удара в живот, и он уходит громко хлопнув дверью. Я лежу так еще минут десять, жду ,пока пройдет боль в животе. Она наконец проходит, и я встаю. Слава богу, он не тронул тумбочку! Держась за стенку иду в ванну. Боль еще не прошла, поэтому идти самостоятельно я просто не могу. В ванной комнате, подхожу к зеркалу. Из него на меня смотрит девушка. У нее большие, запуганные, полные боли карие глаза. Каштановые волосы похожи на птичье гнездо. По всему лицу кровь, особенно на губе. На щеке огромный кровоточивый след от руки. Она согнулась над раковиной и смотрит на меня. Девушка похожа на призрака. Душевнобольного призрака. От этого вида я расплакалась, прислонилась к ванне и тихо всхлипывала. Мне было больно душевно, морально от того, что я видела в зеркале, ведь это была я — жалкая, и ничтожная.

The End Flashback

      На будильнике было половина восьмого утра, в школу мне к восьми-пятнадцати, поэтому нужно торопиться. Я встала и направилась в ванну.       Быстро почистив зубы и умывшись, я прошла в душ. Я люблю просто долго стоять под душем и чувствовать, как вода смывает с меня эту грязь, которая окружает меня. Я вышла из ванной и прошла в свою комнату. На часах уже без пяти восемь, долго я стояла под водой, надо скорее выходить.       Я подошла к шкафу и осмотрела его содержимое. Ничего из того, что носит большинство наших девочек, у меня нет. У меня нет: этих огромных каблуков и лоскутков ткани, которые по ошибке называют мини юбками. Обтягивающих кофт с огромным вырезом. Я просто не могу носить такие вещи, да и не хочу. С моей координацией нельзя носить каблуки. Я в кедах то спотыкаюсь на каждом шагу, не говоря уже о каблуках.       Я натянула темные джинсы и кофту шоколадного цвета. Волосы заплетать времени нет, да и, честно говоря, просто не хочется.       Взяв с тумбочки плеер с наушниками, я на ходу закинула сумку с учебниками на плечо и по лестнице спустилась вниз. Там было все как всегда: пьяная — или с похмелья — мама лежит на диване, курящий Фил. Я не хотела с ними разговаривать, да нам и не о чем было разговаривать. Я не смотря в их сторону, быстрым шагом пошла к двери.       На улице примерно -10 — это обычная погода для Форкса. Надо поменять резину, уже достаточно низкая температура. Один из плюсов Форкса — это свежий, прохладный воздух и абсолютная тишина.       Мой дом находится в конце улицы, поэтому тишина мне точно обеспечена. Надев наушники в уши, я прошла к машине. Мне ее подарил отец в качестве извинения за Джеймса. Он конечно не в открытую это сказал, но не сложно догадаться, когда через неделю после ТОГО происшествия, мне передали эту машину. Моя машина — это красный старый пикап Chevrolet, где-то семидесятых годов. Быстро заскочив в машину, я сразу же включила печку. Придется еще минут пять стоять здесь — ждать, когда машина прогреется. Наконец машина наполнилась теплом — можно ехать. До школы я доехала на удивление быстро — минут за пять. Обычно все ученики приезжают минут за десять-пятнадцать до звонка. Поэтому очередь на школьной парковке была огромная. Я наконец припарковалась и вышла из машины.       — Привет, Беллз! — позади меня раздался голос Розали, моей лучшей подруги.       Розали — блондинка, с невероятно красивой внешностью. Вся мужская половина нашей школы мечтает о ней. У нее длинные, золотые волосы, длинные ноги, грудь и как говорят парни «упругая попа». Она с легкостью стала бы фотомоделью и снималась бы на обложках лучших журналов, но нет, она хочет стать дизайнером. У нее есть брат Джаспер. И он тоже мой друг. Они очень похожи внешне. Они дружны, но при этом часто ругаются. Я знаю, что они перегрызут глотки друг за друга — пожалую это и есть настоящая родственная любовь. Джаспер — так же блондин, но с медовым отливом. Он чуть ниже Розали, поэтому она любит иногда над ним подшутить.       — Привет! — поздоровалась со мной Рози. — Ты уже слышала? В Форкс возвращаются Каллены!       — А если точно, то они уже вернулись и сегодня уже идут в школу, — поправил Эмметт.       Эмметт появился из ниоткуда позади Розали и обнял ее за талию. Эмметт и Роуз встречаются.       Я очень смутно помню Калленов. Они ухали около двух лет назад на Аляску. Каллены — очень дружная семья. Карлайл Каллен работал хирургом в нашей больнице. Он вместе со своей женой, Эсми Каллен, усыновили Эдварда и Элис. Эдвард и Элис родные брат и сестра, их родители умерли, когда им было около двух лет, в авиакатастрофе. Раньше я была влюбленная в Эдварда, хотя мы даже не общались. Он был очень красивым, поэтому многие наши девушки на него вешались, но он всех отшивал. А такие «мышки», как я, никогда не будут парой такому, как Эдвард. Влюблена — в прошедшем времени потому, что время прошло и унесло с собой ту глупую безответную любовь.       — Ну вот вы где! — с правой стороны от Розали на рисовался ее брат.       — У кого какой предмет? — Розали достала из сумки свое расписание и начала искать в нем понедельник. Она смешно нахмурила брови. Это заметил и Эмметт, он большим пальцем разгладил складку у нее на лбу. Джаспер при виде этого закатил глаза.       — Давайте не будем разводить сопли?       — У самого «соплей» нет, другим завидуешь? — Розали язвительно улыбнулась брату.       — Роуз, мне не нужны «сопли».       — Нужны, просто ты так думаешь потому, что не нашёл подходящую девушку, а выбираешь таких как Мария.       Мария бывшая девушка Джаса, высокомерная, алчная, эгоистичная натура. У нее черные как смоль шелковистые волосы и большая грудь. Они встречались примерно год, но потом она уехала в Англию, бросив Джаса тут.       — И где же мне встретить такую? — Голос Джаса был полон сарказма. Иногда я просто не понимаю, как они живут в одном доме, да еще и умудряются любить друг друга. Как брат и сестра естественно.       — Не знаю Джас, но ты когда—нибудь ее встретишь!       — Очень сомневаюсь.       — У меня сейчас история.       — У меня тригонометрия       — У нас с Роуз английский, — Эмметт взял под руку Роуз и увел ее. Мы с Джасом остались вдвоем.       — Белла, как ты относишься к приезду Калленов?       — Не знаю, как то обыкновенно.       — Знаешь, Беллз, у меня такое чувство, что скоро все должно измениться. Не знаю, почему, но мне кажется, это произойдет с приездом Калленов.       — Не знаю, Джас, возможно ты прав.       На такой ноте мы разошлись в разные стороны, мне надо было в третий корпус, а он совершенно в другой стороне.       Уроки шли до абсурда медленно, как можно настолько скучно вести лекции? Как правило на уроках я рисую, или слушаю музыку. Материал для работы я самостоятельной читаю дома. Летом мы никуда не ездим, поэтому я уже давно прошла весь материал нашего класса. Следующим уроком должна быть биология.       Биология один из самых скучных предметов в школе. Его ведет мистер Ваннер. Мистер Ваннер, тридцатилетний мужчина, у которого уже есть семья и двое детей. Он убежден, что ученики не учат материал и пятерки у них только потому, что они где-то списали. Даже если вы при нем рассказали, абсолютно честно, он вам равно вам не поверит.       Я вышла из кабинета английского вместе с Энжелой. Энжела моя подруга. Это милая девушка в очках, у нее замечательная семья, отец, мама, и двое братьев-близнецов которых она до безумства любит. Она встречается с Беном.       — Белла, ты уже видела Каллена?       Вся школа жужжит о Калленах. Меня это уже начинало раздражать, все настолько взволнованы из-за возвращения в Форкс этой семьи, как дети перед появлением новой игрушки.       — Нет, Энж. И не думаю, что увижу до лэнча.       — А я видела! Каллену надо идти работать моделью! — Глаза Энж заблестели лихорадочным блеском. Я знаю, что она любит Бена, а это чрезмерное внимание из-за ожидания новеньких.       — А его сестра? Какая она?       — Она такая маленькая, с «ежиком» на голове. Если честно, она очень женственная, и красивая, но маленького роста . Но характер у нее как у маленького «тайфуна» или «батарейки». — Энж громко рассмеялась и я вместе с ней. Я представила себе эту красивую, и женственную Элис, с внутренней энергетической батарейкой внутри.       — По ним даже не скажешь, что они брат и сестра. У них только у обоих глаза зеленого цвета и оба бледные. — Это, пожалуй, единственное сходство между ними. Они такие разные: он высокий, с медными волосами. А она маленькая с черными.       — Ладно, Энж, я пошла за свою парту. — Я махнула ей рукой на прощание и пошла на своё место.       Мою парта вторая, на первом ряду. Как правило, ко мне никто не садится. Все уже привыкли к девочке-одиночке за второй партой.       Ученики начали лениво заходить в класс. Потихоньку кабинет наполнился учениками и начался урок.       Я надела наушники, включили музыку, достала альбом и начала рисовать. Не знаю почему, но рисование дает мне силу и какое-то чувство покоя и комфорта. Я не слышала ничего вокруг, пока не почувствовала чье-то прикосновений к моему плечу. Я инстинктивно подняла голову, это был мистер Ванер. Видимо я пропустила что-то важное.       — Мисс Свон, неужели вы не хотите познакомиться с новым учеником? —       Хочу. — Я лениво посмотрела на «нового» ученика. Это был — ОН. Черт побери, Энж была права: он действительно невероятно красив. Волосы цвета меди, зеленые глаза, аристократические черты лица и бледная кожа. От него было невозможно оторвать взгляд.       Краем уха, я услышал восхищение вздохи наших девушек. Все! Его судьба решена: как только прозвенит звонок, к нему сразу же начнут липнуть девушки. И первыми будут Таня, Лорен и Джессика — это главное трио «розовых чудовищ» нашей школы. Чересчур богаты, горды, самоуверенны, лицемерны и тупы. Они всегда ходят втроём. У Тани есть две сестры — Ирина и Кейт. Несмотря на то, что они сестры, Кейт и Ирина абсолютно на нее не похожи. Внешность у них только похожая.       Они все втроем блондинки, только у Тани волосы с клубничным отливом, а у Кейт и Ирины нет. Характеры у них, как я уже и сказала, абсолютно разные, Таня — редкостная гнида, а Кейт и Ирина — милые девушки, не строят из себя стерв.       — Ну что же, представьтесь. — Мистер Ванер сел за свой стол и внимательно осмотрел на Каллена.       — Меня зовут Эдвард Каллен, я вернулся в Форкс с Аляски.       — Ах, мистер Каллен! Я вас не узнал! И почему же вы вернулись? — Мистер Ванер всегда недолюбливал Эдварда, но тому всегда было на это все равно. Он просто приходил, записывал материал, сдавал экзамены на пять и уходил. Он не разыгрывал учителей, как делали это практически все, не шутил про них. Он относился к школе как к работе. За это, учителя его не трогали на уроке, а давали время просто побыть в себе. Они прекрасно знали, что он все равно все сдаст на пять.       — По семейным обстоятельствам, — Каллен был серьезен и холоден. Ему явно уже наскучил мистер Ванер.       — Ну ладно, садитесь с.... — Мистер Ванер осмотрел класс, в поиске места для Эдварда.       Я же начала молиться, чтобы оно оказалось не со мной. Я не люблю, когда со мной сидит кто-то посторонний.       — К мисс Свон, за вторую парту.       Черт! Я мысленно проклинала мистера Ванера. Ну почему именно со мной? По правде говоря, я просто боялась сидеть с ним. Он слишком красив.       Девушки разочарованно вздохнули. Их огорчило, то что он сидит не с ними.       Я подвинулась к окну и переложила свои вещи. Эдвард положил свои учебники на парту и сел на свое место.       — Класс, начнем урок! — Мистер Ванер подошел к доске и начал что—то писать. Я не смотрела на доску, мне было не интересно, что там происходит. Мы с Каленном пялились друг на друга.       Почему—то, я не заметила раньше, что у него не зеленые, а изумрудные глаза, с золотыми крапинками. Мы играли в глядели около пяти минут. Первой не выдержала я. Я отвела взгляд в альбом, чувствую как кровь приливает к лицу.       Даже спустя десять минут, я ощущала на себе его взгляд. Ну как можно так открыто пялится на человека?       Чтобы хоть как—то заставить отвести его взгляд, я сделала между нами «ширму» из своих волос.       Но он все равно не отвел взгляд. Что бы такого сделать, чтобы он перестал так открыто на меня пялиться? Я решила просто не обращать на него внимания, создать иллюзию, что его здесь нет. И просто продолжила рисовать.       Весь урок он так и смотрел на меня. Я ощущала дискомфорт и смущение. Как только прозвенел звонок, я быстро соскочила с места, на ходу закидала учебники в сумку и выбежала из класса.       Так, дальше у меня лэнч. Надо еще положить вещи в шкафчик.       Я пошла через коридор к своему шкафчику. Ученики лениво шли каждый в свой класс, не замечая ничего на своем пути, они были погружены в себя. У каждого свои стандартные проблемы, типа: «Надо сделать домашку», «Прибраться дома» и «Съездить в магазин»       Около моего шкафчика, спиной ко мне, стоял Эдвард Каллен. Уж кого—кого, а его я увидеть не ожидала.       Когда я начала подходить к своему шкафчику, он обернулся. В руках у него были тетради и учебники. Он просто прошел мимо меня. Я смотрела ему в след и не понимала ничего. Через буквально одну секунду, до меня начало доходить, что он ждал не меня, а просто клал учебники.       Черт, какая я дура. Думала, что он специально пришел к моему шкафчику и ждал меня. Если он и будет ждать у шкафчика девушку, то точно не меня. Наверное, такую девушку как Таня или Лорен — красивую и идеально подходящую ему, но никак не меня. Не знаю почему, но при этой мысли в груди как—то странно защемило.       Быстро положив все учебники в шкафчик, я пошла на лэнч.       Около дверей в столовую меня ждал Джаспер. Он всегда ждет меня около входа в столовую — это уже стало нашей традицией.       — Беллз! Как прошел день?       — Нормально, сегодня на биологии сидела с Калленом.       — Оу-у-у! Ну, и как он тебе?       — Знаешь, у него изумрудные глаза!       — Да, я видел и у его сестры тоже. — У Джаспера загорелись глаза, при упоминании Элис.       — Неужели, она тебе нравится?! — Я была необычайно рада за Джаспера. Он наконец смог хоть ненадолго забыть о Марии.       — Да, она очень милая и веселая.       Он посмотрел куда-то позади меня. А когда повернулся, тихо сказал:       — На тебя смотрит Эдвард Каллен. Я обернулась. Он смотрел на меня каким-то странным взглядом, будто бы пытался что-то узнать.       Я на секунду посмотрела ему в глаза. Лучше бы я этого не делала! Я просто тонула. Тонула с огромной скоростью. Та-а-ак, надо выходить из транса! Легонько помотав головой, я смогла снять с себя наваждение.       — Пойдем, нас уже ждут.       Я взяла Джаспера за руку и повела к кассе. Быстро оплатив еду, мы направились к нашему столику. Там уже сидели Розали, Эмметт, и Энжела.       — Белла, поедешь с нами в Порт-Энжелес завтра?       — Нет, я не могу, меня Фил не пустит.       — Ох, да ладно тебе, всего на пару часов, он даже ничего не узнает.       — Нет! — я надавила голосом на Розали. С ней всегда так, если не скажешь твердо, она до последнего будет пытаться заманить меня в магазины.       — Ладно, ладно, но когда-нибудь, я обязательно затащу тебя в магазины.       — Мечтай, мечтай!       Мы с Роуз звонко рассмеялись на всю столовую, на нас обернулись ребята за соседними столами.       Я все это время чувствовали на себе пронзительный взгляд изумрудных глаз. Сколько можно пялиться?       Я обернулась и посмотрела на обладателя этих глаз, но он как ни в чем не бывало продолжал смотреть на меня. Его вообще можно смутить? Я бы уже давно покраснела, отвернулась и еще неделю боялась смотреть в его сторону. А ему хоть бы хны.       Я наклонилась,чтобы откусить свой бургер. Как только я это сделала, сразу же почувствовала вкус колбасы и сыра во рту. Ммм, как вкусно!       — Беллз, ты похожа на хомячка! — Я чуть не подавилась бургером от такого заявления.       Хохот Эмметта разнесся по всей столовой. По-моему, даже стены затряслись. Нас скоро точно начнут считать ненормальными. Роуз дала подзатыльник Эмметту и он сразу же стих.       Мой мобильный телефон начал звонить. Значит, что-то случилось дома. Я быстро достала его из сумки. На экране было высвечено «Мама».       — Алло, мам?       — Белла, я... не знаю где я, Белла!       По голосу было слышно, что она пьяная. Черт! Да сколько же можно! Она уже не в первый раз напивается и уходит неизвестно куда. Весь наш столик замер. Ребята всегда помогали мне с «этими» проблемами. Когда надо было спрятать меня, они с радостью это делали. А прятать меня надо было потому, что Фил опять перепил, или был в очень плохом настроении.       — Мам, я сейчас приеду, опиши место, где ты находишься!       — Это какой-то парк! Белла, ты приедешь?       — Да, мам, подожди я сейчас!       Я быстро соскочила с места и побежала к машине, на стоянку. За мной бежала Роуз. Она всегда мне помогала, когда мама «пропадала».       — Где она?       — В каком-то парке.       — Есть только один вариант: едем!       В Форксе есть только один парк — Тиликум. Вероятнее всего, она там.       Я выжимала все силы из своей машины. Не смотря ни на что, я люблю маму. Мама остается мамой, и мой долг спасать ее. Мне не удалось спасти ее много лет назад, поэтому я должна это делать хотя бы сейчас. Мы наконец добрались до этого парка.       Почти сразу же я увидела маму. Она лежала на скамейке. Волосы похожи на гнездо птицы, под глазом синяк — опять поругались с Филом.       — Мама! — Я кинулась к ней, ее срочно нужно спасать.       — Белла?       Она смотрела на меня ничего не видящими глазами, пыталась понять, я ли это, но у нее не получалось.       — Мам, пойдем в машину.       Мы с Роуз взяли ее под руки и понесли в машину. Мне было стыдно перед Роуз за то, что она все это видит. Я была готова проводиться сквозь землю, лишь бы Роуз этого не видела. Рози уже столько раз помогала мне, но мне все равно стыдно перед ней.       Когда мы с Розали положили ее на заднее сиденье, я села за руль, а Роуз рядом.       — Роуз, спасибо тебе! Если бы не ты... — Она не дала мне закончить.       — Белла, мы подруги, это моя обязанность!       — В любом случае, спасибо.       Мы добрались до дома быстро. Я и Роуз вышли и прошли к заднему сиденью, вытащили Рене и повели ее в дом. В самом доме воняло табаком и перегаром. Мы положили ее на диван, я и поспешила проводить Роуз из дома. Мне было стыдно перед Роуз за все, что она видела. Я стыдилась всего этого. Когда Рози все это видела, мне было не по себе. Я была готова провалиться сквозь землю.       — Ладно, Беллз, увидимся завтра.       — Пока, Роуз, еще раз спасибо.       Я закрыла за Роуз дверь и прошла в зал.       — Беллз! — Голос моей мамы был охрипшим.       Я быстро подбежала к ней.       — Что, мам?       — Принеси ведро. — Мама откинула голову на подлокотник и закрыла глаза.       Как я сама до этого не додумалась? Мне надо было сразу принести ей тазик. Я пытаюсь хоть как-то помочь маме. Я не смогла ей помочь много лет назад. Поэтому я должна хоть сейчас немного заботиться о ней.       Я быстро побежала в ванну и достала тазик. Пройдя в зал, я присела корточки рядом и поставила тазик на пол. Мама, заметив мое появление, привстала с дивна. Наклонилась к тазику, и ее с шумом вырвало.       Я решила не смотреть на все это и ушла на кухню, наливать для нее воду в стакан.       Когда я вернулась, она уже закончила со своим «делом» и лежала на спине.       Я села на корточки рядом с ней и подала ей стакан. Она привстала и выпила всю воду залпом.       Она поставила стакан на пол и посмотрела на меня.       — Прости меня, Беллз . — Она посмотрела мне в глаза, полным грустью и печалью взглядом.       — Мам, тебе не за что извиняться. — От всего этого у меня щемило сердце.       — Беллз, прости меня за то, что я испортила тебе детство и сейчас порчу жизнь, прости. — Она опустила голову, как провинившийся ребенок. Она и была ребенком. Ребенком, который просто ошибся и сейчас расплачивается за свои ошибки. Она просто случайно ошиблась, но видимо судьба решила, что надо ее серьезно наказать.       — Мам, ты ни в чем не виновата. Ложись, поспи. — Она легонько прилегла и через минуту уже спала. Она не выпускала моей руки. Она считает себя в чем-то виноватой, но это не так! Я погладила ее скулу, поцеловала в щеку и тоже поднялась к себе. Скоро вернется Фил.       Быстро сделав уроки, я пошла в ванную. Я просидела в ванне около часа. У меня из головы все никак не выходил Эдвард Каллен и его зеленые, изумрудные глаза. Его глаза завораживали, пленяли. Я понимала, что такие парни как Эдвард, никогда не по смотрят на таких «мышек» как я. Но даже осознавая этот факт, я не могла заставить себя не мечтать о нем. Он просто не выходил у меня из головы. Ситуация повторяется, как и два года назад.       Выйдя из ванны, я одела огромную по размеру, синюю толстовку, со значком супермена. Я надела наушники, села в кресло-качалку и начала читать «Грозовой перевал».       Я странно себя чувствовала, ощущала на себе чей-то взгляд. Я ощущала себя жертвой киллера.       Да и мыслями я была далеко не в книге. Все мои мысли витали вокруг Эдварда Каллена.       Я сидела так еще минут двадцать, пытаясь хоть что-о понять из книги, но все без толку.       Я сняла наушники, выключила свет и легла под одеяло. И даже сейчас я ощущала на себе чей-то взгляд. Заснула я спустя только двадцать минут.       Я бежала по лабиринту, как по замкнутому кругу. Мне было холодно, небо затянуто тучами. Я бежала и не оглядывалась, я искала выход и не могла найти — я заблудилась. Меня вели какие—то голоса, но они говорили слишком тихо и их так много, что я путалась, еще больше теряясь в этом лабиринте. У меня начиналась паника, я не понимала, что мне делать? Куда идти? На небе прогремел гром и раздался мерзкий, злобный хохот — это хохот Фила, я узнала его. Он был наполнен презрением и ненавистью, он глумился надо мной. Этот кошмар был повсюду, куда бы я ни бежала, везде оказывалась в тупике. Я бежала из последних сил, боролась до крови. Пока не споткнулась и упала. Я горько рыдала, и мои рыдания заглушали гром. Тело потихоньку немело от холода. Я понимала — все! это конец!       И вдруг раздался напев какой-то песни. Ее напевал знакомый, бархатный баритон. Я шла на эту музыку. Постепенно гром пропадал, на душе становилось теплее. Я шла правильным путем. Эта музыка вела меня. Я наконец вышла из этого лабиринта. Я вышла на поляну, наполненную солнечным светом и цветами, разбросанными как звёзды в небе по всей поляне. Музыка полилась с двойной силой, а я продолжала идти на ее звуки. Я наконец вышла к этому певцу — это был Эдвард. Он тепло мне улыбнулся и раскрыл руки для объятий. Я не думая кинулась к нему. Он обнял меня, и на сердце стало тепло и хорошо. Он тихо прошептал:       — Ты наконец вышла ко мне.       Я звонко и весело рассмеялась.... _________________________ Песня Эдварда во сне Беллы: Rob Pattinson — Never Think Ну вот, я наконец дописала эту главу. Надеюсь, вам понравится! Не забываем про отзывы