Под театром

У вас бывало ощущение будто ты чужой в этом мире? Наверняка да, вот только у вас оно проходит и наступает счастье, а я обречена. Я получила то, чего так жаждала. Но чувствую, будто я делаю всё не так. Когда я прохожу мимо проклятой двери в подвал мне кажется, сестра зовёт меня. Будто незнакомец дразнящий конфетой, только прячущий за своей спиной мешок. У меня паранойя, я стала проверять подвал чаще, чем следует. Бетон залили, стали складывать инвентарь , а я до сих пор знаменита в глазах публики и режиссёра. Знали бы они чего это стоит. Меня чаще одолевает бессонница и паралич, я держу руку на пульсе больше пяти минут и считаю. 100 ударов это нормально? Мой дом стал клеткой, темницей. Да, я теперь питаю любовь родителей, но их улыбки кажутся мне маской. Они любят меня за знаменитость и славу. Если бы я работала как и все, любили бы они меня также? Они забыли обо мне. О Натали. Кэти - вот кто любимчик. Неужели сердце моей мамы настолько жестокое? Она даже не спросит: "Писала ли Натали?" А может быть она раскрыла меня? Поняла, что я - не Кэти. Хотелось кричать, топтать ногами, лишь бы они перестали задавать вопрос с порога: - Как прошёл спектакль? Изрядно надоело. Я решилась уехать снова в ту самую комнату , мама махала руками: - Нужно сложить полотенца. Ты чуть не забыла аромамасла, дорогая! Возьми жасминовый аромат, его будет даже слышно со сцены. - Мне написала Натали... - Ах, ещё побольше сменной одежды! - Она нашла человека, с которым построит свою личную жизнь. - Ох, чуть не забыла погладить платки. - Наверное скоро она выйдет замуж, мы поедем на свадьбу? - Так это взяла, это сложила. Что я могла позабыть? - Ты слышишь меня? - Что такое, солнце моё? Предумала? Или переживаешь, что текст не выучила? Я могу проверить, девочка моя. Я так и думала. Ей все равно. Я смотрю на отца, он лениво листал газету, ему незачем заботы женщин. Ему всё равно на судьбу дочери. Что ж... пора строить новую жизнь, раз уж я хочу быть с ним. Стать лучше, чем была сестра. Сев в экипаж я вздохнула, от удовольствия послушать тишину. Дверь кареты оградила меня от безграничной болтовни мамы. Я опустила взгляд на свои руки, неловко погладила тыльную сторону ладони и подняла голову . - Ох! Напротив меня сидела сестра... а точнее скилет, я узнала лишь по одежде Кэти. - Ты наконец поняла почему я так стремилась уехать. - Зачем ты преследуешь меня? - Ты задаёшь не те вопросы, Натали. - Позволишь ли ты мне быть с Дином? - Это уже твой выбор. Моей любовью был Теодор, но теперь я узнала за что он любил меня. - Я хочу всё исправить. - Ещё не время, Натали. Это лишь слова. Пустые слова. Отвожу взгляд, чтобы не встречаться с чёрными пустотами черепа. Было тошно, пахло гнилью, я сжала руки в кулаки: - Ты душишь нас виной... - Что? Кэти приблизилась к моему лицу, я хотела отвернуться. - Смотри! Смотри что ты сделала со мной! Что сделала с самой собой! Пусть вина душит тебя, пусть грех горит в груди твоей! До той поры, пока ты не поймёшь! Я глухо закричала, костлявая рука охватила мою шею, пыталась выраваться и начала кашлять. Тело дёргалось, не слушалось! - Что с вами, госпожа?! Эй, кто- нибудь! Надо мной стояла Кэти, она улыбалась, но затем я услышала её плач. - Отойдите! Несите госпожу сюда! А затем я утонула во мраке.