Из двух зол - меньшее

Был обычный вечер. Солнце садилось за лесом, его лучи золотыми отблесками играли на листве орешника и пробковых деревьев, пахло свежей землёй и цветами. Шаг за шагом, вслед за этими лучами, шли сумерки - теперь наступало их время. Лёгкий ветерок весело ерошил траву на полянке. Лесные птицы и звери устраивались в своих гнёздах и потихоньку засыпали, а люди спешили переделать все вечерние дела, прежде чем им самим положено будет отойти ко сну. Всё было таким, как всегда. Но тётушке Чепи, знахарке из деревни Священного Камня, взгрустнулось. В этот вечер она точила большой острый нож и думала свою горькую думу. Сколько она повидала за жизнь: и переломанные кости составляла обратно, и ребятишкам животы вправляла, и видела, как горят огнём люди, подцепившие болотную хворь. Но к тому, что она собиралась сделать сейчас, жизнь её не готовила. Загорелыми крепкими руками, покрытыми сеточкой морщин, она прижимала лезвие к точильному камню, нажимала ногой на педаль, и размышляла о том, какие странные эти Люди-со-звёзд, как нелепы зачастую их подарки, и как глупо делать добро, не зная, к чему это приведёт. Или думать, что делаешь добро, а оно оборачивается бедой. Звёздные люди не знают здешнюю жизнь. Не ведают, каковы у них, у местных, обычаи. У пришельцев есть слово "благо-творительность" - это когда даришь что-то, чтобы облегчить жизнь. Они сейчас радуются: вот как мы помогли миринойцам. А миринойцы из-за их подарков стоят перед очень трудным выбором. Или голодать - или пойти на то, на что добровольно, хоть и с тяжёлым сердцем, сейчас идёт она... - Что, мама? Всё-таки надумала? - это старший сын вошёл в хижину. Проворно сняв с плеча колчан, лук и повесив их на стенку, он сел рядом с ней на корточки. Чепи одарила его улыбкой: хороший у неё парень. Красивый. Руки могучие, что ветви, сильный - кабану шею свернёт, волосы перевязаны лентой, чтобы на лоб не свисали, а глаза серые, внимательные. Понимает он её беду, только вот помочь не может. - А что мне оставалось делать? - проворчала она, не отрываясь от своего занятия. - Коли так дальше пойдёт, то к зиме мы останемся без урожая. Эти звери, которых подарили Люди-со-звёзд - сущее наказание! Носятся, где им вздумается, топчут посевы, всё жуют, всё портят. И в деревне хозяйничают. То одно слопают, то другое. Слыхал, тётка Шана из дома вышла, и свою сумку лубяную на стену повесила? На минутку только вышла, вернулась - нет сумки, одни ошмётки висят. Сжевали! Вот какие пакостники! - Нехорошо, мама, всё же так поступать. Это не дикие лесные звери. Эти - беззащитные. Мы их кормим. - Сама знаю, что нехорошо, - Чепи положила нож на колени и повернулась к сыну. - Не в наших это обычаях. А только как прикажешь с ними обращаться? Ходили мы уже всей деревней к старшине пришельцев, просили - помогите, мол, никакого сладу с вашими зверями нет. А те только плечами пожимают. Мы, говорят, их для дела подарили. Они, говорят, и шерсть мягкую дадут, и молоко, вы только научитесь за ними ухаживать. А как, если мы этих зверей не понимаем? Скажи, как? Сын ничего не ответил, только тяжело вздохнул. Чепи стало совсем горько. Она и без того уже знала, что другого выхода нет, но… идти на такую жестокость… И всё же - придётся. Если она сумеет сделать это сама, то подаст хороший пример односельчанам, и огороды у тех будут спасены. А звёздным людям так и надо. Впредь пусть поступают умнее. Видели бы они, во что превратили деревню их «подарки»… … Она всё подготовила, и отступать некуда. Нож наточен – она попробовала его подушечкой большого пальца. Острый; даже толстую кожу с одного замаха разрежет. И ремни уже готовы – вон, лежат в уголке. Чепи подняла на сына мрачные глаза. - Неси козлёнка. … Покрытый мягкой курчавой шёрсткой малыш, с блестящими, как бусины, глазами и влажным розовым носом, спокойно лежал на руках хозяина. Но вот его спустили на пол. Он доверчиво побежал к Чепи, а она стояла с ножом наготове и кляла себя за то, что сейчас сделает. - Отбегался, пострелёнок. Не попрыгать тебе больше на нашем огороде, не пожевать зелёных листиков… Пора. Сердце её дрогнуло, она шагнула к козлёнку и занесла над ним нож. Он попятился, жалобно заблеяв. - Ну ничего не поделаешь, маленький. Надо. Потерпи. Да стой же ты… Стой смирно, - приговаривала Чепи, завязывая вокруг шеи малыша ремённую петлю и ещё пару петель пропуская между передними ножками. – Ну вот, видишь, я тебе больно не делаю. Я только затяну здесь… и вот здесь… и тут ещё обрежу… Наконец, шлейка была готова. Чепи облегчённо выдохнула, выпрямилась, разогнув ноющую от долгого сидения спину, и тыльной стороной ладони вытерла пот со лба. Ну, вот и всё. Теперь надо пойти, да другим рассказать. От пришельцев её соплеменники тоже не отстанут – кормить коз они умеют, привязывать научились, вот пусть теперь Люди-со-звёзд расскажут, как стричь и доить их дары… Конец ремня она передала в руки сыну: - Ночью пусть побудет тут, оставь его рядом с мамкой – скоро я и ей сделаю поводок - а утром отведи обоих за деревню пастись. Сруби колья, глубоко закопай в землю, и привяжи коз поближе друг к другу. Да смотри, чтобы трава была хорошая! Курчавый мал ещё – пусть до зимы подрастёт и окрепнет…