Белая тень

Путь до Дрифтмарка занял несколько часов. Караксес летел впереди — красной стрелой рассекал облака, и Висенья смотрела на отца, который сидел в седле так, будто родился на спине дракона. За эти дни — короткие дни полёта от Винтерфелла до побережья — она успела кое-что понять о нём. Деймон Таргариен не был похож на приёмного отца. Рикон Старк учил её терпению, учил взвешивать слова, учил, что Север держится на чести и долге. Деймон был другим. Он говорил резко, резал правду в глаза, смеялся, когда нужно было молчать, и молчал, когда нужно было кричать. Но Висенья заметила: он ни разу не солгал ей. Ни разу не пообещал того, что не мог выполнить. И когда она спросила про мать — ответил прямо, без утайки. «Она хотела забрать тебя. Это я убедил её ждать». Жёсткий. Справедливый? Не всегда. Но в нём чувствовалась кровь Старой Валирии — та самая, о которой рассказывали мейстеры на Севере. Безумная, гордая, несгибаемая. Истинный Таргариен. Висенья ещё не знала, хорошо это или плохо. Но с каждым часом она всё меньше боялась его. Зераэнис шла за Караксесом, не отставая ни на крыло. Белая Тень чувствовала настроение всадницы — то сжималась в комок тревоги, то расправляла крылья, готовая к бою. Сейчас она просто летела, ровно и спокойно, и Висенья была ей за это благодарна. --- Дрифтмарк встретил её солёным ветром и запахом горя. Флаги — чёрные, приспущенные. Траур. Лейна Веларион, жена её отца, умерла. И Деймон привёз свою тайную дочь на похороны жены. «Гениально, отец», — подумала Висенья, но вслух ничего не сказала. Внутри всё сжалось в тугой узел. Внизу, на каменных ступенях замка, стояли люди, которые будут её разглядывать, оценивать, шептаться. Она ненавидела шепотки. В Винтерфелле их было достаточно. Караксес опустился на скалу над замком. Дракон вёл себя так, будто оценивал всех вокруг и находил их недостойными своего внимания. Свирепый и умный — за эти дни Висенья успела заметить, как он смотрит на мир. Свысока. Хищно. Зераэнис опустилась следом — легче, изящнее, будто не касалась земли. Белая Тень не нуждалась в устрашении. Её скорость и грация говорили сами за себя. — Иди, — тихо сказала Висенья, погладив дракониху по шее. — Здесь тебе не место. Зераэнис фыркнула, взмыла вверх и растворилась в облаках, оставляя всадницу одну на чужой земле. --- Висенья никогда не видела короля. На Севере о Визерисе Таргариене рассказывали разное. Одни говорили — мудрый правитель, другие — слабый, третьи — добрый. Но все сходились в одном: он — король. А короли в представлении Висеньи были могучими, сильными, держащими Семь Королевств в железном кулаке. Когда она впервые увидела Визериса, у неё внутри что-то кольнуло. Он стоял у главного входа, опираясь на трость, и его плечи были ссутулены под тяжестью невидимого груза. Лицо — бледное, измождённое, с тенями под глазами. Он выглядел уставшим, больным и очень старым. «Это и есть король?» — подумала Висенья. В детстве она представляла себе Визериса иначе. Но потом вспомнила, сколько лет он правит. Сколько войн пережил. Сколько детей похоронил. Может быть, так и выглядит власть, когда ты носишь её слишком долго. Она отвела взгляд и не стала больше смотреть. --- Рейниру Висенья увидела позже. Та стояла на ступенях в окружении сыновей — трёх мальчиков, которые держались близко к матери, словно боялись потерять её из виду. Висенья заметила их сразу. Не потому, что они были похожи на Таргариенов. Нет. Наоборот — у всех троих были густые коричневые волосы, тёплые, почти каштановые, которые так странно смотрелись рядом с серебряной гривой их матери. Висенья смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается что-то горькое. Они были рядом. Они знали свою мать. Обнимали её, тянули за юбку, что-то шептали на ухо. А Висенья стояла в стороне, чужая, наблюдающая, как чужие ей дети обнимают её мать. Она прогнала эту мысль. Не время. --- Деймон подвёл её к двум девочкам, которые смотрели на Висенью так, будто она выросла из-под земли. Бейла и Рейна, дочери Лейны. Сёстры. Её сёстры. — Это ваша старшая сестра — Висенья, — сказал отец. Бейла скривилась, как от зубной боли. — Она — бастард, а ты привёз её на похороны мамы! Висенья молчала. Внутри поднялась волна горечи — захотелось огрызнуться, сказать что-то едкое. Но она сдержалась. Эти девочки только что потеряли мать. А она здесь — чужая, непрошеная. — Она твоя старшая сестра, — голос Деймона стал жёстче. — Часть нашей семьи. Сейчас не время для сцен. Бейла сверлила Висенью взглядом. Висенья смотрела в ответ — спокойно, без вызова, но и без желания мириться. Рейна заплакала. Бейла обняла сестру, и Висенья отвела взгляд. Ей стало неловко — как будто её заставили смотреть чужую боль, в которую она не имела права вмешиваться. --- Потом к Деймону начали подходить люди. Лорды, леди, важные лица с дежурными соболезнованиями. Висенья постояла рядом с отцом минуту, другую, но быстро поняла, что она здесь лишняя. — Я отойду, — тихо сказала она. Деймон кивнул, даже не обернувшись. Висенья отошла к высокой колонне и прислонилась спиной к холодному камню. Отсюда было видно почти всё: чёрные флаги, траурные лица, суету слуг. И тех троих — двух мальчиков и девочку, которые стояли чуть поодаль от остальных. Один из мальчиков — старший, в зелёном, с наглой улыбкой и светлыми волосами, падающими на глаза. Второй — помладше, с серьёзным и хмурым лицом. Он смотрел на мир настороженно, будто ожидая удара в любой момент. Они о чём-то переговаривались, но Висенья не вслушивалась в их слова — ей не было дела до чужих разговоров. Рядом с ними, чуть поодаль, на каменных ступенях сидела девочка. Она была одета скромно, без лишних украшений, и казалась отстранённой от всего, что происходило вокруг. Она что-то бормотала себе под нос — тихо, почти беззвучно — и разглядывала маленькое насекомое, которое ползло по её запястью. Её пальцы были тонкими и бледными, а лицо — задумчивым, будто она видела что-то, недоступное другим. Мальчики время от времени бросали на неё взгляды, но она не обращала на них внимания. Она была занята своим миром — миром, где тишина говорила громче слов. Висенья заметила некое сходство между ними. Одинаковые светлые волосы, очень похожие черты лица. Братья и сестра, наверное. Она смотрела на них и чувствовала странную пустоту. Они были чужой семьёй, чужой кровью, чужим миром. Она перевела взгляд на младшего мальчика. В его позе чувствовалась напряжённость, как у зверя, готового защищаться. Он был слишком молод для такой тяжести в глазах. «Что с ним случилось?» — подумала Висенья. Но она не стала вслушиваться в их разговор. Ей не было дела до чужих тайн. Висенья развернулась и пошла обратно к отцу. А Эймонд — тот самый младший мальчик — поднял голову и проводил её взглядом. Он видел, как она отошла от колонны, и сразу понял: она — родственница. Серебряные волосы, прямая спина, уверенная походка. Только Таргариены так носят свою кровь. Он смотрел на неё и думал: «Кто она? Я не видел её раньше. Почему она здесь? И какое отношение она имеет к нам?» Он хотел спросить у брата, но не стал. Только молча смотрел, как она скрывается в толпе, и чувствовал странное любопытство. Её лицо запомнилось ему — спокойное, холодное, но не злое. «Что ты здесь делаешь?» — пронеслось у него в голове. Он не знал, что ответ найдёт позже. --- Церемония погребения была долгой. Тело Лейны Веларион опустили в море, и Веймонд Веларион — брат Морского Змея — говорил на валирийском, шипящем и быстром, как морской прибой. Висенья не смогла понять его речь, ведь мейстеры на Севере не учили валийрийский язык, и не смогли должным образом обучить Висенью ее родному языку. Однако, многие слова и фразы она самостоятельно учила с книг. Но этого оказалось недостаточно. Деймон вдруг усмехнулся. Прямо во время речи. Висенья покосилась на него, но он не объяснил. Только покачал головой. --- Позже, когда толпа соболезнующих поредела, к Деймону подошёл сам король. Визерис смотрел на брата с усталой теплотой — такой, какая бывает у людей, которые слишком долго не виделись и теперь не знают, с чего начать. — Поезжай с нами в Королевскую Гавань, — сказал он. — Вам пора вернуться домой. — Пентос стал домом мне и моим дочерям, — ответил Деймон. — Деймон, я знаю, у нас были разногласия. Но прошли годы. Оставим их позади. Король помолчал, потом перевёл взгляд на Висенью. Та стояла, выпрямив спину, и старалась не дрожать перед королем. — У меня есть лишь одна просьба, — сказал Деймон. — Узаконь мою старшую дочь. Висенью. Визерис долго смотрел на девочку. В его глазах мелькнуло что-то тёплое — и в то же время печальное. — Она очень похожа на тебя, — тихо сказал он. Помолчал. — И на неё. В молодости. Висенья не поняла, о ком он. Но потом догадалась — о Рейнире. — Добрый день, Ваше Величество, — сказала она. Голос не дрогнул. — Здравствуй, дитя, — ответил король. — Ты напоминаешь мне о временах, когда я ещё верил, что смогу удержать эту семью вместе. Он покачал головой и перевёл взгляд на Деймона. — Но сегодня не могу. Сегодня похороны. — Хорошо, — Деймон не настаивал. — Но время не ждёт. Визерис кивнул и ушёл, опираясь на трость. Висенья выдохнула. Ей показалось, что она только что прошла сквозь строй копий и осталась жива. --- Ночью она не спала. Комната была маленькой, с узким окном, выходящим на море. Висенья лежала на кровати, глядя в потолок, и думала о матери, которая не подошла. О Бейле, которая шипела как змея. А потом за окном что-то зашумело. Висенья подошла к окну и выглянула. Вхагар. Огромная, тёмно-зелёная, с чешуёй, отливающей бронзой в свете луны. Крылья накрывали полнеба. Висенья смотрела, затаив дыхание — это была её мечта. Та самая, о которой она шептала в детстве, лёжа в своей комнате в Винтерфелле. Увидеть живую Вхагар. Дракона королевы Висеньи — той, в чью честь её назвали. «Значит, легенды не врут», — прошептала она. Губы сами растянулись в улыбке. На спине драконицы маячила фигурка всадника — маленькая, неловкая, еле держалась. Висенья смотрела, как чудовище скрывается за скалами, и долго ещё стояла у окна, не в силах оторваться. Потом вернулась в постель, но сон не шёл. А через некоторое время за дверью послышались крики. --- Висенья вышла в коридор. Там было темно, кто-то бежал мимо, кто-то кричал: «Позовите мейстера!». Она двинулась на звук. По пути она краем уха услышала голоса. Детские — злые, испуганные. Кто-то кричал: «Это он сам начал!». Другой голос, женский — резкий, требовательный: «Что здесь происходит?». Потом низкий, усталый — кажется, король. Висенья ускорила шаг. Она вошла в зал в тот самый момент, когда Королева Алисента бросилась к Рейнире с кинжалом в руке. Вокруг — крики, суета, кто-то пытается разнять, кто-то мешает. Сердце у Висеньи ухнуло вниз. «Мама!» Она рванулась вперёд, но не смогла — вокруг были люди. Слуги, рыцари, несколько любопытных лордов. А потом она увидела Деймона. Он не бросился к Алисенте. Он стоял рядом с сиром Кристоном Колем и сжимал его руку, не давая рыцарю вмешаться. Лицо у Деймона было спокойным, почти скучающим — будто он знал, что Рейнира справится сама. Висенья замерла, наблюдая. --- Люди расходились медленно. Висенья не ушла. Она стояла у стены, в самом углу большого зала — там, где её не было видно, но откуда можно было видеть всё. Бейла и Рейна, проходя мимо, заметили её. Бейла фыркнула — показательно, громко — и отвернулась, потянув сестру за собой. Рейна бросила на Висенью короткий взгляд — то ли виноватый, то ли испуганный— и послушно пошла следом. Мальчики, почему то побитые таращась на Висенью во все глаза — двинулись за ними, подгоняемые Рейнис и Корлисом. Висенья провожала их взглядом, пока они не скрылись за дверью. Потом в зале остались только мейстер и тот мальчик — тот, что стоял днём с серьёзным лицом. Теперь его лицо было залито кровью. Свежая рана рассекала щеку. Прямо по глазу. Глаз не спасти — это было видно даже под слоем марли, которую мейстер торопливо прикладывал к лицу. Висенья замерла. Мейстер закончил, бормоча что-то утешительное. Поднялся. — Вам нужно отдохнуть, принц, — сказал он устало. — Я посижу ещё, — ответил мальчик. — Сон всё равно пропал. Мейстер покачал головой, но спорить не стал. Ушёл. В зале стало тихо. Только потрескивал камин. Висенья выждала ещё немного, потом вышла из-за колонны и подошла к камину. Села на корточки рядом — не слишком близко, но и не на расстоянии. — Первый полёт всегда самый запоминающийся, — сказала она. Висенья поняла что случилось, и догадалась что верхом на Вхагар был как раз таки он. — Но очень жаль, что после таких эмоций случилось… это. Эймонд поднял на неё голову, разглядывая единственным глазом. — Откуда тебе знать? У тебя есть дракон? — Да, — ответила Висенья. — Но речь сейчас не обо мне. Эймонд нахмурился. Даже у какой то девчонки есть дракон — неизвестно откуда. Он хотел спросить, но передумал. — Почему ты осталась? — спросил он вместо этого. Висенья пожала плечами. — Мне показалось справедливым, что ты забрал чудище себе. Драконы ведь не передаются по наследству. А те мальчики… — она помолчала. — Не думала, что они так жестоко поступят. Как тебя зовут? Она заметила грусть в его взгляде. До этого она видела его на похоронах — он выглядел отстранённым. Как и она сейчас. — Разве ты не знаешь, кто я? — удивился он. — Все знают королевскую семью. — Я сегодня впервые увидела короля, — ответила Висенья. — Почему ты удивляешься, что я не знаю какого-то мальчика? Он усмехнулся — криво, из-за швов. — Я — второй сын короля Визериса и королевы Алисенты. Меня зовут Эймонд. А ты… — Я — Висенья, — сказала она. — Дочь Деймона Таргариена. — Ты его бастард? — спросил он, не задумываясь. — Где ты жила до этого времени? Я никогда не видел тебя раньше. «Если бы видел — запомнил бы», — осталось неозвученным. Миловидность её не могла оставить равнодушным. — Думаешь, обидишь меня этим? — Висенья усмехнулась. — Я выросла на Севере. Меня воспитал лорд Рикон Старк. — Понятно… — он помолчал. — Извини. Ты… не боишься меня? — С чего мне тебя бояться? — она смотрела спокойно, без тени страха. — Я была свидетелем казней дезертиров со Стены. Одичалых людей, которые проникли на Север. Твоё лицо меня не пугает. Я боюсь только смерти. Он хотел ответить, но в этот момент в зал заглянул Деймон. — Висенья? — голос отца был резким, но не злым. — Что ты здесь делаешь? Я обыскался тебя. — Отец? — она поднялась. — Я собиралась уходить. — Идем со мной. Деймон бросил короткий взгляд на Эймонда, но ничего не сказал. Только протянул руку дочери. Висенья обернулась. — Прощай, Эймонд. — До встречи, — ответил он. Она пошла за отцом. Оглянулась один раз — тот всё сидел у камина, глядя на огонь. --- — У твоей матери был мейстер, — сказал Деймон, когда они шли по коридору. — Она в порядке? — спросила Висенья. — Будет. Он остановился перед дверью. — Она ждала этого десять лет, — тихо сказал Деймон. — Не суди её строго. И открыл дверь. Рейнира сидела на краю постели, зажимая руку. Белая ткань на внутренней стороне предплечья пропиталась кровью, но лицо было спокойным. Увидев Висенью, она поднялась. — Я так скучала, — прошептала она. — Каждый день. Каждый час. Висенья хотела закричать: «Ты бросила меня! Ты отдала меня чужим людям через две недели после рождения! Ты даже не приехала ни разу!». Но вместо этого у неё перехватило горло. Рейнира шагнула вперёд и обняла её. Крепко, так, что затрещали кости. Висенья уткнулась лицом в плечо матери и почувствовала, как слёзы текут по щекам. Тёплые, противные, долгожданные. — Всё хорошо, — шептала Рейнира ей в волосы. — Теперь всё будет хорошо. Деймон остался у двери. Висенья не простила. Не до конца. Но впервые за десять лет она чувствовала, что у неё есть настоящая семья.