Что ты знаешь о желаниях моего сердца?

Слова расплываются перед его глазами, говоря о том, что Джон опять засиделся за бумагами допоздна. Но затем свет свечи падает на эмблему красного дракона на свитке перед ним. Вздохнув, он трет лоб, уже чувствуя, как пульс подскакивает, когда тянется к свернутой бумаге. Мой дорогой племянник, Джон, Я решила, что для прочного мира брак между твоей сестрой, леди Сансой и моим десницей, лордом Тирионом Ланнистером, должен быть возобновлен. Так же, как Король, я умоляю тебя найти кого-то подходящего. Здесь, в столице, много женщин, которые подойдут тебе, и удержат наши королевства вместе. Но Ланнистеры были неоценимы для нас во время войны, а Тирион — Повелитель Кастерли Рок. Я чувствую, что это лучшая пара для Сансы, и я уверена, что ты со мной согласишься. Я не сомневаюсь, что ты сделаешь все, что будет лучше для твоей дорогой сестры. Твоя любящая тетя, Королева Дейенерис. Джон отбрасывает письмо с едва сдержанным рычанием. Резко взмахнув рукой, он в раздражение откидывает стул, поднимая брошенный свиток с пола и бросая его в огонь. Он точно знает, что делает Дейенерис. Она никогда не спрашивала его, почему он перестал посещать ее кровать, но Джон подозревает, что она знает, что его сердце никогда не принадлежало ей. Пока Санса оставалась его сестрой, для нее это не было проблемой, возможно, она думала, что, в конце концов, он смирится. Но теперь, когда правда раскрылась, и Санса стала доступной для него, Дейенерис сделает все, чтобы уничтожить любую идею брака между ними. Эти леди, о которых она говорила, скорее всего, вообще не существуют. Он готов поспорить, что они придуманы, чтобы заманить его обратно на юг и в ее постель — зная, что Санса никогда не простит его за то, что он просто поехал на юг, не говоря уже о том, чтобы снова пасть в объятия королевы. Тирион сказал, что это был фиктивный брак, когда осмелился поднять этот вопрос некоторое время назад. Но Джон не упустил из виду то, как глаза Ланнистера не отрывались от Сансы, ясное желание читалось на его лице, тот же самый взгляд, что многие лорды, по мнению Джона, слишком часто посылали Сансе. Он позволил бы зарезать себя тысячу раз, если бы это означало, что он сможет защитить Сансу от еще одного принудительного брака. *** — Дейенерис написала мне, — говорит Санса, на ужине. Пальцы Джона крепко сжимают кубок, когда он поднимает глаза, чтобы встретиться с ней взглядами. — Что она хотела? — Она упомянула, что тебе следует выяснить, как часто пропадают твои письма, так как это единственное объяснение тому, что ты не отвечаешь ей. Джон чувствует, как его челюсть сжимается в нетерпении: — Что она хотела от тебя? Санса ерзает на своем месте, её руки падают на колени. На мгновение она молчит, и ее пальцы сжимают ткань юбки. Джон остается неподвижным как статуя, чувствуя, будто едва может дышать, опасаясь того, что она сейчас скажет, опасаясь, что она подтвердит то, чего он так сильно боится. — Она сказала… — она закрывает глаза и глубоко вздыхает. — Она приказала, чтобы я поехала в столицу и снова вышла замуж за Тириона. — Нет, — отрезает он, прежде чем может себя остановить. Глаза Сансы широко раскрываются от замешательства, когда она видит его взгляд. Краснота окрашивает ее щеки, а ее полные губы слегка приоткрываются. Она качает головой и делает еще один глубокий вдох. — Она королева, — тихо отвечает она, опустив глаза к полу. — Я поговорю с ней, — обещает Джон. Лицо Сансы на секунду каменеет, настолько быстро, что он бы не заметил, если бы моргнул, прежде чем она поворачивается к нему с милой улыбкой. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне, Джон. Я знаю свой долг. — Семья на первом месте, ведь так? — хмыкает он. Санса, однако, не воспринимает этот комментарий хорошо. — Я не буду извиняться за слова моей матери тебе, — медленно произносит Санса, она пышет гневом, но все равно ведет себя как настоящая леди. Спокойствие ее ответа мгновенно наполняет его стыдом. — Прости, — он протягивает ей руку, но она снова отводит взгляд от него. Джон соскальзывает со своего стула и падает перед ней на колени. — Прости меня, Санса. Я зол, но я зол на Дейенерис за то, что она навязывает все это тебе. Я не должен ссориться с тобой, миледи. — Ой, встань, идиот, — фыркает Санса, безуспешно сражаясь с улыбкой, и это заставляет Джона улыбнуться в ответ. Это так легко улыбаться с Сансой. И мысль о том, что её заберут у него, оставив его в этом холодном замке с пустыми залами и еще более пустым сердцем, заставляет его улыбку исчезнуть. — Я не позволю тебе быть заключенный в еще один нежелательный брак, Санса, — обещает он. — Ты останешься здесь до тех пор, пока сама не решишь уйти. *** — Есть еще один вариант, и ты об этом знаешь, — говорит Тормунд. — Почему бы тебе просто не жениться на Сансе? — Во-первых, Санса заслуживает лучшего, чем очередной принудительный брак. И даже если каким-то чудом она захочет быть со мной, Дейенерис будет в ярости, если я женюсь на Сансе без ее разрешения, — вздыхает Джон, потирая лицо руками. — А она не даст тебе этого разрешения? — догадывается Тормунд, разглядывая свою чашку, будто она намного интереснее, чем любовные дела Джона. — Без шансов, — усмехается Джон. — Она выдаст Сансу замуж, лишь бы я не женился на ней. — Как насчет ее драгоценного имени? — говорит одичалый, делая еще один глоток. Джон опускает руки, чтобы посмотреть на своего друга. — Что насчет этого? — Ты сказал, что она не может иметь детей. Как насчет того, чтобы ты решил вопрос линии преемственности, чтобы самому решать, на ком ты можешь жениться? — Я упоминал об этом, но она никогда не позволит Сансе быть этой женщиной. Она знает, что я влюблен в Сансу. — Вы, южане, и ваши бессмысленные письма, — усмехается Тормунд. Он закатывает глаза, прежде чем наклониться ближе через стол. — Нет, слова ничего не значат, как ты знаешь. Вы идете к ней, или она приходит сюда, или вы встречаетесь где-то посередине. Независимо от того, ты делаешь это перед другими людьми. Если она все еще откажет тебе, она рискует выглядеть мелочно, ставя ревность выше потребностей ее королевства. Или она будет вынуждена уступить. В любом случае, я уверен, ты будешь женат на Сансе уже к концу года. — Я не могу вернуться в столицу, — фыркает Джон, наконец, протягивая руку к своей чашке. — Дейенерис найдет способ удержать меня там. Тормунд ухмыляется: — Только Сансе разрешено держать тебя на цепи. Джон хмурится, и раскатистый смех Тормунда эхом разлетается по комнате, щеки Джона вспыхивают красным, и в его голове проносятся образы, которых там не должно быть. И Тормунд знает, о чем именно думает Джон. Одичалый продолжает улыбаться, когда наклоняется вперед и бьет Джона по плечу. — Возвращайся домой к своей женщине, Сноу. Пока у тебя еще есть шанс. *** Когда Джон проезжает через ворота Винтерфелла, он чувствует тошноту. Во дворе стоит повозка, с которой на него осуждающе смотрит трехголовый дракон. Он тяжело вздыхает, отдавая лошадь на попечение конюха, и направляется в зал. Дейенерис сидит во главе стола так же, как и в первый раз, когда она посещала север. Санса сидит справа от нее, на её губах появляется легкая извиняющаяся улыбка, когда она ловит его взгляд. Тириону хватает приличия изобразить стыд. — Ваша Светлость, — бодро начинает Джон, слегка склонив голову. — Чему мы обязаны такому удовольствию? — С меня хватит игр, племянник, — холодно отвечает Дейенерис, ее рот сжимается в тонкую линию, а глаза смотрят нестерпимо холодно. — Санса — это ключ к северу, а Север не будет охотно гнуться. Тебе не нужен север, угрюмо думает Джон, но провел с Дейенерис достаточно времени, чтобы не испытывать ее терпение. Даже без драконов её нельзя недооценивать. — Брак Сансы с Ланнистером не сделает Север более любезным, — говорит он вместо этого, слегка кивая Тириону. — Не в обиду. Тирион отмахивается от него: — Поверь мне, я сам сказал так же. — Санса, — Дейенерис внезапно поворачивается к ней с ядовитой улыбкой. — Такой красавице, как ты, здесь не место. Санса напрягается, ее взгляд на мгновение останавливается на Джоне, и этого достаточно, чтобы он уловил вспышку страха. А потом она поворачивается к Дейенерис с вынужденной улыбкой: — Я ценю предложение, Ваша Милость, — бормочет она скромно. — Но Винтерфелл — мой дом, и я хотела бы остаться здесь. Я уверена, что Тирион рассказал вам о том, почему у меня нет большого желания снова ехать на юг. Дейенерис хватает ума, чтобы покраснеть, даже когда она хмурится от недовольства. — Надеюсь, ты не намекаешь, что я буду относиться к тебе так же, как Ланнистеры. — Конечно, нет, Ваша Светлость, — спокойно отвечает Санса. — Вы не Серсея. Тирион успевает сдержать улыбку, прежде чем Дейенерис замечает. Позади него Тормунд прочищает горло. — Как насчет того, что я на ней женюсь? — выпаливает Джон. Ноздри Дейенерис раздуваются, когда взгляд ее прищуренных глаз вновь останавливается на нем. — Джон, — шепчет Санса, выпрямляясь в своем кресле, как волк, готовая наброситься и защитить его. — Это лучший расклад, — заявляет Тирион, поворачиваясь к Дейенерис, которая теперь переводит на него свой убийственный взгляд. — Северяне предпочитают, чтобы их возглавляли северяне. Брак Сансы и Джона все равно приведет их к тому, что их будет возглавлять Таргариен, но гораздо мягче. — Джон мог бы избежать всего этого беспорядка, женившись на мне, когда я предлагала, — огрызается Дейенерис, вставая и глядя на него сверху вниз. — Но ты решил, что хочешь остаться здесь со своими красивыми, драгоценными снегами и серыми замками. Ты выбрал все это вместо трона и крови дракона. — И я бы выбрал все это снова, — подтверждает Джон, сопротивляясь желанию взглянуть на Сансу, чтобы она могла увидеть правду в его словах. — Север — это часть меня, и я всегда буду здесь. *** — Тебе не следовало злить ее, — мягко говорит Санса, когда они возвращаются в его кабинет. Джон смотрит на пламя перед ним: — Пусть королева трахнет сама себя, — рычит он, и Санса усмехается. — Я знаю, что ты уже пробовал. Слова звучат как пощечина, и он поворачивается, чтобы посмотреть на нее, но Санса решительно не смотрит на него, когда садится за стол. — И я не собираюсь делать это снова, — отрезает Джон. Он берет кочергу и переворачивает полено, шипение пламени заставляет его представить гнев Дейенерис на его отказ. Он вздыхает, но Санса молчит. — Я никогда не любил ее, — добавляет он, поворачиваясь к ней. Она все еще молчит, но он видит, как вздымается и опускается ее грудь вместе с глубоким вздохом, а плечи опускаются, будто его слова приносят ей облегчение. Его горло внезапно чувствуется совершенно сухим, и он знает, что это не имеет ничего общего с жаром от пылающего камина. Джон делает глубокий вдох, набираясь смелости: — Ты рада этому? Ее вдох резкий, как и ее глаза, когда Санса быстро поворачивает голову, чтобы взглянуть на него: — Это не мое дело, Джон. — Знаешь еще одна причина, по которой она хочет, чтобы ты вышла замуж, — настаивает он, вставая рядом с ней. Он берет ее за руку, позволяя своей ладони коснуться её щеки, когда он убеждает её взглянуть на него. — Просвети меня. — Потому что она ревнует, — шепчет он. Тонкие брови Сансы приподнимаются в смущении, прежде чем она качает головой. Будучи настоящей леди, она не закатывает глаза, но он может видеть в ней желание сделать это, и это заставляет его нежно улыбнуться. — Ревнует, не спорь. Она знает, чего желает мое сердце, Санса. Она быстро облизывает губы, застенчиво опуская глаза. — И чего желает твое сердце, Джон? — О, Санса, — выдыхает он, вставая перед ней на колени и прижимая голову к её ногам. — Ты слишком умна, чтобы не видеть этого. — Я хочу услышать, как ты произносишь это вслух. — Тебя, дорогая, — признается он, протягивая руку к ее щеке, чувствуя, как она улыбается. Гнев Дейенериса будет ужасен, и он знает, что для этого потребуется много хитрых политических шагов и помощи знающих людей, таких как Тирион. Но, когда он впервые целует Сансу, он не может заставить себя беспокоиться обо всем этом.