мы ещё встретимся

Покой. Что значит это слово? Покой — это когда тебя не тревожат лишние мысли, когда ты не беспокоишься, что завтра может произойти то, чего тебе не хочется. Покой это когда тебе не нужно идти туда, куда ты не хочешь. Делать то, что ты делаешь, — это и есть радость. Ты перестаешь анализировать окружающий мир и понимаешь — он просто есть. И ты — просто часть него. На этом все вопросы замолкают. А вот если этот покой внутри найден, то можно и другим дарить это спокойное, умиротворе‌нное, радостное состояние своей души. Покой — это то, чего так не хватает. Лилит села на канапе. Изящный диванчик предназначен исключительно для сидения двух-трёх человек, лежать на нём не получится. Сколько прошло времени она не знала, знала только, что точно не мало. Напевая песню, написанную Варей Паниной¹ «как хорошо», Рутланд не замечала того, как летело время. Навязчивые надоедливые мысли лезли ей в голову и она слегка закатила глаза. Лилит словно что-то больно кольнуло в бок, прямо под ребра. Внутри будто что-то сжалось, а взгляд стал волнительным и тревожным. Единственный человек с которым Рутланд заговорила был Джек, и та решила найти его, чтоб поговорить по душам. ~через пару дней мы больше никогда не встретимся, он забудет обо мне, как будто меня и не было. Будь что будет! Сняв шляпку и положив её на туалетный столик, «Лорис» вышла из каюты, снова направляясь на палубу D. Выискивая глазами знакомого русого паренька, Рутланд так и не увидела знакомое лицо. Под кормой находились два места для сбора пассажиров третьего класса, общая комната по правому борту и третья-классная курительная комната вдоль порта. Обе комнаты были скромно обставлены, со стенами, обшитыми сосновыми панелями, выкрашенными в белый цвет, полом из линолеума и длинными деревянными скамьями для сидения. Курительная, предназначенная только для мужчин, имела собственный бар, плевательницы и столы, прикрепленные к полу для игры в карты и других мероприятий. Открытое пространство третьего класса представляло собой очень большую комнату на всем протяжении корабля на палубе D, прямо под палубой переднего колодца наверху. В него можно попасть снаружи по двум широким лестницам с колодца или снизу по еще одной лестнице с палубы E. Хотя в нем были столы и стулья, установленные по левому и правому борту, комната была в основном открытым пространством, идеальным для танцев и общения. По всей комнате был бар и множество питьевых фонтанов. Спускаясь по лестнице с палубы Е, юная особа приподняла юбку платья рукой, ибо некоторые пьяные мужчины, ходившие мимо, наступали прямо на нежно-белую юбку платья, что не могло не нравиться. Вокруг звучала музыка, пение, грохот бокалов и громкие вскрики довольных людей. Кто-то пил пиво, кто-то танцевал, кто-то пел, люди играли в карты и мерились в силе, развлекались как им было угодно. Проходя мимо танцующих, Рутланд направлялась смотреть за столами, около которых было больше всего людей. На девушку никто и не обратил внимания, и хорошо, не хотелось выделяться. И вот он! Знакомые черты лица, «Лорис» быстрым шагом направилась к своему новому знакомому. С лица Рутланд схлынула вся краска. Она резко обернулась, стиснув зубы так, что стало больно, думая уйти, но в тот же момент изменила свой маршрут, снова направляясь в сторону, где Джек распивал пиво с какими-то мужчинами. Грудь девушки тяжело вздымалась, когда она взялась за запястье юноши, совершенно обессилевшая. —привет, миледи — поздоровался юноша, но стоящая рядом ничего не ответила грубо дернув его на себя, заставляя встать. —извините, дама, но Доусон остаётся с нами, мы не доиграли. Заберёшь его чуть позже. — мужчина был пьян, «Лорис» не понравилось то, как к ней обратились. Рутланд свела брови к переносице и поджала губы, она была раздражена —Харри, подожди, я отойду ненадолго. Миледи, думаю, не любит ждать. — юная особа смягчилась потянув за собой Джека. Юноша задавал вопросы весь путь до каюты Е6, которые были проигнорированы «Лорис». Доусон совсем не понимал, куда его ведут и зачем, но доверился, все же, было интересно, что от него хочет особа из второго класса. Входя внутрь каюты, «Лорис» отпускает запястье юноши проходя вперёд. —пообещай мне, что не уйдёшь сейчас никуда — голос задрожал, говорить чётко не получалось. —я обещаю — все ещё не понимающий Доусон прошёл следом за «Лорис», уже обеспокоившись её состоянием, вела себя она странно… Девушку сковал страх. Рутланд не могла пошевелиться, мурашки от ее головы пробегали до пят и обратно, отдаваясь в теле крупной дрожью Во рту пересохло, мысли панически стали рисовать страшные картины. Стиснув зубы и сжав кулаки, «Лорис» пыталась прийти в себя и начать думать разумно, чего не получилось. Она рассмеялась, и смех перешел в рыдание. Совсем обессиленная, Рутланд упала на пол. На этот раз, девушка не стала бороться с эмоциями. Сломалась, и, он подхватил, как и обещал. Джек прижал к себе деву, обескураженный происходящим. Поглаживая по спине «Лорис», паренёк говорил слова нежности и понимания, дабы хоть немного успокоить Рутланд, чтоб она могла хотя бы озвучить причину этого всего. Слезы непроизвольно текли по лицу девушки, как бы она не старалась сдерживать их. В висках начало постукивать, да так, что казалось сотрясается весь мир. —прости, что мне так плохо и я не знаю, как справляться с самой собой, потому что мне кажется, будто во мне что-то умерло, переломилось, погасло, растворилось. Так мягко и незаметно, но дышать мне стало не легче и не труднее — я не чувствовала, что дышу в принципе. — быстро шептала на ухо парню Рутланд, тихонько всхлипывая. —шрамы на твоём сердце всё ещё принадлежат тому, чего я не знаю. Я не знаю, как помочь тебе, ведь я не знаю причину твоих слез. —Моё сердце билось так сильно, что я боялась, что останутся синяки… — Рутланд прижимается так, словно Доусон её спасательный круг, будто она вот-вот сорвётся и упадёт, а единственная её опора — это он. —Лорис, ты восхитительна. Когда ты стояла у фальшборта, я наблюдал за тобой, и ты выглядела так нежно, невесомо и очаровательно… Ты действительно лучше тех, кого я видел здесь — Джек разорвал объятия проводя ладонью по щеке девчонки, сидящей напротив. — ты восхитительна — больно признавать, что я твое самое восхитительное сожаление.