Узник

      – Встань лицом к стене, положи на неё руки, – велела Яна через микрофон на дверной панели. Оксана не противилась.       Тёмная вошла в помещение и поставила на «кровать» поднос с обедом.       – Алексей «кончился», – она сказала это так просто и буднично, словно кончилось молоко, – так что теперь твоя очередь.       Вампирша подошла к Светлой. Мягким, почти нежным движением убрала вперёд волосы своей жертвы, обнажив кожу возле шеи. Оксана посмотрела в сторону открытой двери. За ней был такой же бетонный, как и эта комната, коридор. Он сворачивал вправо, и она могла видеть только участок стены напротив двери.       Светлая попыталась оторвать браслеты от стены – безрезультатно.       Тем временем руки Яны задрали надетую на неё майку и перекинули спинную часть одежды через голову – так, чтобы она осталась растянута между плечами поднятых рук. Затем всё так же мягко провела пальцами по спине Оксаны. Тревога дозорной начала отступать, поглощаемая Зовом.       У каждого вампира Зов звучит немного по–разному. У Яны он был похож то ли на шелест листвы, то ли на прибой, в который вплетаются звуки гуслей и слова, шепчущие тихо и очень близко…       – Будет не больно, я позабочусь о тебе. Ты мне нужна, я не хочу, чтобы ты страдала…       Было очень тяжело сохранять критичность. Светлая не могла ассоциировать этот голос с ядом, своим похищением, прижатыми к стене руками… Казалось, это слова спасителя, который пришёл её освободить.       Левого плеча, совсем близко к шее, коснулись губы. Дыхание вампирши было тёплым, словно человеческое.       Заёмное тепло.       Под Зов хотелось заснуть, отключиться, и на миг Оксане показалось, что она растворилась в этой музыке. Чистая эйфория. Как первый поцелуй, как небо летним днём, как детский восторг от огней фейерверка, как…       Как это произошло?!       Выныривая из дурмана, она ощущала резкую боль. Тёмная отстранилась от места укуса, но не оставила её в покое. В руках Яны блестел остро заточенный нож.       Спина горела от порезов, и Оксана снова проваливалась в наслаждение, где гусли растворялись в шуме волн. Часть её хотела, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы только не возвращаться в реальность из этой неги, спокойствия и чистого наслаждения. Другая часть – кричала и пыталась вырваться.       «Ну что ты, – прошептала мелодия Зова, – С тобой ничего не случится, ты в безопасности».       Лживая радость, фальшивое спокойствие. Боли стало больше. Светлая ощущала, как кровь стекает по спине. Нож коснулся ещё раз, и она вскрикнула.       – Благодаря Антону я давно поняла, что Зов обращает боль в наслаждение, – Яна погладила её по голове, – Дарю тебе это воспоминание. Думаю, ничего подобного ты никогда раньше не испытывала.       «Это уж точно, – Оксана пыталась отдышаться, – И не хотела бы испытать ещё раз».       Щёлкнул затвор двери, и вампирша легко подхватила обессиленное тело девушки, положила на «кровать» и мягко развернула спиной к себе. Светлая ощутила прикосновение холодной и влажной ткани, которой её мучительница теперь обрабатывала порезы. Где–то вдалеке раздавался успокаивающий шелест листвы.       – Скоро всё закончится, – прошептала Тёмная.