Трансгены: Новая Империя

Два ряда по шесть броненосцев... С одной стороны - сила, а с другой... Только мы трое, были истинными. На остальных были просто панцири, вычищенные и вытравленные изнутри. Уж не знаю, как их приводили в порядок - лакировали, покрывали каким-то веществом... Но выглядели они красиво. Не то, что наши, тусклые, матовые... Почему-то вместо того, чтобы смотреть и слушать то, что происходит в суде, я все внимание уделил броненосцам. А точнее - сравнению. Мертвая броня очень разительно отличалась от живой даже внешне. А насчет внутренности... Видел я, в каком одеянии туда залезали. Разве что только покрасоваться в ней и можно было. Да и то, в прохладную погоду. Потому что, какими бы ни были термо-ткани, а если натянуть на себя слой в несколько сантиметров - запаришься. А иначе в такой броне ходить нельзя. Где только можно - натрешь и поранишься. Края острые, стыки - открытые... а ведь я когда-то тоже хотел так вычистить... Вместо того чтобы стоять, как и полагается почетной охране, я, чуть опустив голову, тихо смеялся сам над собой. Хорош был бы я, спустившись на Эхмину, как и собирался. Да я бы на десятом шаге уже не знал, куда и что девать. А насчет оружия - так и говорить нечего. Ведь мертвая броня не генерирует энергию, как живая... Так что, ни личного защитного кокона не получишь, ни заряда для плазменных ударов. А еще, если лицевой щиток опустить, то дышать в ней почти невозможно. Стыки хоть и открытые, но слишком узкие для того, чтобы пропускать достаточно воздуха... В бок меня ткнул Руар. «Стой смирно! А то вертишься, как не знаю кто... Герхард уже несколько раз на тебя поглядывал!» «Да пошел он...» - злость всколыхнулась темной пеленой. - «Тоже мне, нашел себе клоуна... Какой день здесь уже караулим! Завершал бы скорее свои дела, а то растянул суд неизвестно насколько...» «Привыкай. Как я слышал, еще с десяток дней, суд точно продолжаться будет. Только я не понимаю, чего он тянет...» «Видимо, вычисляет, кто решит помочь миори. Ведь ему не нужны сочувствующие, да и подобрать за собой все хвосты следует, прежде чем правление Киру передать. Ру, кстати, а ты не в курсе, что потом этот... император... делать собирается? Сыночка если за столько лет не научил, то теперь вряд ли научит. А стареть, как я понял, в своем имении, он не собирается...» «Тебе-то какое дело, а?» - Ру ментально отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи. - «Сделает то, что должен, а потом от дел отойдет. А может быть, как и Син, тоже исчезнет...» Нет, я ничего Руару не говорил, но очень выразительно молчал на несколько десятков его вопросов, которыми он меня засыпал. Правда, Ру так и не додумался до того, что Герхард хочет отправить Синвара, управлять трансгенами, а не смыться с ним за пределы империи, чтобы посвятить себя друг другу. Сейчас Герхард уже находился практически не у дел. Заседание проводил Кир. Нормальный, вроде, мужик. Но что-то в нем было такое, что меня беспокоило. И кажется, не только меня. Вот и Гер сейчас все поглядывает на своего сына с каким-то хмурым вниманием... Если бы я еще мог прочесть, о чем он думает - вообще хорошо было бы... Но на такое я был не способен. Хотя... Как мне сказал Герхард - пока что не способен. А вот что эта морда императорская задумала - я не знал. «Вечером жду тебя у себя в комнате...» - напоследок дал мне знак Руар, и повернулся к выходу так, словно он не первый год отрабатывал построение. «Обойдешься», - мстительно кинул я ему в удаляющуюся спину. - «Сегодня у меня вечер милой беседы с Сином». И это мне тоже мало нравилось. То, что Синвар, словно действительно прощался с жизнью, пытался передать мне некоторые из своих знаний, которые я мог адекватно принять. И насчет лекарства для Лера тоже рассказал. Правда, пока я не мог им воспользоваться. Крейсер стоял далеко от города, скрытый силовыми щитами и полной маскировкой. Но что Леру за несколько дней сделается? Тем более, в криогене... Это мы, как не знаю кто, торчим тут. А я даже понять не могу весь «гениальный» план, в котором участвую. Хотя, Герхард что-то там объяснял насчет скрытой информации, которая откроется, когда он снимет щиты... А ведь не хотел я никого к своему разуму допускать. Не хотел... А пришлось. Когда тебе доброжелательно предлагают или позволить порыться в твоей голове, или парализовать гжери, и оставить в броне... Как-то ненароком первое выбираешь. - Эй, Гир, ты с нами? - Опять по девочкам? - я медленно откинул лицевой щиток, оттерев влагу гжери с лица. - Нет уж, у меня и свои дела есть. - Ну, если ты по мальчикам, то найдем тебе и мальчика, - один из «броненосцев» ткнул меня в бок локтем. - А то опять весь вечер скучать будешь. А у нас такое не принято. - Вечером у меня свои дела, - я отмахнулся. - Мэтт отпросился ненадолго, так что я за него. - Попадет когда-нибудь этот Мэтт... - услышал я в ответ ворчание. Да, попадет. Только кто бы знал, что мне, Руару и Эрту только не приходилось делать, чтобы этот Мэтт отпрашивался. Но Синвару почему-то обязательно нужно было рассказать мне все, что я мог усвоить из информации. И все это, по большей части, касалось миори. Камера Синвара не была похожа на таковую. Или точнее - это было место содержания высокопоставленных государственных преступников. Все что ее отличало от роскошных апартаментов - так это только крепкий бронепласт в окнах, и массивная дверь из какого-то неизвестного сплава. В остальном же, покои были разделены на три комнаты, душевую, и все это имело достаточный размер, чтобы не ощущать себя узником. Менгир, как всегда, нашел массивный поднос на столе перед дверью, и внес его в комнату. Пропустил его охранник. Мэтт. Который, спустя некоторое время должен был покинуть свой пост и уйти. А вернуться только под утро, чтобы выпустить Менга наружу. Чем в это время занимался заключенный с броненосцем - знать было не положено. Поэтому даже камеры и микрофоны отключались на тот момент, пока они были вместе. По взглядам Мэтта у Менгира возникало такое подозрение, что его воспринимают за внезапно воспылавшего к заключенному страстью, и Герхард предложил подтвердить эти подозрения, позволяя им видеться. - Ждал? - Менгир, не стесняясь присутствия Синвара, снял броню, и прошел в душ. Провести в броне сутки или двое - было не так уж и сложно, но Менг все равно предпочитал в защищенном месте обходиться только собственными силами. Да и уверенность его в броне была не так уж и сильна, с тех пор, как он узнал, что есть способ нанести ему вред. Теперь он больше склонялся к тому, чтобы вообще избавиться от брони, и переключиться на силовой комплект трансгенов, в котором хотя бы излучение всяких импульсных парализаторов было не страшно. Да и более тяжеловесный заряд такая броня все одно не пропустит. - Не то, чтобы ждал... - Синвар по-дружески разделил ужин пополам. - Но надеялся, что ты скрасишь мои последние ночи нахождения здесь. - Син, - Менгир вышел из душа, накинув халат на обнаженное тело. - Чего ты боишься? Того, что К'юрн предаст тебя? Что все, что между вами - всего лишь обман? Так почему ты отказался от моей идеи - освободить тебя? Ведь пойми, что три трансгена в тахканской броне, к тому же, если один из них - сильнейший менталист - это пропуск на свободу... - Может быть, потому и не хочу, потому что знаю, что если что-то пойдет не так, то вы, ребята, меня вытащите. И нет, я не боюсь предательства К'юрна. Я боюсь того, что все пойдет не совсем по плану. Мало ли всяких случайностей, быть может... А я больше всего не люблю случайности. Я привык обходиться точным расчетом, когда все зависит только от меня. - Ну, вот и рассчитал, - Менгир присел за стол, принявшись за свою порцию ужина. - Ну, на какую тему у тебя сегодня возникло желание поговорить? - Все о том же, Менг, все о том же... - Синвар улыбнулся. - Не переживай ты так. Есть вещи и пострашнее смерти. Я давно свое отжил, если говорить о длительности жизни миори. Если быть честным, то я почти на тысячу лет прожил дольше. А боли я не боюсь. Скорее, я понимаю, что если К'юрн меня обманул, то избавиться от горечи предательства, если я все же выживу, будет куда труднее, чем с этой же горечью окончить жизнь. - А какого, ес аш эс, ты позволил ему так распоряжаться твоей жизнью? - Менгир с вызовом взглянул на Сина. - Что это? Долг? Попытка как-то загладить свою вину? - Не лезь, куда не спрашивают, Менг, - Синвар опустил глаза. - Ты просто никогда не сталкивался с потерей собственного ниррэ. И не дай звезды, хоть как-то столкнуться. Потому что это не боль. Это гораздо хуже. И то, что я сейчас получаю, находясь рядом с ним, пусть даже и в отдалении - полностью компенсирует то, что я ощущал давным-давно, когда потерял его. Поэтому, просто делай то, что отведено тебе ролью в этом спектакле жизни, и не морочь себе голову насчет моих стремлений и решений... Да, кстати, я тебя не предупредил, но К'юрн собирается устроить тебе небольшую тренировку твоих скрытых возможностей. Мы с ним разговаривали с утра. Ты к этому готов? - Не знаю, что из себя эта тренировка представляет, поэтому ничего сказать не могу, - Менгир запил ужин бокалом хорошего вина. - Но судя по твоим взглядам, мне она не очень понравится. - Это уж точно... - Синвар хохотнул. - Но меня смущает твое поведение. Вижу, ты разочаровался в своей тахканской броне. А защита - это, наверное, единственное, чего тебе по-настоящему хочется. Да, мы говорили и об этом. Кое-что написано у тебя на лице, и не требуется обладать возможностями менталиста, чтобы увидеть твои сомнения. - Как будто Герхард может мне хоть что-то предложить из того, чего я не добьюсь сам. - Поверь мне, мальчик мой, сможет, еще и как... - Синвар отклонился назад, на спинку стула, смотря на Менгира. - Во всяком случае, у него есть данные по тем генам, которые находятся в твоей крови, и возможность пробудить их. Если я понял по его заверениям, то у нас еще около десяти дней, так что, спокойно можешь заняться этим. Потому что к моменту, когда будет вынесено окончательное решение суда, ты сам должен будешь исполнить приговор. - А почему именно я? - Менгир удивленно приподнял брови. - Потому что больше никому я не разрешу причинить себе вред. А тебе придется быть максимально точным, чтобы нанести именно такой удар, который и следует. - А что вы решили? - Пока К'юрн еще думает но, то ли усекновение головы, то ли удар в сердце. Расстрел отменяется по той простой причине, что я предал не корону императора, а просто позарился на его личные владения. Повешение - это казнь для черни и ублюдков, а смертельная инъекция, в случае с гжери - попросту бесполезна. По данным же Эртаиса, который рассказал про излечение травм Тайшелла, я могу быть уверен, что мои раны затянутся в течение нескольких минут. А за это время ты должен будешь сделать все то, о чем мы сегодня поговорили с К'юрном... А именно: тебе придется самостоятельно нанести удар, который лишит меня жизни, а после этого, в течение пяти минут, доставить мое тело в регенерационный блок, который будет расположен неподалеку. Кое-кто, верный моему брату, уже подготовил все для реанимации. После этого параметры моих жизненных показателей будут снижены, и наступит время переделывать мою внешность. Надеюсь, ты понимаешь? - Понимаю то, что мне придется неотступно стоять на посту день и ночь, меняясь только с Руардисом и Эртом? О, да, я это прекрасно понял. Но давай договоримся, что перед этим, твой К'юрн все же сделает сыворотку из моей крови, чтобы я мог ввести ее Аллериану, и проследить его регенерацию до того момента, как он сможет обходиться без чьей-либо помощи. - Нет, мой мальчик. Прости, но кое-что неизбежно. И будет происходить именно так, как того решил К'юрн... Например - это... Менгир даже не успел отреагировать, когда позади него оказался Герхард, вогнав в шею иглу инъекцинатора, введя троекратную дозу некоторого вещества. - Ну и какого? - нахмурившись, спросил он Синвара. - Я же просил, не открывать некоторые секреты. - А так же, попросил заболтать его настолько, чтобы он не ощутил твоего приближения. Что я и сделал, - Синвар поднял бокал с вином. - Поспеши, потому что я не знаю всех регенеративных особенностей гжери. Возможно, он придет в себя еще до того, как ты дотащишь его до своего экспериментального полигона. К'юрн только фыркнул, взвалив Менгира на плечо, и пару раз стукнув в дверь. Мэттьюс, охранник Синвара, склонил голову в глубоком поклоне. Не часто императоры удостаивали узников чести лицезреть себя. И тем более - не так уж и часто приходилось быть участником некоторых интриг императора. Однако Мэтт не боялся за себя. И не потому, что был настолько бесстрашным, а потому что давно и полностью был предан императору, даже не подозревая о том, что вся его преданность - не более чем ментальная обработка оного... - Надеюсь, теперь тебе понятно, что ты - универсал. Трансген, у которого не просто есть возможность пережить все что угодно, а который будет жить в любом из пространств, не ощущая никаких неудобств. И все это тебе преподнес гжери, который сейчас пытается усвоить всю информацию, полученную во время экспериментов. Я сидел в кабинете Герхарда, в кресле, и держал в руках чашку с горячим травяным отваром. Говорить не хотелось. Да и что я мог ему сказать... Что не нуждался в таком эксперименте? Что легко бы обошелся и без него? Что мне нафиг сдались все мои возможности, и что я никогда не полечу ни на Джекарну, ни на Са'абай, ни в какой из других миров, где жила каждая из тех рас, чьи гены доставались неимоверным трудом, и которые я использовал в безумном порыве, руководимый гжери? Хотя, с другой стороны, если мой гжери был способен к такому, то почему бы... - ...поделиться с Синваром своим умением, - закончил Герхард. - Ну, а если все же поставишь меня на уровень своих друзей, то и со мной. - Да пошел ты... - голос был хриплым, гортань еще не полностью восстановилась после криков боли, которых я сдержать не мог, не смотря на все старания. - Вместе с Синваром... Таким даром обладают только те, кому позволю я. Эксперимент длился долго. Я не знал сколько, но когда выбрался из этого ада, то оказалось, что провел в испытательном помещении, которое использовалось предками императоров, как камеры для содержания инопланетных существ, с созданием для них оптимальных условий, около трех суток. За все это время я не получил от своего мучителя ни крошки еды и ни капли воды. Под конец, когда казалось, что от меня осталась едва ли треть - гжери, испытывая неимоверный голод - начал поедать металл полос, скобы, удерживающие меня... И все что я видел в Герхарде - это сочный и питательный кусок мяса. Ощущение личности человека во мне притупилось, сменившись неимоверным желанием пополнить им свой рацион. Благо, что Гер это сумел разобрать в моих мыслях, и вовремя избежал контакта. Так что последующие два дня он только и делал, что откармливал меня, пока я не перестал смотреть на него, как на ходячую еду. И только потом, когда восстановился гжери, началось восстановление моего организма. А точнее - моего разума. Я с трудом вспоминал себя, как личность в первые несколько часов, но потом все пошло на лад, и я возвратился к своим первоначальным параметрам. - Я, конечно, перестарался, признаю, - Герхард подступил ближе, попытавшись положить мне руку на плечо, но я дернулся, уходя от прикосновения. - Не думал, что ты можешь потерять свою личность. Но я не так и много знаю о гжери, и был уверен, что... - Мне... - я прокашлялся. - Рассказывали однажды, что гжери, будучи почти на грани смерти, от истощения, и оказавшись рядом с человеком - не тронули его. Все что потребовалось, это около полулитра крови. На десять особей. - Менг, ты забываешь, что разум гжери в связке, проецируется на разум человека. А человек по своей сути - хищник. Будь гжери один, без тебя, он бы довольствовался малым. Но организм человека, когда истощается и не в состоянии поддержать своего симбионта - умирает. А вместе с ним погибает и сам гжери. После воссоединения, невозможно разорвать связь, чтобы ты знал. Поэтому он и попытался донести до тебя, что твой голод силен. Хотя, думаю, что еще месяц вы могли бы существовать без подпитки. Правда, постепенно снижалась бы скорость восприятия, и сила вашей связи. - К'юрн, заткнись, если не сложно... - я попытался перебороть дрожь, не понимая, чем она вызвана. Но все что я ощущал на данный момент - это вселенский холод, поселившийся где-то внутри меня, и высасывающий все жизненные силы, которые оставались. - Менг, - Герхард обошел кресло, опустившись на корточки. - Думаю, я смогу тебе помочь, если ты доверишься. - Тебе? - я глухо рассмеялся, понимая, что даже смех похож на истерический. - Да мне проще... - Менгир, просто расслабься, и позволь мне немного успокоить тебя, - К'юрн развел руки в стороны и я, как какой-то сопливый малолетка, оказался в его объятиях, ощущая, что меня колотит. Не столько даже от переживаний, сколько от того, что я на время утратил контроль над личностью. Но я никогда не думал, что тот, кто меня подверг такому испытанию, может и залечить душевные раны. - Вот так, хорошо... Просто расслабься... - А если бы я не вернулся? - вопрос был риторическим, но уместным. - Что бы ты сделал тогда? - Менг, гжери никогда не сходят с ума. Это прерогатива человека. А уж твой разум из этой бездны я бы вывел... - Чушь! - дрожь прекратилась, и мне даже удалось отстраниться. - Я же - носитель... И откуда ты знаешь, как бы я повел себя, если бы вдруг... - Если бы вдруг твой разум не выдержал, и ты бы начал действовать как голодный хищник, я скажу, чем бы это кончилось. Смертями. Не одной, не двумя... - император растер мои плечи, и встал, освобождая от своего присутствия. - Теперь обо всем остальном. Окончательное решение суда будет вынесено через два дня. К тому моменту ты должен будешь готов встать в строй, и сделать все то, что тебе было сказано ранее. - Это я уже понял, - я кивнул. - Каким образом ты предоставил всем остальным броненосцам то, что меня не было столько времени? - Хм... - К'юрн улыбнулся. - Не было не только тебя, не было и Синвара. И я поддерживаю возникшую в высших кругах мысль о том, что ты - трагически влюбленный в смертника броненосец, который готов на все ради своего возлюбленного. Тем отчаяннее и изысканнее будет то, что ты вынужден будешь сделать. - И тем активнее будет следить стража за моими действиями, - пробормотал я, не понимая, чего же именно добивается К'юрн, создавая мне, да и себе, подобные условия. - может быть скажешь, что именно ты задумал? - Все никак не можешь увериться, что нет никакой подоплеки? - К'юрн усмехнулся. - Правильно Менг. Подводное течение есть как всегда. И на этот раз оно в том, что требуется вызвать жалость у народа. - Ты хоть сам понимаешь, что иногда твои метания от одного к другому - напоминают метания низшего примата от одного фрукта к другому, в невозможности выбрать, какой из них вкуснее? Сначала - ненависть и ярость, потом драматичность влюбленности и окончательно - сострадание? Зачем все это делать? - Ну, маразм, старческий, - К'юрн усмехнулся. - Но это так, подоплека. А суть всего того, что я делаю - заключается вот в чем. Первое: нагнетание обстановки, чтобы каждый понял, что наступив на любимую мозоль императора - невозможно просто так взять и пойти дальше. Второе - дать понять, что ничто человеческое не чуждо ни мне, ни моей охране. Можно сказать, что я допускаю то, что один из моей стражи скрашивает время Сина, проведенное в застенках. Но! Исподволь просочилась информация о том, что твой корабль шел за нами по пятам, и что ты - не просто броненосец, а тот, кто ради своего возлюбленного пойдет на все, включая убийство всей верхушки. И что ты все будешь пытаться делать, чтобы помочь ему, но в последний момент поймешь, что все бесполезно... Ну и третий момент - это вызов сочувствия у народа. Тот, кто сумел оттяпать от империи такой кусок - должен быть не только уничтожен. Должны быть уничтожены и все те, кого император пожелал лишить жизни... Ну, а сочувствие - снимет накал страстей. И они поймут, что, покарав того, кто это сделал - я оставлю остальных в покое. - Все равно, бред! - я потер лицо руками, пытаясь согласиться с императором, и видя, что в его цельной картине, куда больше белых пятен, чем казалось в самом начале. А вот то, позволит ли он мне заполнить эти пятна собственными действиями, или это завершенная картина - я понять не мог. Не хватало ни знаний ни умения разбираться в политике. Тем более в политике империи. - Бред, - не стал сопротивляться моим измышлениям К'юрн. - Но ты в курсе, что транспорт для вывоза трансгенов с планет - Вельду, а значит и Сину - дал я сам? - То есть, ты оправдываешь свои действия перед своими же подданными? - я обернулся, заметив кивок. - Но не только это. Ко всему я еще и выявляю тех, кто так же, как и я, готов был помочь миори, и нарушить мой изначальный приказ: уничтожить трансгенов. К сожалению, нельзя допускать никакого брожения мыслей. И император должен быть для всех - высшей инстанцией. Вот я и смотрю на реакцию своих подданных, чтобы вовремя выявить ту, что мне не понравится, и познакомиться с этими людьми поближе. - Все одно - глупость, - я встал с кресла. - Прости, видимо, моя голова совсем не предназначена для политических коллизий, и понять, что именно ты делаешь - я не в состоянии. А ко всему - мне нужно выспаться и сделать еще пару дел, которые следует завершить до того, как я безвылазно буду находиться рядом с Сином. - Я тебя не задерживаю, Менг, - К'юрн задумался, даже не заметив, как я вышел. Или наоборот, заметил, но решил не останавливать. Последние дни выдались не только тяжелыми, но и немного шокирующими. Особенно для меня. И причиной тому был - сынок императора. Уж чем я ему насолил - вспомнить не удавалось, но высокомерие в голосе, злость, и какое-то потаенное чувство, которого я не разобрал, пока он пытался высказать мне в лицо все, что накипело - было тревожными признаками. На данный момент, я во главе одной из шестерок броненосцев, стоял у высокого помоста, который и был предназначен для казни. Под шумок, Герхард сумел почистить свои ряды от наиболее ярых противников, и изначально собирался уничтожить их. Злой малый, ничего не скажешь. Мне бы, на месте Сина, было бы неприятно знать да и видеть, что происходит, ожидая собственного приговора. Но такой массированной атаки Гер не проводил, как я понял, ни разу. Это было похоже на зачистку всего кабинета, чтобы оставить Киреару идеально вычищенные угодья, избавленные ото всех сорняков... И все же Кир... Чем он меня беспокоил - я так и не понял. Его нападки на меня, в одном из коридоров, ненависть в голосе, когда он мне вменял в вину некое событие, которое я уже, если честно, и подзабыл. Его фраза «я с твоим Синваром поступлю так же, как ты поступил со мной когда-то...». Странная ненависть, направленная на меня... Нет, я сделал все, что мог в данной ситуации. Сейчас, одного из моих броненосцев, а точнее - Руара, заменял солдат в вытравленной броне. Ну, случилось у бедного Ру несварение желудка, ну что ж, бывает... Я только руками разводил на смешки стражников, принимающих меня за руководителя этого маленького и неприметного отряда... Второй броненосец, а именно Эрт - стоял во главе второго отряда, как можно ближе ко мне, чтобы в случае чего перехватить инициативу... Но всего, что я задумал - не знал никто. Хотя бы по той простой причине, чтобы нам невозможно было помешать. Ну, а в том, что кто-то попытается это сделать, я был уверен. Вновь удар в беззащитную плоть, звук ломаемого меча правосудия, и еще одно тело, лишенное жизни валится на помост... Откуда взялась эта идея с тем, что на каждого из казненных используется один меч - я не знал. Точнее - не мог понять сути порчи такого количества железа, нанесение насечек на середину клинка, чтобы обязательно его сломать, оставив кусок железа в ране. И сколько Герхард меня не убеждал в том, что эта традиция десятков и сотен поколений, возникшая после расселения - я так и не мог понять, в чем же ее суть... Пока один из мечей, не задев никакого жизненно важного органа, не сломался о ребро приговоренного, оставив только надрез на его коже. И это была «милость божья» - как мне пытался втолковать Гер, та милость, с которой бесполезно спорить. С такого человека снимались разом все подозрения, его оправдывали, и все что грозило осужденному - это недолгая ссылка, после которой он мог себя реабилитировать. Другое дело, что тот, кто выступал палачом - был умельцем, и мог как нанести смертельный удар, так и подобный, ранящий. И думаю, что это было обговорено Гером заранее: кто должен быть убит, а кто - нет. Паскудная политика, с одной стороны... а с другой - всегда дает надежду тем, кто стоит на эшафоте - отделаться только легкой царапиной, и загладить свою вину перед императором. А побывать в такой незавидной ситуации второй раз не хотелось никому. В этом уж я был уверен. Но Кир. И опять я вспомнил о нем. Не скажу, что у меня идеальная память, но уж все, выполненные с моим участием операции я должен был помнить. А Кир... Ему было от силы лет сорок. Для человека - достаточный срок... А если не сорок?.. А больше?.. а если еще убрать массивность внешнего образа, и волосы перекрасить в темный цвет... - Великие звезды... Я даже покачнулся от шока, когда вспомнил одно из дел, порученное никем иным, как правительственным корпусом, с подачи самого императора. Кто-то заподозрил, что молодого принца могли использовать, и нам дали отмашку на то, чтобы уничтожить некоторых личностей. И в тот день я, с Жераром во главе - ворвался в особняк, и пока шла общая зачистка помещений - оказался в спальне, где и нашел перепуганного принца в компании любовницы и любовника. Молодой, ничего не понимающий, желторотый птенец, он пытался что-то возникать, и я откинул передний щиток брони трансгена, чтобы все объяснить мальцу. И объяснил, за патлы вытянув его из кровати, чтобы завершить суд над теми, на кого указали. Их убил я. А молодой принц, получив от меня удар в челюсть, за свои похождения и исчезновение из дворца, был препровожден назад, в надежные родительские объятия. Вот только в то время я не знал, что он был именно принцем, а не загулявшим ребенком одного из советников. Что-то там говорилось об узурпаторстве трона, о попытке склонить мальца к содействию... Но на тот момент все, что я видел, это была старая шлюха, прошедшая трансгенизацию, и попытавшаяся меня убить, и какой-то молокосос, развлекающийся с принцем так, как никому не было позволено. Жаль, что я не знал всего, и не удосужился узнать. Хотя винить меня не в чем. Нам отдавали приказы, а мы действовали. И так и должны были остаться просто безликим отрядом, выполнявшим свою работу... Но думаю, что точно так же, всей подоплеки произошедшего, не объяснили и принцу, если он до сих пор считает, что я виноват в смерти этих двоих... А может быть, просто не может забыть, как я его унизил в тот день, голого, не позволяя ничем прикрыться, протащив через весь дом, и вкинув в десантный бот... Я бы, наверное, тоже такого не забыл. Эрт послал мне ментальный запрос, и я его успокоил. Не время. Нельзя пока еще раскрывать себя. Но и тот выход, который я оставил на всякий случай - имел в себе слишком много погрешностей, чтобы считать его идеальным. Да и не раскрывал я еще полностью перед своими парнями то, что предстояло сделать. Только добился четкого и точного выполнения приказов, даже если они покажутся безумством... А именно безумство я творить и собирался. Первым шагом стало исчезновение из дворца - Герхарда, на пару часов, для слияния с гжери. Вторым - отправка Руардиса на крейсер, чтобы подготовиться к вылету в тот момент, когда я отдам приказ. Третьим - то, что броня Эртаиса была надета... но не закреплена. Точнее - «дышала» и в любой момент могла быть скинута, освобождая всю прелесть ширранских щупалец на свободу. Ну и четвертый... то, чего Гер никак не мог предупредить, назначив меня личным палачом Синвара. Когда Сина вывели на помост - он выглядел бледновато, если это можно было заметить по голубоватой коже миори. Да и внешнее спокойствие его было больше схоже с маской, чем с истинным положением вещей, и я его понимал. Очень уж неприятно ощущать в своем организме кусок стали. Даже если это всего лишь временно. Судья начал зачитывать приговор, а я, тем временем, медленно, чеканя шаг, поднимался на помост, освобождая из ножен меч, который должен был вонзиться прямо в сердце миори. Правда, так как я не изучал их строение, то до сих пор не знал, правы ли те, кто рассказывал, что сердце миори находится гораздо ниже и правее, чем у человека, и что не оно несет на себе всю функцию перекачки крови... Ну, вот не было у меня времени заниматься ксенобиологией. Когда я подошел, то решил все же действовать по последнему приказу Герхарда. А именно - откинул щитки со скул, и приподнял лицевой, и впился в губы Сина поцелуем, заметив, как тот поморщился, ощутив гладкий комочек гжери, скатившийся по его языку... А потом просто, и без прикрас - открыл весь свой план Эртаису, позволив осознать его, и приказал - исполнять... А в следующий момент, подавляя людей ментальным потоком ужаса и паники, ширран развернулся, позволяя броне распасться на отдельные составные, и скользнул черной блестящей молнией к Герхарду, обвив его шею одним из своих щупалец. Сина же, чтобы не мешал, я не сильно ударил в висок, перекинув через плечо, и активировал малый защитный кокон, который должен был продержаться ровно столько, пока не подоспеет Руар на тахканском крейсере, чтобы подхватить всех нас полем, и унести от преследователей, чтобы позволить подняться на борт. Все, из-за чего я переживал, так это излучатели, которыми могли воспользоваться как охрана, так и гвардия императора, чтобы остановить похищение. И сам не сообразил, что происходит, когда от моего тела, уплотняя энергетический кокон - стремительно вылетели несколько энергетических плетей цетта, создав дополнительную защиту. На Гера я не смотрел. Некогда было. Но удивление омывало меня потоком. И не думаю, что причиной такому посылу был только Эрт. А потом я ощутил мягкий толчок под ноги, и оказался в поле, куда, спустя несколько мгновений, Эртаис швырнул и Герхарда. А сам ринулся за броней... - Твою ж... Эрт! - частично ментально, а частично - речью, рявкнул я, понимая, что каждая секунда промедления может оказаться фатальной. А тут еще и глупая выходка мальчишки, решившего подобрать броню, раскиданную по площади... - Успел! - Эртаис, нагишом, в человеческом виде, подпрыгнул, оказавшись в поле, и Руар стартанул с такой скоростью, что в глазах зарябило. - Идиот малолетний! - я замахнулся на Эрта, не зная, то ли собираясь отвесить ему шутливый подзатыльник, то ли вполне ощутимый, но этот гаденыш выскользнул у меня из-под руки, и нахмурился. - Это я, по-твоему, идиот? А то, что ты сделал, Менг, не идиотизм?! - поле окрасилось десятком вспышек, поглотив энергию выстрелов. - Уже же все решили! Почему ты... - А вот это я расскажу, когда мы поднимемся на борт... Герхард, да и Синвар иже с ним, смотрели на меня, как на вошь. Уничижительно так, с презрением... На данный момент мы, не сильно скрываясь, и не повышая скорость до максимальной - направлялись к Эхмине. А за нами шли несколько линкоров империи, чтобы вернуть своего правителя. Гер, пусть и был выбит из колеи моим поступком, но решил все переиначить на свой лад, и извлечь максимальную пользу. А поговорив с Синваром, не нашел лучшего выхода, как устроить небольшую заварушку на границе империй. - Может, ты все-таки расскажешь, почему именно сорвал мой план? - наконец, переборов в себе ярость, спокойно спросил Гер. - Да все просто! - я кивнул Руару, который поставил перед нами подносы с едой, присоединившись к позднему обеду или раннему ужину. - Я просто кое-что вспомнил. И то, что вспомнил, мне очень не понравилось. Особенно, в связи с тем, что ты свой план по «уничтожению» Синвара сделал практически прозрачным, дав возможность узнать о нем всем и каждому, - я принялся за еду. - А именно... Помнишь тот момент, когда одному из отрядов трансгенов приказал доставить Киреара, тогда еще шестнадцатилетнего сопляка - с Ксетока, когда он сбежал? - Причем здесь одно к другому? - ярость вновь завладела Герхардом. - То были события почти тридцатилетней давности! - Ага, только один из трансгенов, чтобы поговорить и попытаться убедить малолетнего принца, приподнял передний щиток брони, а потом, и вынужден был сам поучаствовать в зачистке. Ко всему, этот трансген был настолько зол, что унизил и даже ударил принца, и все это было сделано прилюдно. Гер, я бы и не вспомнил о событиях такой давности, если бы о них мне не напомнил Кир. А ты сам сделал все, чтобы Синвара считали моим любовником. Вот так и вышло, что Кир, узнав меня, решил нарушить все твои планы, не столько даже соображая, что он собирается сделать, как просто для того, чтобы отомстить мне. - Менг, - Руар прикрыл глаза, явно связываясь с кораблем, - у нас проблемы. В нас - стреляют. - Этого еще не хватало... Какова скорость? - На данный момент ни одна ракета не достигнет крейсера. Но если так будет продолжаться, то корабли империи разовьют скорость, чтобы настичь нас, и ударить залпом изо всех орудий. Кажется мне, что возвращение императора - не самая главная их цель... Герхард побледнел. - Ну, вот что и следовало доказать, Гер, - я отсалютовал ему полным бокалом. - Оказывается, Кир у нас мальчик умный. И если уже заставил слушаться своих приказов капитанов твоего флота... То, что можно говорить о том, что он сделает с тобой лично? Считай, что свою империю ты уже потерял. - И все - благодаря тебе! - рыкнул Герхард, пытаясь испепелить меня взглядом. - Ну, может быть и так. Но я решил, что нам, не смотря на то, что у тебя были какие-то свои планы - проще исчезнуть. Да к тому же, ты сам решил, что нам проще исчезать в сторону Эхмины. Не скажешь почему? - Чтобы ты опять сотворил какую-то свою шутку? - Герхард дернул плечом. - Хватит с меня! Неуправляемый трансген - даже хуже тысячи управляемых! - внезапно он оскалился в такой улыбке, что мне стало нехорошо. - Но зато, теперь у меня появилось время, сделать с тобой кое-что, что я откладывал до последнего. - Надеюсь, не только со мной, - я взглянул на Эрта, напряженно замершего на стуле. - А еще и с Лерианом, который до сих пор по твоей милости находится в криогене, и которому нужна помощь! - Как я понял, мы можем сколько угодно быть на виду, и при этом не обращать внимания на обстрелы, так? - Герхард задумался. - До Эхмины у нас - месяц, если двигаться и дальше при той же скорости... Но боюсь, мои парни выжмут из судов все, что можно, чтобы догнать и уничтожить крейсер. - Если бы это были ваши парни - уничтожать бы его они не стали, - мягко напомнил я. - Но суть именно в этом. Крейсер находится на максимально дальней дистанции удара, и при этом - видим. Ну, а при большой надобности - можно увеличить скорость, и ввести в щиты маскировку. И тогда, нас не заметит никакая техника, будь мы хоть в миллионах километров от кораблей, хоть в нескольких десятках. - Да уж, я заметил... - Герхард задумался. - Силовое поле в состоянии скрыть не только сам крейсер, но так же излучение от него. Не скажешь почему? - Ну, может быть потому, что тахканский крейсер не использует топливо, как таковое, а работает на совершенно других энергетических процессах? - я поморщился. - А вообще, лучше всего задать этот вопрос Руару. Он у нас стал не только пилотом, но так же техническим персоналом крейсера, и лучше чем кто-либо знает, что именно происходит в недрах этого наполовину живого кораблика. - Мне ответить сейчас, или все же после того, как я доем, и вернусь на свое место? - спросил Руар. Но в его тоне проскользнуло еще и то, хочу ли я, чтобы Герхард знал хоть что-то о тахканском кораблике. Лериан стоял у зеркала, осматривая себя так, будто видел впервые. Да, наверное, так оно и было. Впервые, после пробуждения, и впервые после того, как сыворотка из моей крови вместо того, чтобы подавить действие агрессивного мутагена - переработала его, совместив с генетической структурой миори. - Как ты? - Эртаис подошел сзади, осторожно коснувшись плеча Лериана. - Жив, - Лер кивнул в подтверждение, но не удержался от тяжелого вздоха. - А со всем остальным я смирюсь... Позже. Что решили? - Высаживаем Синвара и Герхарда на Эхмину, а сами убираемся куда подальше. - Глупо. Такой менталист как ты - окажется как раз кстати. - Да и броня будет к месту, - не удержался я, выдав, что подслушивал разговор. Аллериан обернулся ко мне, кивнул, и вновь отвернулся к зеркалу. - А если еще взять то, что защитные поля работают на полное рассеивание света. Чем плохо? - Как ты говоришь, так всем хорошо... Но ты никогда не был в храме, а поэтому не знаешь, чего ждать от жрецов. Боюсь, что среди них есть, по крайней мере - десяток более сильных, чем Синвар. И то, что они задумали - это глупость. Добыть знания, которые хранятся ото всех с такой скрупулезностью... - Вот и отговаривай их сам. Или, по крайней мере, уговори, чтобы они взяли меня с собой. К’юрн, вот, грозится, что займется моим обучением, да все никак не найдет время. - Брать тебя в храм - нельзя, - Лериан наконец-то полностью отвлекся от самосозерцания. - Ни один из людей не должен знать, что именно скрывают жрецы миори. И чем они руководствуются при выборе тех или иных приказов всему остальному населению. - Почему? - Потому, что некоторые секреты были открыты миори - другими расами... - Или, если говорить точнее - то некоторые были украдены у других рас, для того, чтобы чувствовать свое превосходство, - Аллериан посмотрел на меня, и я с трудом подавил приступ жалости. Если миори мог выглядеть плохо, после того, что с ним случилось, то сейчас это было на уровне - паршиво. Или точнее - паршивее, чем тогда, когда я снял его с астероида. А потом, вслед за сочувствием и жалостью, поднялась ярость. Ведь миори никогда в жизни не спрашивали у людей, которых меняли, нужно ли им это. Убивали тысячами, ради того, чтобы трансгенизировать сотни... я сжал кулаки, и Эрт, понимая, что я в состоянии наброситься на Лериана - встал между нами. - Может быть ты и прав. Жрецы редко кого допускают в свои архивы, - Лериан не отводил взгляда, и помимо безысходности и пустоты я заметил еще и решимость. - И многие из них используют так называемые камни Власти, которым невозможно противиться. А значит, невозможно и восстать против них. Или ты думаешь, что никто и никогда не пытался? - губы Лериана дрогнули в подобие на улыбку. - Ты - человек, но ты знаешь, что такое быть марионеткой в чужих играх. Тебе самому пришлось все это испытать. А мы, те, кого ты зовешь правителями - приходим на трон уже с пониманием того, что нами будут управлять. - Вот и решили, пойдем все вместе, - я оскалился. - Надо бы только узнать, что это за камни власти, и с чем их едят.