День рождения и мой отпуск.

- Идём в караоке? - спросил он у меня.  Я поцеловал его, и мы вышли из клуба и по тихой улочке пошли в поисках какого-нибудь караоке-бара. По дороге мы могли поговорить о том, как он классно поёт и как я классно двигаюсь под музыку.  - А когда ты ещё и запел, у меня вообще встал колом, - сказал Tony и положил мою руку на свой пах.  Там действительно твёрдый, как кол, еле сдерживаемый боксерами и брюками боец лежал на боку и всё время пытался подняться.  - Как так получается, что ты поёшь на испанском, но не разговариваешь?  - Я очень хотел его выучить, - сказал я, - Но не с кем было общаться. И минус, что учил сам и быстро остыл. А песни слушаю и на слух запоминаю.  - Если из всех этих песен взять слова, то твой словарный запас для разговорного языка должен быть достаточным. И это только из того, что я слышал, - сказал Tony и, обняв меня за плечо, мы свернули влево, увидев указатель «Караоке-клуб».  Мы взяли отдельный зал и принялись настраивать себе мелодии для исполнения. Так в этом клубе всё работало. Там был большой зал, где каждый мог согласно очереди петь на общее восхищение. Но можно было посидеть и в другом отдельном зале. Где, так же как мы, петь индивидуально или просто слушать и танцевать. Мы поставили Альваро. Все композиции подряд, по очереди. Пели, проверяя, кому больше баллов выставит компьютер. Через четыре-пять треков в нашем зале уже было маленькое подобие клуба, из которого мы только что сбежали.  Народ, который прибывал на наши голоса, постепенно заполнял пространство малого зала. Если сначала они еще могли активно танцевать, то потом просто стояли и еле двигались. Четыре столика рядом с нами были заняты, и ещё человек двадцать стоя, просто толпились, слушая наше исполнение.  К нам не мог протиснуться даже официант и подавал коктейли через раздвижное окно рядом с нашими креслами. Потом он подозвал меня к окну и показал на большой зал. На сцене никого не было. Он открыл все окна стеклянной стены, которая разделяла нас от общего зала. И, махая рукой: «Проходите к нам», - зазывал нас.  Мне выпала песня «La Libertad». Я готов был её спеть, но мне показывали, что всё настроено уже на основной зал. Tony смеялся над сложившейся ситуацией. Мы убежали с одной сцены, чтобы нас загнали на другую. Я перешёл в главный зал. Следом официант нёс наши коктейли и шёл Tony. Мы оба поднялись на сцену и спели вместе.  Ещё через час нашего песнопения и распития коктейлей нас можно было выжимать. Tony после очередного трека просто стянул меня со сцены и, оставив микрофон, вытащил на улицу, чтобы мы подышали. - Пойдём освежимся, - сказал он.  И мы пошли по аллее к пляжу.  На берегу никого не было, кроме прохаживающихся в разные стороны охранников отеля и Марко. Он стоял у кровати, в которой мы валялись днём, держа в руках сменную одежду для нас: джинсовые шорты, майки и цветастые рубашки.  Мы подошли к кровати, и Tony стал меня раздевать, приговаривая:  - Остывай, а то ты сейчас сгоришь.  Я перешёл под душ, и прохладная вода быстро стала приводить тело в норму. Усталость смылась вместе с потом, и стало легко и свежо. Tony присоединился ко мне, но вытолкнул из-под душа, чтобы я шёл переодеваться. Я вытерся приготовленным полотенцем и стал одеваться.  Tony быстро присоединился. И впрыгнув в джинсовые шорты со словами: - В них он будет под большим контролем, - стал надевать майку и накидывать рубашку.  Марко вернулся в номер, прихватив с собой наши оставленные вещи.  - Спасибо, Марко! - крикнул я ему вдогонку.  Прошло минут двадцать, как мы покинули караоке-клуб. После нашего ухода как-то там стало немного тихо и скучно. На сцене пела девушка, но публика не особо её поддерживала. Но как только мы вернулись, зал загудел аплодисментами. Она допела свою песню и передала нам микрофон.  Мы перешли на Энрике Иглесиаса, и зал снова ожил, а с улицы начали заходить новые лица. Пока Tony пел, я накатывал коктейли и танцевал, заводя в танце зал.  Ещё через пол часа в клуб зашёл один из музыкантов диско-клуба. Я видел, что он говорил с администратором караоке, а потом и с Tony и понял, что они о чём-то договорились. После того как я допел, Tony взял микрофон и, извинившись перед всеми, что мы оккупировали сцену на сегодняшний вечер, сказал: - Клуб закрывается через пол часа. Мы даём вам возможность испытать свои способности в пении, а сами удаляемся в диско-клуб. Любителей «латино» и танцев приглашаем туда. Мы вас всех любим, - добавил он.  Сняв меня со сцены, Tony поцеловал меня, и мы пошли тусить дальше. Музыкант вёл нас к себе в клуб. И часть толпы из караоке шла следом, напевая уже исполненные нами песни.  Спев ещё примерно с десяток музыкальных композиций со сцены танцевального клуба, мы завели зал, и он с шумом ожил жизнью танцев и кружением тел. Немного отсидевшись, мы тоже танцевали, периодически поднимаясь на сцену, чтобы исполнить ещё какую-то песню.  Я посмотрел на часы. Было 5:45. Не замечая, как летит время, мы развлекались до утра. Понимая, что планировал ещё поработать сегодня, я стал немного сдерживаться в беспорядочной трате энергии, чтобы потом не уснуть перед ноутом в кабинете.  Внешне казалось, что в зале выступают какие-то звёзды, так как клуб реально ломился от танцующих и просто отдыхающих за столиками. Мы сидели и переводили дыхание, как вдруг к нам подсел администратор клуба и поинтересовался, придём ли мы завтра или послезавтра и в каких клубах мы ещё выступаем?  Его вопросы были нам так смешны. Я поднял правую руку Tony своей и продемонстрировал у нас на пальцах VIP ключи от номера.  - Ооо! - протянул администратор. - Вы наши гости. Извините, мы вам будем рады в любое время. А я было хотел вас пригласить выступать в нашем клубе. Вы реально вдохнули жизнь в нашу публику. Я думал, что вы ищите площадку для выступлений. Извините ещё раз.  Он вышел из-за нашего столика, и мы с Tony, переглянувшись, засмеялись. Мы были снова почти мокрые до нитки, но это не могло нас удержать от исполнения ещё пары песен и нескольких зажигательных танцев.  Музыканты попросили нас перед уходом поблагодарить персонал и публику и пообещать, что мы ещё посетим этот клуб за время нашего отдыха. Стоя на сцене и держась за руки, мы со всеми попрощались. Я говорил речь благодарности на английском, а Tony на испанском.  Уже на выходе из клуба в дверях нас словил администратор и взял слово, что мы придём, и попросил сообщить, в какой вечер нас можно ждать.  Я переглянулся с Tony. Он повёл глазами, что не знает.  - Ты работаешь, я нет. Мне хоть каждый день, - сказал он, добавляя: - Тебя я готов слушать и любоваться тобой всегда.  Я посмотрел в свой телефон. - Мы к вам придём во вторник и пятницу.  - Точно? - переспросил администратор.  - Да, - сказал я утвердительно.  - Мы будем ждать вас с нетерпением, - проговорил он, пожимая мне и Tony руки и похлопывая нас по плечам. На часах было уже 6:30. У меня были планы: в номере получить от Tony заряд бодрости утренним сексом и часок поработать, проверив почту до того, как лечь отоспаться рядом с ним.  Начиная с понедельника в 8:00 у Tony каждое утро раздавался звонок с работы. И он минут двадцать отчитывался по телефону о моем здоровье и физическом, и душевном, объясняя и рассказывая, хорошо ли протекает мой отдых. К этому времени я уже получал порцию утреннего секса и удалялся поработать. Проспав понедельник до обеда, мы с Tony вышли помятые на ланч в буфет. Нас встретили возгласами и аплодисментами и персонал, и гости отеля. Мы изрядно засмущались, и мои солнцезащитные очки упали с глаз.  - Вот так приходит известность, - сказал Tony и толкнул меня локтем в бок. Сидя за столом и смакуя горячее, мы обсуждали дальнейшие планы на день. Мне нужно было предупредить его о деловой встрече, и я сказал: - После обеда к нам в номер придут два человека. Я буду с ними в кабинете. Ходи, пожалуйста, в шортах.  - А меня не будет. Я пойду на урок по дайвингу, а потом хочу узнать насчет экскурсий. В четверг приедет Хоакин, и было бы здорово, чтобы он нас пофоткал напоследок. Может, у водопада.  Я махнул головой. - Хорошо, ты мой любимый.  - А завтра с утра мы поедем на экскурсии на фабрику шоколада и кофе. В среду на фабрику по производству сигар и рома с дегустацией. Там мартини не будет, - сказал, улыбаясь, Tony. - В среду после обеда у меня экзамен по теории, - продолжал он перечислять, - В четверг в бассейне, а в пятницу в открытой воде. Так что, - задрав высоко нос, закончил он, - В субботу у меня, может, будет сертификат дайвера.  - Хорошо. Если теорию сдашь, то вечером поедем в ночной клуб «Coco Bongo».  - Супер! Опять туса! - обрадовался Tony.  Мы зашли в номер. Он переоделся для дайвинга и убежал на пляж. А я принялся работать с бумагами, распечатывая таблицы и графики, пока Марко не оповестил о прибытии моих гостей.  Он провёл их в кабинет, подав им ром и сигары. Я же пил сегодня только апельсиновый сок и с того момента, как проснулся, ещё не выкурил ни одной сигареты. Но вдыхать запах сигар и не курить казалось мне насилием над организмом.  Ребята были из Беларуси - Дмитрий и Юрий. И я прекрасно понимал их потребности по минимизации налогов и сохранению прибыли. Мы беседовали. Я выслушал все их вопросы и, закурив сигарету, рассказал, как наша компания планирует обезопасить их сделки и какие гарантии и под какие проценты мы можем предложить. Обращая их внимание на то, что наши рекомендации по ведению бизнеса в дальнейшем будут оплачиваться отдельно. Объяснив, какие их дальнейшие шаги, я пообещал, что если они скажут «да» и что готовы, то мы можем подключиться к открытию компании в ближайшее время. И у них уже через неделю будет своя фирма на Британских Виргинских островах и счета в банке Доминиканской Республики, и я смогу курировать их, так как буду на следующей неделе там.  Если их интересуют другие юрисдикции, то это тоже решаемо. Можем встретиться на Сейшелах в октябре или в конце октября, в Гонконге или Сингапуре.  - Всё, что вам нужно решить, это пройдёте ли вы этот путь с нами или без нас. И определиться с юрисдикцией, - сказал я. - А всё остальное разрешимо.   Они поблагодарили меня, что я выделил им время. И довольные ушли, оставив за собой право побеспокоить меня ещё раз, на днях.  После того, как Марко проводил моих гостей, я ещё немного поработал. Созвонился с папой, рассказал о гостях из Беларуси, и что они будут наши, и что в этом можно не сомневаться. Он сказал, что я молодец. И хотел было добавить, что очень любит меня, но вдруг произнёс:  - Завтра наберёте меня с Tony, - сказал и тем самым высадил меня опять на измену.   Я не стал выяснять, в чём причина, и мне было всё равно. Я знал, с кем я хочу быть. Плюс я был сильно уставшим, чтобы выслушивать его советы и нравоучения.  - Хорошо, - холодно ответил я. - Мы позвоним в 7-8 утра по местному времени. Потому что потом Tony запланировал меня на экскурсии.  - Хорошо, Дрюня. Я люблю тебя. Отдыхайте, - закончил разговор папа.  Как-то после звонка не хотелось больше работать. И я, откинувшись на диване, планировал немного посидеть и покурить в тишине и спокойствии. Надев плавки и майку, я спустился из номера, решив пройти к пляжу и в ожидании Tony искупаться. У него всё ещё было занятие в бассейне. Ученики дайверы поочерёдно погружались на дно и поднимались на поверхность.  Я кинул свою майку на шезлонг рядом с бассейном на противоположной стороне от занятий и прыгнул в воду. Бар был почти в метре от меня, и я выкрикнул:  - Хесус! «Martini Orange».  И уже через минуту мне протянули стакан.  Посасывая через трубочку коктейль, я смотрел за Tony и окружающими. Хесус увидел на столике возле меня сигареты и предусмотрительно принёс мне пепельницу и зажигалку. Простую, но подписанную маркером «Хесус». Перебравшись в шезлонг, я решил принять солнечные ванны, поглядывая, чтобы не пропустить Tony, закончившего заниматься. Я успел высохнуть и даже позагорать спиной, пока он не окончил.  С улыбкой наблюдая, как он приближается ко мне, я окликнул его, чтобы он знал, где я. Tony подошёл и склонился поцеловать меня.  - Привет, любимый. Я сейчас сдам оборудование и вернусь к тебе. Возьми мне пока ром с соком, - попросил он.  Окунувшись ещё раз, я выкрикнул: - Хесус! Martini orange juice and Rom orange juice. И пока я плыл к другому краю бассейна, где будет идти Tony, Хесус уже всё поставил на столик возле моего пляжного лежака.  Не успел я подплыть к бортику, а мой любимый уже бежал к бассейну и как увидел меня, подняв море брызг, прыгнул ко мне в воду. Мы проплыли к шезлонгу и вылезли поваляться, чтобы обсохнуть. Рассказывая, что звонил папа и хочет с нами завтра поговорить до экскурсии, я наблюдал за реакцией Tony на эту новость. И почувствовал, что он тоже напрягся.  Высохнув, я надел майку, а он футболку.  - Давай прогуляемся к магазину возле лобби отеля, - предложил я.  Tony был не против, но сильно интересовался, зачем и что мне надо. Мы прогулялись к корпусу с лобби. Там на аллее был магазин для дайверов. - Давай купим тебе костюм, - сказал я.  Мы зашли внутрь, и нам принесли штук 10 коротких мокрых костюмов для дайвинга. Некоторые мы сразу отмели. А три я заставил Tony померить, чтобы увидеть, как он будет в них смотреться. Минимальная толщина - 1,75 мм. и 2 мм.  - Идеально. Их почти не чувствуешь на теле, но они будут сдерживать натиск твоего малыша, - сказал я.  Один костюм померил даже я и, выбрав два - один мне и один Tony, мы с сумкой вышли из магазина.  В соседнем бутике я купил зажигалку «Zippo» и рядом, в гравёрном салоне мастер, что на раковинах вырезает имена отдыхающих, сделал на зажигалке почти во весь её размер с двух сторон имя «Jesus». Я даже не успел докурить, как всё было готово. - Теперь через бар, пошли в номер.  Я заглянул в бар. Хесус был, как всегда, в запаре. Окликнув его, я показал ему его зажигалку. Он поднял голову и, улыбаясь, протянул руку. Я вложил ему «Zippo» со словами: - Muchisimas gracias, - которые по дороге меня заставил разучивать Tony. Тот застыл, пытаясь понять, что происходит. Развернувшись, я пошёл к Tony, который ждал меня у кромки бассейна.  Вслед нам были слышны окрики Хесуса: - Gracias, caballeros! Gracias!