День рождения и мой отпуск.

- Давай одеваться. Нам пора на экскурсию, - пробормотал я после нелёгкого разговора, понимая, что сейчас происходит у него в голове. Встретив нашу группу в лобби и разместившись в минивэне на последнем ряду, мы ехали почти молча. Пару раз Tony указал мне на какие-то объекты по дороге, не полностью отвлекаясь от проблемы, которую он продолжал высасывать из пальца, снова и снова погружаясь в неё. Наша экскурсия началась, как только мы приехали на кофейную плантацию. В обществе других людей Tony стал оживать. Ему было интересно, что нам рассказывали. Правда, дегустация кофе больше понравилась мне, хотя он тоже в ней активно участвовал. В магазине при фабрике он сам выбрал для нас разные виды кофе и несколько упаковок взял на подарок, рассчитавшись своей европейской картой. Этот факт не остался незамеченным мной, но я не стал акцентировать на этом внимание. Когда мы переехали на плантацию и нам показывали деревья и какао плоды, он ещё больше ожил. И окончательно оттаял, когда в цеху в халатах и шапочках мы варили шоколад и делали свои индивидуальные плитки.  Чтобы сделать плитку для него, я выбрал форму большого сердца. Под руководством местных шоколатье мы были заняты каждый своим проектом. Кто-то добавлял фрукты или фруктовое пюре, кто-то пряности, кто-то орехи. А кто-то, как я, добавлял свою душу и любовь. И у нас всё получилось. Набрав горы сладостей в магазине, мы все уселись в минивэн, всё так же на последнем ряду. Tony положил мне свою голову на плечо и взял за руку. - Мне так хорошо с тобой. Но этот финансовый вопрос меня конкретно гложет. Я всё ещё не понимаю. Это помощь твоего отца в моём вопросе или что это? Он до сих пор сомневается, смогу ли я дать его сыну достойную жизнь? А если короче, то не знаю, что и думать.  Tony говорил очень быстро, не останавливаясь. Как будто боялся, что я его перебью. - Давай, когда съедемся, я сниму нам квартиру или домик? Этого хватит на пару лет аренды, а уж на всё остальное я обязательно заработаю, - сказал он, озвучив своё предложение. - Ну, во-первых, заработаем мы вместе, - сразу начал я отвечать ему. - Я не собираюсь становиться «домохозяйкой». А во-вторых, у тебя должны быть средства на свои личные расходы. Вот когда ты мне оденешь обручальное кольцо на палец, то тогда у нас будет совместный бюджет. А пока как есть. Я продолжал объяснять Tony вещи, которые уже пару раз проговаривал, пытаясь до него в очередной раз донести смысл моих слов. - Я же тебе говорил, сейчас у меня рабочие задачи. И я не на отдыхе, не свои деньги трачу, поэтому могу позволить себе шикарную жизнь и могу тебя побаловать. Когда вернёмся, всё будет немного по-другому. Пытаясь его успокоить, я стал рассказывать про себя: - Это сейчас у нас каждый день праздник, а в жизни я домосед: нет клубов каждый вечер, нет посиделок с коктейлями до утра в караоке-клубах. Максимум раз в неделю встреча с друзьями. И то это было, когда я был один. Сейчас мне есть с кем проводить время.  Tony мирно задышал. - Смотри, - сказал он. - Из этих денег я закрою кредит за квартиру, и у меня накоплений останется тысяч 30. А сколько отложено у тебя? Мне не хотелось шокировать парня наличием уже купленной недвижимости и суммой накоплений. Но, собравшись с силами, я решил быть откровенным. Ведь я реально в своей голове уже уложил, что с этим человеком хочу провести всю жизнь. - Люблю тебя, очень, - я обнял, поцеловал Tony и тихонько сказал: - У меня отложен лям. Я произнес это, стараясь не подавать вида и не менять мимики, а сохранять нежный, любящий и покорный взгляд. Tony поднял голову. А вместе с ней и брови. - Это в евро? - Нет, бля, это в сперматозоидах, - не выдержав, я шуткой переключил тумблер в его мозгу. Tony молчал. То ли нули нанизывал на извилины, то ли делил сумму на количество своих зарплат. Но я своими поцелуями быстро вынул его из этого ступора. - Если бы я тратил. Но нет. Особо не на кого и не с кем. И самое главное, я понимаю, что родители не вечны. Сейчас они могут меня побаловать, отправив на такой отдых - работу, но это будет не всегда. И придёт время, мне нужно будет им помогать. Даже несмотря на то, что они уже обо всём позаботились и отложили что нужно. Да и бизнес, сам понимаешь, останется, - слегка оправдываясь, я продолжал: - Любимый, нам не нужно меряться кошельками или отложенными накоплениями. Мы делимся большим. Нашими сердцами. Ведь ни я, ни ты не сможем пересчитать в деньгах, как сильно любим друг друга. Это чувство не идёт ни в какое сравнение с деньгами. Говорил я медленно, тщательно подбирая слова, что бы не обидеть Tony. И в то же время, что бы он понял наконец и успокоился.  Пытаясь найти новые аргументы, я стал развивать свою мысль дальше: - Меряться количеством накопленных денег - это также глупо, как считать или вести учёт того, сколько раз я тебя трахнул, а сколько ты меня, чтобы выяснить, какой у тебя перетрах или у меня недотрах. Ну или наоборот. Мы вместе по другой причине. Наши сердца рвутся друг к другу, наши души близки! Нам хорошо вместе, - пояснял я ему. - Или ты со мной не согласен? - заискивая, спросил я напоследок. - Нет, ты прав, конечно, любимый. Я очень сильно тебя люблю и иногда даже не могу сам себе ответить на вопрос за что больше. Меня просто тянет, и я не могу обосновать причину своего притяжения к тебе, - откровенно ответил Tony. Он продолжал держать меня за руку, но я, перехватив, положил ладонь сверху и потёрся носом о его щёку. В ответ на ласку он обнял меня, а я нежно вцепился в его губы.  После поцелуя я продолжил наши откровения: - Вот и у меня так же, любимый. Чувствую себя рядом с тобой спокойным, удовлетворённым, свободным и счастливым, - сказал я и добавил: - Поэтому давай не так буквально понимать моего отца. Я ему ещё выскажу, что портит тебе нервы своим доставанием: «Подумайте о будущем», - в моем голосе появились более жёсткие и уверенные нотки. - Он, кстати, не знает о большей части моих накоплений и считает, что я всё промотал. И ты, как вариант, это стимул для меня остепениться. Он на это может делать ставки. Tony постепенно успокаивался. Я видел это по его глазам. И чувствовал, что он уже не так напряжён, как был раньше. Я тоже стал говорить более спокойно и продолжил свой монолог:  - А насчёт «где жить», пожалуйста, не заморачивайся. У меня есть маленький домик в Чехии, - проговорился я, - Но там ещё нужно закончить перепланировку и сделать ремонт. А у родителей есть два домика в Швейцарии, квартира в Женеве и небольшая квартирка в Вене. Её использует вся семья, когда стыкуется при длительных перелетах. Он опять напрягся и хотел что-то возразить. Но я остановил его и сразу сказал: - Пойми, я тебе это рассказываю не для того, чтобы ты ещё больше погрузился в депрессию или ломал голову, как приумножить мои средства. Не нужно считать себя альфонсом. Я за то, чтобы у нас была открытость. Имея всё это, я не был богат и не чувствовал себя таковым. Богат я стал только сейчас, когда у меня появился ты. Tony нежно поцеловал меня. - А моему счастью вообще нет меры. Ты мне подходишь и душевно, и физически, - сказал он, положив мне голову снова на плечо. - Ты мне тоже, - ответил я, и мы продолжили остаток нашего пути молча. Приехав в отель, всё ещё слегка надутый, Tony сказал: - У нас есть час до обеда, потом я убегу сразу на урок, а ты сможешь спокойно поработать. Зайдя в номер, мы кинули наши покупки у самой двери. И чтобы не ковылять на костылях, с которыми я, в принципе, уже умело управлялся, Tony поднял меня на руки и понёс в спальню. Час, проведённый в объятьях друг друга, оживил его, и я успокоился, понимая, что всё хорошо. Собравшись нехотя на обед, мы пошли в буфет. Быстро пообедав, Tony оставил меня допивать кофе, договорившись, что я, как и вчера, буду ждать его у бассейна. Закончив с кофе, я похромал в номер. Хоть и понимая, что у мамы уже полночь, я всё-таки решил её набрать. - Да, мой любимый, - ответила она. - Что-то случилось? Или ты просто позвонил пожелать маме спокойной ночи? - Всё вместе, мам. - Ну, что там у тебя? Рассказывай. - Нуу… - начал я свой рассказ маме, вначале не очень уверенно. Но быстро пролистав картинки в голове, как Tony накручивает себя, я собрался с мыслями и с силами и продолжил: - Папа принёс хорошую новость, после которой я никак не могу успокоить Tony. В общем, папа заплатил нам 5 процентов на двоих из навара, который мы организовали. - Да, сына. Он говорил мне. Ты не подумай, что он их заплатил из твоих. Тебе со следующего транша ещё отправит. И что? Вы ломаете голову, как их потратить? - Нет, мама. Я не знаю, как объяснить Tony, что мы не стараемся откупиться от него. Объяснить, что эти деньги не за проведённое со мной время и всё потом не закончится. А главное, он не должен будет их вернуть. Продолжая разговор, я сменил интонацию и умоляющим голосом стал просить: - Поговори с папой, чтобы он не делал таких жестов без моей предварительной подготовки почвы. У нас сегодня весь день пошёл насмарку. Tony ушёл в себя. Считал свои накопления, грузил себя тем, что не может мне дать того, что я заслуживаю. Весь день занимался самоедством из-за того, что будет считать себя ущербным. А отец как будто хочет ему «помочь» в этом, потому что считает также, - в моём голосе слышалось уже отчаяние, но я продолжал: - Мам, я просто готов лезть на стену, пытаясь его как-то успокоить. Нет, он не истерил, не бил посуду. Он просто замкнулся. Я всё говорил и говорил. Мама молча слушала и только поддакивала: - Бедные мальчики. Бедный Tony. Скороговоркой перечисляя действия Tony, я всё больше и больше терял самообладание. - Он пытался их вернуть папе обратно, не понимая, что в день зачисления от физика на юридическое лицо нельзя сделать платёж. Потом просил, чтобы я помог ему перевести ко мне на счёт, чтобы не иметь ничего с этими деньгами общего. На экскурсии достал свою европейскую карту и рассчитался ею за наши покупки и сувениры. Предлагал снять квартиру и заплатить аренду на пару лет вперёд из этих денег. Я, наконец, остановился, выдохнул и закончил уже более спокойно:  - В общем, его сильно угнетает наше финансовое неравенство. И если папа будет стимулировать его комплексы, то мне будет очень больно и трудно. Понимая, что мне надо выговориться, мама слушала меня, не перебивая. И только потом начала говорить сама: - Хорошо, сына. Я, конечно же, поговорю с папой. Ты даже не переживай из-за этого. Tony у тебя действительно очень хороший и честный. Я рада этому, но ему просто нужно привыкнуть, - как всегда спокойно сказала она. - Конечно, нужно. Мы ещё друг к другу не привыкли. Иногда смущаемся друг друга, а тут такие глобальные вопросы и такие суммы. - Ну да. Он и денег-то таких в руках никогда не держал, наверное? - добавила мама. - Ну, если честно, то да. Мама всегда умела меня успокоить. Так и сделала это сейчас, переведя разговор на другую тему, и стала задавать кучу вопросов:  - А вы вообще разговаривали о том, где вы хотите жить? Ты думал, сколько тебе нужно времени, чтобы подбить дела, назначить замов в Киеве? Что с квартирой? Сдавать, наверное, будешь? А что Tony говорит о будущем? - Мам, конечно, мы уже многое оговорили и многое оговорим, но и размышляем о всех нюансах. Он хочет перейти с пассажирских рейсов на частные. Там он будет ночью всегда дома. Собирается из накоплений закрыть кредит по квартире и продать её. Предлагает купить квартиру где-то в другом месте, где захочу я. Я говорил, и в моем голосе звучали нотки гордости за своего парня. Думаю, и мама это тоже услышала. Она всегда меня понимала с полуслова, поэтому мне и было с ней легко. - Ты же знаешь, что я не люблю, когда мне указывают, как жить и где. А он так чутко меня ощущает и заботливо считается с моим мнением и желанием, - стал объяснять я ей. И в очередной раз задумался, какой Tony всё-таки внимательный. - Какой молодец! Я его уже тоже люблю, сына. Какой он у тебя рассудительный. Мама, как всегда, поняла всё правильно. - Я очень сильно его люблю, мам. И только сейчас понял, что значит «с милым рай и в шалаше». - Ага, - рассмеялась она. - И тебе всё равно, на каких Мальдивах будет этот шалаш.  Я тоже улыбнулся, представив себе, как было бы хорошо жить с Tony на берегу океана. От разговора с мамой становилось легче, ведь я рассказывал ей о том, какой он. Какой он хороший, внимательный и отзывчивый. И от этих мыслей мне становилось спокойнее и комфортнее. А разговор о побережье утянул мой взгляд в сторону океана, где пенные волны прибоя одна за другой накатывались на берег, точно поглаживали раскалённый на солнце песок, стараясь его успокоить. Точно также, как сейчас, голос и вопросы мамы успокаивали меня. - Я тебя поняла, дорогой. А что с твоим домиком в Чехии? Новый вопрос мамы вернул меня в реальность. - Да, там всё хорошо. Ремонтники уже сделали перепланировку, завели все коммуникации, сделали фасад. Осталось внутри доделать и мебель выбрать. И потом весной заняться озеленением, - отчитался я.   - Ну, там хорошо было и до того, как ты начал эту перестройку. Если нужна помощь, говори. Могу помочь. Через 3 дня возвращаюсь домой, так что могу заняться твоим ремонтом, если хочешь, - сказала мама. - Только ты смотри, с Tony согласуй обстановку и цвет, чтобы он принимал участие. Я задумался на секунду над этим предложением. И вдруг до меня дошло, что возможно это и есть выход из сложившейся ситуации. Озвучивая свои мысли вслух, я продолжил: - Да, возможно, ты права. Может, так он и втянется. Только если будешь высылать мне варианты мебели, цены убирай, пожалуйста, чтобы его в больший шок не вогнать, - попросил я. - Если закончат внутри отделку, думаю, нужно будет просто поставить спальню и кухню. А дальше уже вместе будем обставляться, - объяснил я маме. - Главное определиться, где мы будем жить и где Tony будет удобно работать. - Ну, ты знаешь, Дрюль, - сказала она, - Подумай над тем, может, он поработает с тобой? Будет отвечать за твои встречи, билеты, перелёты, гостиницы. Снимите с меня хоть эту обязанность. А то я для вас с папой выполняю бесплатно кучу всего, - засмеялась мама. На протяжении долгих лет она очень помогала нам с папой, занимаясь всей организационной работой, практически выполняя обязанности Travel-manager. Правда, за просто так, но делала это очень профессионально и с любовью. - Если честно, я думал об этом. Но я не хочу срывать его с места, пока мы окончательно не сошлись. - То есть, ты в чём-то сомневаешься? - спросила мама. - Да нет. В себе я не сомневаюсь, но сомневаюсь в Tony. Ты же знаешь, что я на отдыхе один, а в быту и дома совсем другой. Вдруг я его не устрою, - поделился я с мамой своими мыслями. На самом деле меня действительно посещали эти мысли. Но я отгонял их прочь, потому что не хотел верить, что может случиться нечто подобное. - Не переживай, моё солнышко. Если он такой, как ты мне рассказываешь, то примет тебя любого. Смотри, мы в любом случае постараемся помочь вам и что-то придумать. Нужно будет нажать на кого-то – нажмём. А с папой я поговорю, чтобы он свой напор поубавил и сильно на мальчика не наседал. Люблю тебя, сына. Давайте, удачного дня вам! Мы с папой любим тебя! - Спасибо, мама. И я тебя с папой люблю. Спокойной тебе ночи.  Так, проговорив с мамой, наверное, час, я немного успокоился и наметил для себя, какие беседы мне нужно будет ещё провести с Tony.  «Сегодня с него достаточно переживаний. Завтра свободный вечер», - пронеслись мысли у меня в голове. И тут же я вспомнил про Фабио и планах на завтрашний вечер. Голова тут же переключилась на работу, и я подумал: «Нужно с ним созвониться и выяснить, когда он хочет встретиться». Набрав номер, я почти сразу услышал его приятный голос и поздоровался: - Здравствуйте, Фабио, это Andry. Мы с вами виделись в Санто-Доминго. - Да, да, конечно, можете не объяснять. Я записал контакт, и у меня определился ваш номер, - оправдался он. - У нас с Вами была хоть и короткая встреча, но весьма плодотворная. Я бы хотел Вам выразить свою признательность за то, что сделали свой выбор, согласившись работать со мной. Как Вы смотрите на то, чтобы ещё раз встретиться? К примеру, завтра за ужином в отеле, если у Вас нет других планов. - Конечно, - отвечал Фабио. - Я готов и хочу встретиться. - Хорошо. Я тоже буду рад. Тем более я знаю, что мы начали уже с Вами работать. И вроде всё проходит удачно.  Проговорив столько времени по телефону, я понял, что мне нужно закурить, и потянулся за сигаретами. Они неизменно лежали на столике возле кушетки. Марко, как всегда, был на высоте: незаметный, но незаменимый. От длительных разговоров у меня даже пересохло в горле, и я сделал глоток воды. И только потом закурил сигарету. Устроившись поудобнее на кушетке, я расслабился и, с наслаждением выпуская дым изо рта, продолжил разговор:  - Я сейчас нахожусь в Пунта-Кана… - сказал я, собираясь определиться с местом встречи, но Фабио меня перебил. - Да, я в курсе. Мне об этом рассказал Висенте и ваш отец. «Оперативно», - подумал я и сказал: - Планирую завтра посетить «Coco Bongo club». Но ещё не узнавал, что там со временем и с билетами. - Тогда давайте я возьму всю организацию на себя, - предложил Фабио. - Завтра сообщу всё за ужином в вашем отеле. Вы только скажите: сколько вас будет? - спросил он. - Нас двое, - коротко ответил я. Фабио в знак согласия просто промолчал в трубку. - Тогда завтра созвонимся, и я к Вам приеду.  И мы закончили разговор. Лёжа на кушетке, я трепался по телефону не первый час. «Но, нужно что-то и с документами делать», - подумал я.  Взяв ноут, всё равно продолжил лежать и работать. Проверив кучу таблиц и отчетов, я отправил ворох документов на печать для подписи и сканирования. Было отчётливо слышно, как зашуршал принтер в кабинете, но вставать к нему сейчас у меня не было никакого желания. На всякий случай я нашёл папку от своего чешского дизайнера и распечатал фотографии визуализации помещений домика. Если завтра зайдёт разговор, то я буду готов к предметному обсуждению с Tony. Ещё чутка пописав письма, я все-таки решил идти ждать его у бассейна, тем более что время встречи уже приближалось.