День рождения и мой отпуск.

Насладившись объятиями, мне просто необходимо было сходить ополоснуться. А Tony должен был вернуться и продолжить просмотр фотографий вместе с Хоакином.     Каждый занялся своим делом. Я пошёл в душ постоять под струями воды и смыть с себя следы нашей страсти. Мой любимый присоединился к фотографу, и они уже листали на экране телевизора снимки нашей фотосессии в полноэкранном режиме.    Вымывшись и обернув тело полотенцем, я направился в зал к барной стойке. На экране ТВ одна фотография сменяла другую. Хоакин сидел на диване. Tony стоял за его спиной, облокотившись на спинку дивана. Проходя мимо своего возлюбленного, я ощутил его крепкую руку на своём запястье.    Он схватил меня и, наклонив на спинку дивана, раздвинул мне ноги. Присел на корточки, лизнул пару раз мою норку. Сплюнув себе в ладонь, растёр по своему члену. Встав, приставил своего бойца к вылизанной дырочке. Я взвизгнул от неожиданного вторжения. Tony вышел на две трети и, добавив смазки, резко вогнал снова, войдя до упора.    - Хоакин, листай! Я буду говорить дальше! - приказным тоном сказал он.  Полусогнутый, с широко расставленными ногами, я принимал его движения. Твёрдый кол будто был натренирован месяцами воздержания. Он долбил меня членом снова и снова. Из его рта только вылетала команда для Хоакина: - Дальше! Дальше!  Каждая фрикция была приурочена к смене фотографии на экране.    - Сколько там таких горячих фоток? Любимый, - в перерыве между стонами спросил я.  - 736, - сказал Tony, а Хоакин с хитринкой добавил: - Мы сейчас на 421!  - Четыре сотни и очко, - пытался я через стоны пошутить, пока он замер во мне в коротком перерыве, до следующей команды: - Листай дальше!  - В моём любимом дупле, - сказал Tony и, сделав пару движений, выдавил из себя. - Листай дальше.    Всё моё нежелание смотреть фотки при Хоакине улетучилось. Стоя лицом к экрану и наклонённый на спинку дивана, я был вынужден смотреть их. Заведённый от картинок и от шикарной ебли, я сжал ягодицы и Tony замер.    - Выходи и наклоняйся, - сказал я.   Как только моя попка расслабилась, он послушно вынул член. Быстро поменявшись местами, мой малыш уже входил в дырочку Tony, когда прозвучала очередная команда для Хоакина перелистывать.  - Да ещё. Листай, следующая, листай! – торопил он фотографа.  - Куда ты спешишь, - справляясь со стонами, возразил я.    Меня заводили наши обнажённые тела. Каждая клеточка моего организма возбуждённо реагировала, и торчащий член, упирающийся в его дырочку, был явным тому доказательством. Желание быть внутри Tony зашкаливало и давило внизу живота, заставляя двигаться снова и снова.    - Теперь я, - простонал мой любимый. И мы поменялись местами.   Он вошёл, пошире расставив свои ноги и устроив мою попку ровно напротив себя и своего богатыря. Обхватил бёдра, чуть разводя их в стороны, и вогнал поглубже, как мог.  - Полетели. Листай, Хоакин. Я застонал, выкрикивая: - Да, любимый!    Шлёпая по моим ягодицам поочерёдно, Tony стоял, как король моей попки, счастливый и довольный, неподвижно замерев внутри дырочки. От его хлопков я подавался чуть вперёд и сам насаживался обратно. Каждый хлопок заставлял меня отступить, но я быстро возвращался на занятые позиции на его стволе.    Просмотрев 70 - 80 фотографий, мы продолжали поочерёдно насаживать друг друга. От наших возгласов, стонов и шлепков Хоакин не мог больше сдерживать себя. Сняв майку и кинув её на пол, он склонился над ней. Пара движений рукой и последовало извержение, несколькими залпами залив спермой ткань. Продолжая сдаивать из своего члена капли соков, он листал фото под команды.    - Да! Да! - ещё резче стал выкрикивать Tony.   Я весь сжался и замер в ожидании детонации. Взрыв раздался внутри меня. Боец извергся сильными струями, ударившими внутрь, и меня тоже прорвало. Точно, пробив своей струей насквозь, заставил меня взорваться одновременно с ним.     Брызги во все стороны, стоны и конвульсивные движения его бёдер, сжимающаяся попка и медленные ограниченные движения - так выглядел наш секс в финале. Толчки продолжились. Ещё пару секунд и обессиленный Tony выскользнул из меня. Облокотившись на спинку дивана, остановился, чтобы отдышаться.    Также приводил свое дыхание в чувство и я. Он притянул меня к себе и крепко обнял. Поцеловав, закружил меня, крепко прижимая к себе. Точно окутанный его руками, бёдрами, ногами, я был окован его мокрым, измождённым, потным телом.    - Хоакин, хватит на сегодня просмотров. Ты сделал всё суперски. Фотки - отпад! - сказал Tony и похлопал его по плечу. И продолжил меня обнимать.   Я еле стоял, и то, что он крепко прижал к себе, уберегло от падения моё оттраханное тело.  - Ты можешь пойти помыться на террасе, - предложил он фотографу, а сам, подхватив меня на руки, понёс в душевую. Сюда было ближе, и потом кровать тоже была рядом.    Мы стояли под струями тёплой воды, спадающими на наши тела. Tony бережно, не выпуская меня из рук, растирал по моему торсу гель для душа. Придерживал моё неустойчивое тело, пока я обильно намыливал поочередно его ягодицы, дырочку, промежность, яйки и весь его ствол. То же самое он сделал и со мной. Оперев меня на стену, взял душевой шланг, стал и меня обмывать, направляя струю прямо в мою попку. Он вымыл остатки своей спермы и смазки, потом также промыл свою норку.     Смыв с себя пену, вытер нас двоих полотенцем и вынес меня в спальню.  - Извини, любимый, если я чересчур сегодня, - сказал поникший Tony. - Ты хотел пить, любимый, когда я прихватил тебя за руку и нагнул у дивана. Прости. Что тебе принести? Мой котёнок, - заботливо поинтересовался он.  - Просто сок или воду, дорогой.    Пока он ходил, я уже перевернулся на живот и, устроившись поперёк кровати, стал смотреть вдаль, стараясь уловить границы океана и неба на горизонте.    Я закурил. Через пару минут в дверях показался Tony, увидел меня курящего и прихватил пепельницу с тумбочки.  - Любимый, я могу отпустить Хоакина? - спросил он. - Да, конечно. Дай ему 1500 песо и поблагодари за работу. Я не смогу к нему выйти. Попрощайся за меня.    Всё моё тело словно было разбитым. Казалось, что булочки смотрят в разные стороны, потому что кол любимого мешает им сомкнуться. «Классный день всё-таки. Планировали отдохнуть и поехать после обеда на водопад. А отдохнули так, что еле ползаем», - пронеслось в моей голове. Осознавая это, уголки моих губ начали выдавать улыбку.    Tony, отпустив и проводив Хоакина, показался в комнате через некоторое время. Во рту торчал круассан, который он старался впихнуть, запивая соком, чтобы засунуть второй.  - Ты голоден, мой любимый? – спросил я.   Он выпрямился, сомкнул ноги и поставил руки по швам.  - Только местами! Мой генерал! - ответил тот, как будто стоял на плацу. И продолжил уточнять, увидев мои удивлённо приподнятые брови.    - Я голоден местами, мой генерал, - ещё раз повторил Tony, поглаживая себя по животу.   На лице горела довольная и счастливая улыбка.  - С некоторыми местами я уже справляюсь, - потом сделал поворот налево и, раздвинув руками булки, сказал: - Сюда можно заполнять сливками.   После этой фразы сделал ещё один поворот и, чуть помахивая своим членом, добавил:   - А здесь всё нормально, застоев нет, но в случае приказа генерала готов как штык!   Словно произнеся заученный доклад чётко, громко, без заминки, Tony, почти смеясь, закончил фразу. Затолкав в рот остаток круассана, он запил соком и стал пережевывать этот комок пищи, и прилёг рядом со мной.    Уткнувшись носом мне в бок, мирно засопел, провалившись в глубокий крепкий сон. Через какое-то время я даже смог встать с кровати. Tony не подавал вида своего бодрствования. Я поправил его ноги, чтобы они не свисали. И медленно вышел в зал.    На часах было 17:20. Я прилёг на террасе с сигаретой и ноутом и погрузился в работу. Тело ныло от усталости, но работа кипела благодаря полученному заряду энергии, от отличного и продолжительного секса.     Настроение было приподнятым. Всячески подгоняя себя, чтобы сделать побыстрее и как можно больше. В любой момент может проснуться Tony, и я буду проводить время с ним, оставив работу на завтра. Через открытые окна и двери было слышно, как в кабинете принтер «выплёвывает» напечатанные документы.    Через какое-то время любимый показался на террасе с двумя стаканами сока. Прежде чем отдать один мне, поцеловал, склонившись, и прошептал:   - Люблю тебя, мой малыш! Может, куда-то сходим, поедим, погуляем? - спросил Tony.    Я чувствовал, что он мается и не может себе найти места.  - Может, поиграем в гольф?   Реакции не последовало.  - Покатаемся верхом? - снова спросил я.  - А ты сможешь? Из-за ноги, - ответил он вопросом на мой вопрос.  - Конечно. А ты умеешь? - уточнил у него.  - Ну, когда-то пробовал, - рассказал мой партнёр, добавив: - Хорошо. Сейчас узнаем, что к чему.  И принялся звонить в лобби отеля, чтобы уточнить насчёт конной прогулки.    - Да, всё возможно, - довольно ответил Tony мне. И продолжил разговаривать. Дальше я слышал только его ответы. По ним можно было спокойно догадаться о заданных вопросах.  - Да, два наездника. С сёдлами. Первый рост 190 и весом 82 кг, и второй - 185 и 77 кг. На два часа. Да, с выездом на пляж. Да, понятно.    Ответив на все вопросы для удачной организации прогулки, Tony повернулся ко мне и начал вводить меня в курс дела. Его участие в организации нашего совместного отдыха вызвала в нём детский восторг и блеск в глазах. Возникало ощущение, что его сейчас просто разорвёт от гордости за себя, что он всё сделал и обо всём договорился.    - Любимый, нас на гольф-каре подвезут к конюшне. Они готовы начать седлать лошадей на свой выбор или им ждать нас? Как ты хочешь? - отвлёкшись от разговора с лобби, уточнил он у меня.  - Мы будем готовы через 15 минут и выберем лошадей сами. Если это возможно, - докуривая сигарету и складывая ноут, прокомментировал я.    Можно было вставать и идти одеваться. Tony продолжал разговор. Прослушав информацию, коротко ответил:  - Да. Всё понятно. Мы выходим через 15 минут, - и положил трубку на аппарат.  - И что же тебе так долго рассказывали? Любимый.   Любопытство разбирало меня.    - Ну что, обязательно брюки или шорты, как минимум до икр. Удобную обувь без пряжек и шнурков или босиком. А так, в принципе, у них есть вся экипировка на прокат. Если нам это будет интересно, - передал он всю информацию, полученную от администратора.    - Да нет смысла. Мы же только прогуляться и не будем устраивать скачки на время, - ответил я, натягивая на себя белые тонкие джинсы и майку-борцовку.  Tony надел того же цвета брюки и рубаху, застегнув только одну пуговицу на груди. Смуглые тела в белоснежных одеждах смотрелись контрастно и сексуально.    Гольф-кар уже ждал нас. Десять минут пути по закоулкам между корпусами отеля, и мы выехали на поле для гольфа. Ещё пара минут пути в тени пальм, и перед нами показалась конечная точка нашего маршрута. Конюшни.    Наш выбор остановился на конях вороной масти. Разница была лишь в том, что у меня был жеребец, а у Tony - мерин. Их оседлали в нашем присутствии. Взобравшись на своих скакунов и устроившись в сёдлах, мы закинули стремена наверх, чтобы они не болтались и не били лошадь. Наша пара готова была выдвинуться в путь.    С нами поехал инструктор. Я даже не обратил внимание на то, как его зовут, и не замечал его присутствия. Мы оба нормально держимся в седле. Он нужен был максимум на тот случай, если лошади сорвутся и понесут.    Мы прошли немного шагом по пальмовой роще, потом проехались рысью. Мой конь хорошо отвечал на команды, и я пару раз поднимал его в галоп. Потом вышли на огромное поле. Его ухоженность напоминала поле для гольфа. Но тот факт, что нас сюда вывез инструктор, говорило о том, что данные площади предназначены для другого.    Наши кони ладили между собой, и мы могли скакать рядом или устраивать не большие погони друг за другом. Уставшие тела - это конечно не то состояние, при котором садятся в седло. Активной скачки мы не могли себе позволить, как и просто вялой прогулки ходьбой, которая не была интересна. Мои ноги устали ещё до того, как первый час нашей прогулки приближался к концу. Но мы уже выехали на побережье и стали ехать по береговой линии.    Если бы были телефоны, то мы смогли бы фотографироваться. Но, увы…  Интересоваться у нашего попутчика, есть ли у него какой-нибудь гаджет и может ли он нас сфотографировать, я счёл неприемлемым. Но Tony всё же полюбопытствовал, есть ли у него что-нибудь, чтобы нас запечатлеть.    Он достал из поясной сумки камеру GoPro и прикрепил её на свой шлем. Подняв лошадь в галоп, он вырвался вперёд и, остановившись, махнул нам, чтобы мы помчались вскачь, и стал пристально смотреть за нами. Потом с этого видео мы сможем нарезать фото.    Развивающиеся на ветру волосы, брызги пенной морской воды из-под копыт, красивые статные кони и наши довольные лица - всё это должна была уловить его камера.     Ещё немного времени мы посвятили нашей прогулке, и, желая спешиться, Tony спустился со своего мерина и стал идти рядом. Конь то и дело вертел непослушно головой. Его длинная и чёрная грива развивалась на ветру.    Я бы тоже спустился, чтобы немного отдохнули ноги. Пришлось бы идти активно, в унисон с лошадиной ходьбой. Если бы мне не мешала лангета. Бёдра не слушались, и я старался слегка расслаблять ноги. Инструктор сказал:   - Мы можем продолжить прогулку, завернув к конюшням, или прогуляться к отелю по пляжу, и потом вернуться.    - На сегодня хватит. Давайте возвращаться. Мы устали, - первым произнёс Tony.   И я не уверен, что он брал во внимание мою усталость, так как сам шёл, тяжело дыша. Через пару минут мы свернули с пляжа и, пройдя немного по алее из пальм, приблизились к конюшням.    Любимый первым протянул поводья конюху и пошёл договариваться с нашим сопровождающим, чтобы он переслал нам отснятое видео. Я спешился и сдал тоже своего жеребца. Гольф-кар ждал нас. Инструктор сел за руль и отвёз нас к нашему корпусу. Попрощавшись с ним, мы поднялись в номер.    - Любимый, мне кажется, мы шикарно провели время. А тебе кажется так же? - спросил Tony меня.  - Да, мой хороший. Мне тоже понравилось. Особенно смотреть на тебя верхом на шикарном мерине, - ответил я. Он улыбнулся.  - Ты тоже хорошо смотрелся в седле на своем жеребце, - сказал мой партнёр и, улыбаясь, продолжил: - Не так, конечно, как на мне. Но твои движения завораживали.  - Так, успокаивайся, любимый. Не заводись сам и не заводи меня. Сейчас в душ и ужинать, - прервав попытки моего партнёра всё свести к сексу, я попытался изменить направление нашего разговора. - Спроси, пожалуйста, у Марко, где нам сегодня поужинать морепродуктами.   Он кивнул со словами: - Да, малыш.    Я поплёлся в душ, по пути оставляя мокрую от пота одежду валяться на полу. Тёплый вода немного привела мышцы в порядок. Усталость ещё ощущалась, но не была всеобъемлющей.    Выйдя с повязанным на бёдрах полотенцем, мы встретились с Tony. Он шёл с террасы, по его телу стекали крупные капли. Любимый приблизился ко мне. Поцеловал и, сдернув с меня этот кусок ткани, прикрывавший мою попку, стал вытирать своё мокрое тело им. - Ну, ты же почти сухой уже, - сказал он оправдывающимся голосом, увидев моё недоумевающее выражение лица после его поступка.     Пока он вытирался, я пошёл в спальню и, надев боксеры, одевался к ужину. Следом за мной в комнату зашёл Tony и стал оперативно прятать в нижнее бельё попку и богатыря.