Я тебя вижу

      Жить в кромешной темноте. Какого это? Первое время страшно, но потом ты привыкаешь. Человек способен адаптироваться к любым условиям. Но смириться с одиночеством гораздо тяжелее. Не знаю, как именно это работает, но почему-то мужчинам легче найти пару и создать семью, чем девушкам. Возможно это потому что девушки куда более уязвимы, чем мужчины. Особенно если эта девушка полностью слепа, как я, и из двух рук у нее только одна.       Всё случилось внезапно. Я понимала весь уровень риска, когда шла служить по контракту. Мой отец отдал лучшие годы и свою жизнь на благо нашей страны. Я всегда была ближе к нему, а моя сестра наоборот, больше похожа на мать. Вероника такая же спокойная и нежная, как она. Ее комната до сих пор похожа на небольшую библиотеку. Подоконник заставлен цветами, стол колбами и пробирками. А я с детства увлекалась рукопашным боем и всякими «мужскими» вещами. Оружием, как пример. Так наши пути с сестрой и разошлись. В восемнадцать лет я ушла в армию, а она поступила в университет. Папы не стало, когда мне было двадцать. Я помню тот день, так, словно это было вчера. Обычный режимный день в армии, я была на стрельбище, когда ко мне пришел майор и опустив взгляд в землю, отдал письмо. Отцу присвоили еще несколько орденов, посмертно, до кучи к тем, что и так лежали у нас дома. Похороны были роскошными. Именно на них я в последний раз виделась со своей сестрой.       Возможно, в тот момент когда я подписывала контракт, мной движело бесконечное чувство скорби и горя, но я не жалею. Как бы я не любила свою мать, с момента смерти отца — я осталась одна. Потом война, год службы в рядах снайперов и как итог — осколочное ранение глаз без шансов на восстановление и ампутация правой руки.       Государство оплатило мне реабилитацию, обеспечили хорошей пенсией, на этом всё. Ну, иногда меня приглашают в школы, чтобы я рассказала свою историю службы и мотивировала подростков идти в ряды нашей доблестной армии. Возможно, моя жизнь закончилась тогда, когда я лежала на земле и ощущала, как кровь застилает глаза. Когда я в последний раз видела очертания солнца и облаков на небе. Чёрт, я даже покончить с жизнью не могу без посторонней помощи, о чем тут еще говорить. Я хотела быть похожей на отца, а стала обузой для своей семьи. Надеюсь Вероника добьётся в своих научных кругах чего-то.       В баре сегодня не так много людей, поэтому я могу насладиться не только алкоголем, но и жизнью посетителей. Пара за столиком напротив меня обсуждает причины, по которым им следует расстаться, парень явно не хочет этого и приводит всяческие аргументы, почему делать того не стоит. Позади, пара мужчин обсуждает прошедший матч по баскетболу. Я усмехаюсь и делаю глоток от виски с колой, но тут же напрягаюсь, когда чувствую, как собака возле моей ноги напрягается и начинает тихо рычать. Джерри тоже своего рода ветеран, мне его отдали как подарок, он потерял обоняние и стал ненужным в кинологическом корпусе. Теперь он моя семья.       — Виктория Салли? — я ставлю стакан на деревянную поверхность и мельком хмурю брови. Тон официальный, голос не прокуренный или пропитый. Мужчина, примерно лет тридцати, может тридцати пяти.       — Зависит от того, по какому вопросу Вы пришил, — я опускаю ладонь на голову Джерри, чтобы тот успокоился и шумно выдыхаю.       — Вероника Салли Ваша сестра?       Внутри меня начинает нарастать какая-то тревога, как в тот день, когда я увидела идущего в мою сторону майора. Я продолжаю молчать, что явно выглядит как положительный ответ.       — Мне очень жаль, Виктория, но Вашей сестры не стало. Кремация назначена на завтра, — холод его тона побуждает мурашки бежать по коже только быстрее. Я прикусываю край нижней губы и тихо сглатываю. Что? Никки? Слезы отчаянно пытаются собраться в уголках глаз, или того что от них осталось, но это лишь вызывает колющую боль.       — Благодарю за приглашение, но я не хочу присутствовать на этой процедуре, — я осушаю едва начатый стакан одним большим глотком и чувствую, как дыхание сбивается. Нет. Я не поеду туда. Я не хочу. Я хочу помнить ее живой. Такой тихой, скучной и занудной, какой она была в детстве.       — Дело Ваше, но я здесь не ради приглашения. Я предлагаю Вам проехать со мной в научный центр, для обсуждения одного важного вопроса, касаемо исследований, в которые Ваша систра вложила столько сил и времени, — Я и наука? Серьезно?       — Хорошо, но Джерри поедет с нами, ради моего спокойствия и безопасности. Предупреждаю, он долго не думает, — я поднимаюсь с места и крепче беру в руку поводок, держа собаку рядом с собой. Мало ли, что это за люди и что им нужно от меня. Через какое-то время мы входим в помещение, по всей видимости кабинет, потому что пол здесь не кафельный, как в коридорах до, и пахнет здесь приятнее. Пёс останавливается, и я следую его примеру. Джерри быстро прошел курсы собак-поводырей, поэтому я доверяю ему, как себе. Нащупав рукой спинку офисного стула, я сажусь на него и кладу поводок на свои колени, чтобы заправить прядь русых волос за ухо.       — Виктория, простите за беспокойство, но у нас мало времени и дело действительно Важное. Ваша сестра подписала договор и несколько контрактов, для участия в уникальном исследовании. На ее участие было потрачено нереально большое количество средств и…       -Стоп. Это дела Вероники, к которым я не имею никакого отношений. А уж тем более к Вашей науке. Возможно Вы, как и я, имеете проблемы со зрением, но я и наука, это очень далекие понятия, — я нервно смеюсь и начинаю немного ерзать на стуле. Они серьезно? Я только сейчас узнаю о смерти своей сестры, а они хотят вписать меня в какой-то очередной научный бред, только из-за потраченных на Веронику денег.       — Мисс Салли, случай Вероники поистине уникальный, так как у нее есть сестра близнец. Для этого исследования нам пришлось использовать ее биометрические данные, которые в Вашем случае совпадают. К тому же, я не думаю, что каждый Ваш день расписан и забит важными делами. Ваши проблемы со здоровьем также не являются преградой, — голос этого мужчины звучит куда теплее и убедительнее, чем у того, что приехал за мной в бар. Что же ты делаешь Виктория. Ты уже подписала один контракт, пойдя на поводу у своих эмоций и чем всё кончилось?       — Хорошо, делайте что хотите, я согласна.