Никто, кроме тебя

      Разумовский пулей залетел домой, закрывая за собой дверь и обессиленно облокачиваясь на неё. Это какой-то кошмар. По-моему, психиатрическая больница напрочь отбила его желание общаться и, как либо, контактировать с людьми.       Глубоко вздохнув Сергей прикрыл глаза, чувствуя как устал за этот маленький выход из стен, хоть и не очень любимого, дома. Мысли роились в беспорядке, но, вдруг, одна из них напомнила про новую коробку с вибратором, что валялась в пакете вместе с тестом на беременность и врученной в подарок аскорбинкой.       От этого воспоминания настроение значительно улучшилось. Серёжа разулся, проходя прямиком на кухню, доставая из холодильника бутылку шампанского и поднимаясь в спальню. О да. Он этого заслужил.       Развалившись поперёк кровати… Нет, не так: грациозно разлёгшись на мягких чёрных простынях Разумовский, одним движением, открыл шампанское, поднося горлышко к губам, но тут же вспоминая, что он, всё-таки, культурный человек и стоит взять бокал, который, кстати, оказался в стеклянном шкафчике в гостиной. Наполнив ёмкость до краёв, Сергей отпил напиток, жадно облизывая губы и отставляя бокал на прикроватную тумбу. Он уселся на кровати поудобнее, вытаскивая из пакета коробку и быстро распаковывая прибор. — О да… — протянул парень, прикусывая нижнюю губу. В его руках был большой резиновый вибратор с розовым милым пультом. На нём, в отличие от предыдущей игрушки, было гораздо больше кнопок, определяющих режимы и интенсивность вибраций.       Не долго думая Серёжа встал на колени поверх одеяла, снимая пальто, приспуская штаны и засовывая в задний проход собственный палец. Организм податливо сработал, выделяя смазку, поэтому, уже через минуту, анус вмещал в себя сразу три тонких длинных пальца. Разумовский выгнулся, насаживая себя на руку и пошло громко выдыхая. С каких пор он стал думать только о сексе? Неужели потеря девственности, а точнее — секс с настоящим мужчиной — Игорем — на него так сработал? Нет, у них с Олегом были раньше подобные развлечения, но о них настоящий Волков никогда не знал — во всём виноват блядский Птица! Как только настоящий Олег отлучился в Сирию, а Серёже пришло уведомление о его смерти — тут же появился пернатый, убеждая Разумовского в том, что друг жив, и хочет перейти на новый уровень отношений. Ох уж этот Птица!       Внизу живота неприятно потянуло, поэтому Сергей наклонился, упираясь одной рукой в подушку, а другой — насаживая себя на подготовленный вибратор. Этот был больше предыдущего. Вот он уж точно сможет принести весь спектр удовольствия! Не то, что та, дорогая, но совершенно бесполезная дрянь.       Разумовский громко простонал, когда включился средний уровень вибраций, попадая прямиком по простате. Для большего эффекта парень переключился на самый мощный режим, судорожно падая лицом в подушку. На лбу появилась испарина, а каждое движение прибора теперь вызывало неконтролируемый стон и целый табун мурашек по всему телу. Руки затряслись, а дыхание сбилось, задерживаясь при каждой новой вибрации. Это ахуенно. Он такой большой, твёрдый, мгх… Сергей кончает уже на третьей минуте, испытывая двойной оргазм. Тело, как по щелчку пальцев, ослабело, разливая внутри приятную волну дрожи.       Серёжа опрокинулся набок, полностью расслабляясь и пытаясь прийти в себя. Вау! Это… Это ахуенно! Он закрыл глаза, наощупь вытаскивая из себя прибор, оставляя его рядом и проваливаясь в сон. Это лучший вечер за последний месяц!

***

      Сергей осел на холодный мраморный пол, в ступоре смотря на маленький прибор в руках. Нет, он не в шоке, это для него не новость, но сердце отчего-то пропускает удар, срываясь на бешеный ритм. Было бы всё нормально, если не раздвоение личности, не потеря себя и отсутствие надежды на хорошее будущее. Он заблудился в собственных мыслях, чувствах эмоциях. Зачем рожать на свет маленькое беззащитное дитя, если ты сам не можешь разобраться в себе? Ты болен. Окончательно сошёл с ума. А ведь ребёночка нужно воспитать…       Нет, он рад, он нескончаемо рад. Даже согласен быть отцом-одиночкой, сменить город, страну, поменять себя, лишь бы сохранить новую жизнь, зародившуюся под его звонко бьющимся сердцем. И плевать, если Игорь как-то не так отреагирует или даже не узнает об этом. Серёжа справится сам. В конце концов, у него есть Птица. Хотя, лучше бы его не было, конечно — уж он то, точно может научить малыша чему-нибудь плохому.       Разумовский судорожно дотянулся до края раковины, поднимаясь с пола. Голова гудела, а перед глазами всё плыло — нельзя переживать. Но как? Что делать? Как быть? Из глаз неконтролируемо потекли слёзы. Безысходность, отчаяние… Никто никогда не учил его порядку действий в таком положении. Он преступник. Его ищет полиция. Но он ни в чём не виноват. Он не покупал костюм чумного доктора, не сжигал людей, не филосовствовал о правосудии, но он виноват. Виноват в смерти невинных граждан Санкт-Петербурга, уничтожении памятников архитектуры и уличных беспорядках… Его руки — виноваты.       Сергей поднял взгляд на своё отражение в зеркале. Заплаканный, весь красный, губы предательски дрожат. Разве малышу нужен такой отец? Он один. Ему не могут помочь. Он в розыске. Разве ребёнку нужен преступник? Родитель, который даже со своими мыслями совладать не может… Зачем ему всё это?       Разумовский вышел из ванной комнаты и, люто шатаясь, прошёл на кухню. В холодильнике должен быть пакет со льдом. Да. Он есть. Взяв заполненную кубиками льда ёмкость Сергей обернул её полотенцем, прикладывая к гудящей голове. Почему? Ну почему ему так не везёт? Почему именно к нему прицепилась эта ненавистная всеми хтонь? Почему именно он должен терпеть всё это? Неужели ему не хватило тяжёлого детства в детдоме? Неужели судьбе-садистке недостаточно его страданий?       В верхнем кухонном ящике нашёлся небольшой ассортимент успокоительных и снотворных средств, из которых Серёжа, без разбора, закинул в рот несколько штук, запивая водой. Резко стало плевать на всё. Даже на свою жизнь. Как это всё достало! Он попробовал в своей жизни всё — этого достаточно, чтобы попасть после смерти в какие-нибудь мучения. Хотя, какие мучения могут быть хуже этих?       Парень поднялся в спальню, разваливаясь поперёк кровати и моментально погружаясь в сон. Зря его не сожгли тогда, всё-таки… Хоть во сне был красивый конец — не то, что всё это. Вот как теперь быть?