Will you be mine?

Хэтфорд открывает глаза из-за громкого будильника. Восемь утра. Его голова раскалывается, поэтому он готов разбить свой телефон, лишь бы этот противный писк прекратился. Стюарт находит гаджет и выключает трель, тут же погружаясь обратно в сон. Около часа дня зелёные глаза снова открываются, на этот раз не из-за надоедливой мелодии. Стюарт садится на постели и трет виски. Всë-таки вчера он переборщил с алкоголем. На тумбочке лежат заботливо оставленные стакан воды и аспирин с запиской.

Эй, Жаба. Выпей это, а потом свяжись с кем-нибудь из нас. Скажи, что жив. ~Лав

Хэтфорд выпивает обезболивающие и ищет телефон, который должен был оставить утром где-то возле подушки. Он находит его достаточно быстро, берет в руки и смотрит в экран. Несколько непрочитанных сообщений от Лины и два от Лав. Ни одного от Ичиро. Ну ладно, может, его младшему тоже плохо сегодня? … Стук в дверь будит Ичиро в одиннадцать утра. Это не рано, но парню всё равно сложно разлепить глаза и подняться на ноги. Голова трещала, а тело еле плетëтся по коридору к двери. В глазок Морияма видит подругу и поворачивает ключ пару раз, открывая ей. — Привет, Ро, — девушка входит в тёплую квартиру и закрывает за собой дверь. — Ты собираешься на пары? Или решил бросить учебу, раз теперь в отношениях с богатеньким парнем? Ичиро опускается на тумбу, что стоит возле двери и поднимает на неё непонимающим взгляд. — Конечно собираюсь, — он жмурится, пока Лаванда не приносит ему стакан воды и таблетку. После того, как стакан опустошается, а лекарство уже начинает действовать, растворяясь в желудке, парень снова смотрит на подругу. — Что за отношения с богатым парнем? — Ты правда ничего не помнишь? Отрицательный кивок головы заставляет Питерс достать телефон из кармана пальто и протянуть открытый диалог с Алиной. Несколько медиафайлов: две фотографии девушек вместе и одно видео на секунд сорок. На видеофайле темное помещение клуба, освещаемое только светомузыкой и ультрафиолетовыми лампами. Громкая музыка сливается вместе с криком Лины, что снимает его, и Стюарта, неловко переговаривающихся между собой. — Мальчики! О чём разговоры? — к ним уже идёт Лаванда, но замирает в метре от пары. Руки Ичиро притягивают к себе лицо старшего, теперь они находятся на сантиметре друг от друга долгие пять секунд, пока Хэтфорд не сокращает это расстояние и не накрывает своими губами губы Морияма. Руки Стюарта цепляются в бëдра друга. Ичиро блокирует телефон, не досмотрев видео до конца, и поднимает непонимающий взгляд на Лаванду. — Это я? — Ага, — она опирается на косяк и улыбается. — А рядом со мной Стюарт? — Ичиро шокировано трëт глаза, получая кивок, и снова включает телефон. Хочется досмотреть. Хэтфорд перемещает ладони с его бедер на талию и прижимает ближе к себе. На фоне слышно визг Алины. Лаванда поворачивается к ней и кивает на телефон, спрашивая, снимает ли она. — Да! — кричит секретарь Стюарта, и Питерс улыбается. Точно так же, как и сейчас, глядя на реакцию Морияма. Стюарт и Ичиро в это время заканчивают целоваться и теперь просто смотрят друг другу в глаза, что-то шепча. Они даже не слышат восторженных криков девушек. Алина приближает камеру к их лицам и шипит прямо в микрофон. — Эти двое наконец-то сделали это! — Лав… А он… Думаешь, он помнит это?— Морияма не знает, хочется ли ему, что бы этот поцелуй остался в памяти его друга. Или уже не друга? Теперь им точно придётся обсудить их отношения. — Помнит или нет, Лина всё равно отправила ему это видео сегодня утром. … Хэтфорд бросает телефон на подушку, когда на экране Ичиро притягивает его к себе. Это монтаж, да? Он не помнит поцелуя с Ичиро, значит ли это, что Алина просто взяла похожих людей и попросила поцеловаться? Бред… Это точно они. Пусть качество видео из-за темноты не самое хорошее, но то, что Ичиро притянул его к себе чуть ли не в плотную, он чётко различил. Телефон жужжит, а на экране появляется номер Морияма. Хэтфорд сжимает челюсть и жмёт на зелёную трубку. — Привет… — сипит Стюарт. Ему хочется рассмеяться. В прошлый их разговор у Ичиро был такой сонный голос. — Я тебя разбудил? Прости… Просто я уже часа два думал, что надо позвонить… Но всё не решался… А тут Лав впихнула мне телефон и сказала, что я выгляжу потерянным и даже конспекты не веду, поэтому надо поговорить и со всем разобраться… Но я… Я боюсь. Потому что я сам не помню этого, а ты… Я не знаю… Ты же тоже… Наверное. Если ты не помнишь, то не факт, что ты правда хотел этого, да? А значит я заставил тебя… Ой… — Ичиро тараторит без остановки, так что Стюарт не успевает вставить и слова. Но сейчас Морияма соображает, что Хэтфорд мог даже не успеть посмотреть сообщения от Алины. — Ты… Заходил уже в диалог с Линой? — Да, — он буквально не дышал всё это время. Молчание звенит в ушах, поэтому Стюарт продолжает. — Но я остановился на моменте, где Лав замирает на расстоянии от нас. Мы… Мы поцеловались, да? Ичиро мычит и шепчет какое-то невнятное извинение-оправдание. — Стой… Ты… Хочешь забыть это? — Хэтфорд очень не хочет слышать ответ. Вдруг Ичиро и правда попросит забыть обо всем. — Нет, — чётко и уверенно. — То есть… Если ты хочешь этого, то я, конечно, постараюсь забыть… — Голос съезжает на «нет» под конец фразы, и Хэтфорд бьëт себя по лбу. — Я не хочу. Давай мы лучше встретимся и обсудим это… Потому что я правда не помню вчерашний вечер… Освежим всё? Я бы очень хотел вспомнить вкус твоих губ. — Думаю, они были горькими от виски и немного сладкими от вишнёвой жвачки, которую я жую почти постоянно, когда пью… — Морияма не обращает внимания на флирт, пока Хэтфорд не начинает смеяться. — Я имел в виду не совсем это… … Морияма сидит за столиком в кофейне возле университета. Напротив сидит Хэтфорд. Перед парнями стоят два стаканчика кофе и булочки, что им дали «в подарок тысячному посетителю». Ичиро вздыхает, а Стюарт прочищает горло. — Давай поговорим? — Хэтфорд смотрит на японца и кусает губы. — Да… Давай. Но разговор не идёт. У них так много мыслей, что ухватится за одну не получается. С чего начать разговор никто из них не знает, но Стюарт решает, что лучше рассказать всё с самого начала. Ведь раз они вчера поцеловались, а сейчас сидят здесь и хотят обсудить это, то надо быть честными? Возможно же, что чувства взаимны. Иначе Ичиро не потянулся бы к нему, да? — Я люблю тебя класса с третьего. Хэтфорд, ещё даже не обдумав, как сказать про свою долгую влюбленность, давится воздухом и таращится на друга. — М? — Когда я был в третьем классе, возле тебя постоянно ходила одна девчонка. Тогда я ревновал тебя. Спустя год я понял, что это не дружеская ревность. А в шестом классе я окончательно осознал свои чувства, но понимал, что это не может быть взаимно, — он снова быстро говорит, еле позволяя и слова вставить в свой монолог. Но Хэтфорд послушно слушает его. — Молчал. А потом ты поступил, и наши пути разошлись. Я хотел забыть тебя… Но не получилось. — Я полюбил тебя позже. Точно не в третьем классе… Наверное в пятом? Морияма сжимает губы в подобии улыбки: — В пятом? — Ага… Я тогда ещё Мэри рассказал, потому что не понимал, что это такое. Почему сердце каждый раз будто током бьëт, когда ты улыбаешься и почему я хочу избить всех, кто хоть слово тебе обидное скажет. Она посмеялась и сказала, что я просто влюблённый мальчишка. — Лягушечка… — Ичиро тянет к нему руку, и они сплетают пальцы. — Мы так долго молчали, боясь не взаимности… А сейчас так смешно получается… Я же влюбился в тебя, когда ты был третьеклассником… — Стюарт смотрит в карие глаза, что наполняются слезами. — Мы могли быть вместе все эти двенадцать лет? — Ичиро смеётся на грани слëз. — Не думаю, что родители одобрили бы столь ранние отношения, но лет с шестнадцати… Возможно… Оба парня заливаются истерическим смехом. Им хорошо от любви друг друга, от осознания, что не надо больше молчать. Но им плохо от воспоминаний. Сколько всего им пришлось пережить ради того, чтобы сейчас услышать эти слова? Ичиро не хочет думать, что было бы, если бы он не опьянел тогда из-за пары стаканов виски и не подошëл к Стюарту? Что если бы Хэтфорд не был бы так же пьян и не поцеловал бы его? Парень трясёт головой, выкидывая все эти вопросы из головы. Пазл всё равно сложился. Так что думать о том, что могло бы быть, уже точно не надо.