Стюард 2: Приключения болбоев в Париже

Дальше было все как в тумане и как в кошмаре. Леонор впала в кому, выяснилось, что она родилась с помощью кесарева сечения, и не совсем здоровой - София можно сказать специально родилась, чтобы спасти ей жизнь. Теперь как будто это дало о себе знать. Это была основная версия, не носившая криминогенный характер. Но уже в скором времени было начато расследование, и по краткой указке "Найти и поймать" ко мне в гараж, где я пытался продавать бутсы, вломились силовики с обысками. Меня поместили в одиночную камеру, ведя по широким железным коридорам, с холодильником и приставкой, доставая одними и теми же вопросами. Ее Величество тоже вздумало навестить, смотря мне в глаза. "Ты знаешь в каком она состоянии? Я тебя спрашиваю, ты знаешь в каком она состоянии?". Официальные лица России вяло отнекивались от вмешательства, все знакомые в этой истории ходили к королеве, высказывая свою версию о моей невиновности. Макс ходил к Арслану. - Знаю зачем ты пришел. Но что я могу здесь сделать? Я для королевы букашка, которую она с удовольствием раздавит при возможности. Ну передам я Рамзану, потроллит он ее в инсте, а толку? Вряд ли это то, что тебе нужно. Да, послушай. Ты не здесь защиты ищешь. Ему повезло, что он не в Казахстане, Беларуси, ни в Чечне.. Есть люди выше королевы, они могут помочь. "Пусть приезжают" - отмалчивался монарх. Перед тем как зайти ко мне, я наконец выпустил все эмоции, которые накопились с первого дня здесь, повод я и сам не понимал. Я увидел перед собой элегантную женщину среднего возраста привлекательной наружности и в шикарном платье. У меня в голове прокрутилось несколько европейских политических лиц, прежде чем я понимательно грустно кивнул перед председателем ЕС. Меня осмотрели, но мне очень не хотелось, чтобы она уезжала - казалось, больше защиты мне искать негде. В эти дни мне почему-то больше вспоминалось, как я пришёл после выселения из отеля к парням. Каждый из них обсуждал моё фиаско на любовном фронте "от страпона до колдовства", но потом всё улеглось. Королева была на совете безопасности, где предлагались различные варианты моей судьбы, но она лишь буднично ссылалась на прерогативу суда. Уже даже почти было согласовано со следствием моё отправление под домашний арест, как вдруг разразились события в Африке. Она тут же сложила пазл и хотела обменять меня на бойцов ЧВК, чтобы Франция не потеряла континент. От этого мои мучения продолжились. Ко мне даже зашёл человек с предложением написать письмо. В ответ на вопрос "кому" он сказал "есть только один человек, который может тебе помочь". Видимо, переговоры зашли в тупик, когда ко мне в номер зашёл сотрудник ГРУ Александр Борисов. Не сообразив даже как толком, я оказался на свободе, мы бежали к вертолету, который должен был нас забрать. Оглянувшись на преследование, я остановился, вспомнив свой побег из ресторана, от арабов или от собак и что во всех этих случаях я принимал неизбежное и останавливался на встречу своей судьбы. Каждый может делать свое выводы, но и сейчас ни методы, ни душевный позыв не давали мне вот так все это закончить. Я сказал об этом командиру, припомнив ему его подвиги с грузинами в 1990-е. Он понял.