Стюард 2: Приключения болбоев в Париже

Разведка докладывала неутешительные вести изо дня в день в офис королевы. НАТО по-прежнему было крайне разочаровано уходом Франции из Африки, и было не прочь вести диалог с другими официальными лицами у руля. После ухода из УЕФА Чеферин без работы долго не оставался и примкнул секретаршей в альянс. Очевидно, его менталитет заставлял его вынашивать план о мести. Момент за моментом стороны формировались: мигранты, молодежь, оппозиция, иностранная агентура занимались провокациями, в то время как футбольные фанаты, местные гопники с района, бюджетники и сторонники Макрона занимались оборонительной политикой. До этого момента не упоминал, но королева любила ходить в церковь, она была близка к кардиналу Андре. Разом и мы конечно сходили. Отец церкви был не слишком стар, но и не молод - он вполне понимал всё течения дел в городе. Пока нас угощали за большим столом домашне приготовленными пиццами, морсом и мёдом, отец смотрел на меня, и как-то при описании жизни в монастыре ссылался на меня. Сам я как-то странно узнавал в чертах стен этого аббатства те, что виделись Роналу в нейросети, и к детям, которые резвились здесь, была эмоциональная связь. Нам было велено дежурить у арены в ожидании каких-либо действий против него Всё, что мы делали - это выставляли баррикады вдоль линии соприкосновения, стараясь не вовлекать посторонних, и просто ждали, попутно наблюдая как где-то вдали выстраиваится палаточный лагерь. Ради этого вернулись остальные парни. Алик, Лёша, Рауль. Для меня это сразу стало триггером: с тремя лучше иметь дело, чем с семерыми. Все ощущения сводились к изначальным. Либо я небритый дядя, от которого все шарахаются, либо бритый мальчик, которого никто не воспринимает всерьёз. Нашим общим облегчением было свержение УЕФА. Кстати говоря, один чел попытался спровоцировать меня на то, чтобы я признался, что я здесь работаю, давя на стюардский инстинкт, но события все изменили. Штурм начался быстро. Европарламент советовал королеве не принимать силовых мер. Оттого контингент отряда был сильно сокращен. Мы сидели на парковке арены в ожидании вызова в компании Арслана и его бойцов. Было решено впустить активную часть противника внутрь. Когда они вошли, их ждали останавливающие эскалаторы, самовыстреливающие коктейли из буфета, липкие полы и, конечно же, футбольные хулиганы, спрыгивающие сверху. Снаружи же жандармы готовились к применению слезоточивого газа. Нас позвали внутрь, и формально я был назначен старшим. Алик, Рауль и Лёша сразу убежали в усиление, я по пути столкнулся с фанатом, которого пытался улажить. В это время его соратник готовился атаковать меня сзади, но третий болельщик встал на мою сторону. Я толком и не взглянул на него - но навсегда его запомнил. Макс понял, что София (да, она пришла к нему) осталась где-то на парковке. Мельник и Ронал пошли за ней вместе с ним. Один человек успел прорваться и в эту зону. Надо понимать, что это был весьма агрессивный человек, у которого при атаке были явно не добрые намерения на Ронала. Макс схватил лежавший рядом камень и бросил в его сторону почти не думая. Человек упал замертво. - Ты убил его! - вскричал Ронал. - Малыш, это война. - Нет! - он наклонился к телу, которое ещё подавало признаки жизни. Почему-то теперь он ненавидел именно своего близкого друга. Ярослав и Макс встретились в самом низу подземки. София уже лежала без сознания от дымовых шашек, а агрессор не сводил с неё оружие. Его единственным требованием была встреча с Нассером, который, по его мнению, был причастен к смерти его отца несколько лет назад в арабской тюрьме. Но президент ПСЖ пришёл сам. Он объяснил, что тот человек погиб из-за халатности охраны камеры, и он здесь не при чем. Этого хватило, чтобы отвлечь внимание Ярослава, и к этому времени подоспело подкрепление. Что происходило со мной в это время - отдельная история. Меня звали на подмогу, я звал полицейское усиление, которое не получил и грустно в строю силовиков наблюдал, как летают машину, разбиваются банкоматы, грабятся магазины и рушатся башни от напора простых людей. Все это идеально подходило под песню Леди Гаги с усилением звука на тему какие где болельщики. Вновь ненавидимый своей группой я на следующую, уже более спокойную ночь, поехал смотреть в бар, как Арсенал впервые за долгое время становится Чемпионом Англии, хотя интереса к этому не было никакого. Макс переговорил с Софией, и они решили, что лучшим будет забыть друг о друге. Ронал и Мельник тоже не разговаривали. В то же время Макс переговорил и со мной. Я ему просто объяснил, что делал все время все, чтобы просто казаться правильным. Я не знал, что еще говорить можно. Уже после я получил сообщение от Саши: "Ты работаешь на финале, это не обсуждается. Я знаю, что ты свободен". Ослушаться я не мог. Перед этим я листал очередной вариант своей курсовой работы, где научрук писал: "цель не достигнута", "ради чего это работа?" и т.д. Параллельно я смотрел и читал видосы и статьи про Неймар против всего мира. Я на деле ощущал, что значит быть вдвоём против целого мира. Было давно решено на брифинге, что на финале работают болбои поровну от обеих команд. С нашей стороны, по понятным причинам, это были Даня, Гага, Макс и Ронал. Имя ещё одного человека становилось известно в тексте позднее. Мне удалось поговорить с Яной. Она была в стрессе из-за того, что на её концерте погиб один зритель - по опыту я понял, что дело не чисто и попросил сэра Дэвида помочь. В обмен мне удалось получить прощальный секс. В её группе в Праге, кстати говоря, разыгрывались билеты на финал, но очевидно проиграв, она решила улететь летом с Леонардом в Лондон после его приглашения. Хакими из-за марокканского следа в беспорядках улетел на неопределённое время на родину, а Макс был приглашён на тренировки ПСЖ. Ашраф вернулся, но Зизу обещал Максу, что включит его в заявку на финал, если тот этого захочет. Тот не захотел, и с невыносимой болью читал итоговую заявку на игру. Макрон и прокурор с Софией в тихую под шумок готовились выиграть тендер на трансляцию игры через подставную фирму, чтобы акцент в эфире делался понятно на ком и на чем.