Верь мне.

      Поттеру этим летом исполнилось сорок семь. Что произошло за это время? На самом деле очень многое. Но обо всем по порядку.       Тем летом две тысячи девятого года, когда на дне рождении старших мальчишек он узнал о своей второй беременности, его снова целовали до сумасшествия и тысячу раз благодари за это чудо, за то, что он достался именно ему. После окончания торжества, уложив на Гриммо детей спать, они вместе сходили на Косую Аллею, где приобрели маленькую коробочку, с надпись под крышкой «буду месяцев через шесть, ждите», крохотные детские ботиночки и пустышку, а после вернулись к старшим Малфоям. Насколько же забавно было наблюдать за сменой эмоций на их лицах, а после счастливо обниматься.       Пятого января две тысячи десятого года на свет появился Сириус Орион Блэк.       Старшие братья первое время на цыпочках заходили в его детскую, цеплялись за прутья кроватки и смотрели, иногда осторожно, чтобы не разбудить, трогая маленькие пальчики. Когда Гарри впервые это увидел, не смог не запечатлеть это на колдокамеру, поэтому к возвращению мужа в его кабинете появилась небольшая колдография.       На пятилетие двойняшки получили свои первые метлы и пока Нарцисса с Люциусом развлекали Сириуса, мальчишки с родителями опробовали подарки, а потом, спустя месяц, они все вместе летали и пытались поймать детский золотой снитч. Конечно, парни поддавались, но иногда сговаривались и выхватывали у них перед носом раздосадованного Скорпиуса, который явно был быстрее брата, чему Драко был явно доволен — его маленькая копия обошла такую же маленькую копию Гарри, чего он в свое время сделать не мог.       Вальбурга же не могла нарадоваться Джеймсу, который уже в свои шесть лет был истинным аристократом, который очень любил проводить время в библиотеке, слушать, как отец вслух читал ему о Хогвартсе, магических существах и просто рассказывал о магии и заклинаниях — иногда даже показывал что-то очень красивое! — и задавал много-много вопросов, желая узнать все и сразу. Скорп же в это время предпочитал более активную деятельность, чем книги, хотя тоже был очень смышлёным мальчишкой.       Но все изменилось, когда на свет двадцать третьего августа две тысячи пятнадцатого года появилась маленькая Лили, которая действительно напоминала маленький светлый цветочек. Она стала отдушиной для всех. Единственная сестра, дочка и внучка. Она получала огромное количество любви, особенно от братьев. Старшие, совсем как пять лет назад любили заходить в детскую, чтобы тихонько с ней поговорить и получить в ответ смех или детский неразборчивый лепет. Им нравилось приходить всем вместе, устраиваться на ковре перед кроваткой и читать ей сказки, которые с удовольствием также слушал Сириус. А перед первым курсом Хогвартса на ее трехлетие двойняшки подарили ей две маленьких рыбки, черную и белую, которых Лили Нимфадора теперь каждое утро сама кормила, и после отъезда старших братьев, когда ей было очень грустно без них, блондинка садилась напротив, положив подбородок на сложенные ручки, и просто смотрела. А когда ей становилось лучше, девочка весело бежала в комнату брата и просила его почитать своим самым требовательным «хочу сказку!».       Конечно, идиллия иногда нарушалась каким-то спорами и ссорами, но это было настолько незначительно, настолько быстро и легко решалось, что казалось чем-то неважным.       Гарри, всегда мечтавший о большой дружной семье, был счастлив, хотя после отъезда старших детей в школу чародейства и волшебства очень грустил и скучал. Его супруг вместе с младшими всегда старались его развеселить и приобщить к играм, получалось абсолютно всегда.       Драко, который никогда даже и не думал, что у него будет больше одного ребенка, как у родителей, был рад, что его мысли не воплотились в жизнь, а он стал самым счастливым отцом трех прекрасных мальчишек и одной маленькой принцессы.       Нарцисса с Люциусом были в восторге, когда мэнор наполнялся детским смехом и громким топотом четырех пар маленьких ножек, а появляться в особняке на Гриммо им было настолько приятно, ведь дом был настолько семейным, домашним и родным, что не хотелось уходить.       Год назад, в две тысячи двадцать шестом году, когда они проводили Лили на вокзале Кингс Кросс в Хогвартс и вернулись домой, было очень грустно. Их дети выросли слишком быстро, а время все бежало и бежало вперёд, не думая даже останавливаться. Двойняшки, пока что жившие с ними, но активно восстанавливающие коттедж Поттеров и особняк Перевеллов, которые давно перешёл к Гарри, как к единственному, в чьих венах все еще текла их кровь, уже строили свою жизнь. Сириус был слишком самостоятельным и самодостаточным любящим свободу юношей, напоминая Гарри его покойного крестного, даже Вальбурга отмечала их сходство. А Лили… Лили по-прежнему была их маленькой принцессой и останется такой навсегда.       — Гарри, хватит так нервничать, — Драко зашёл в комнату, замечая мужа перед зеркалом, который поправлял и так идеально уложенные магией волосы. — Что на этот раз?       — Все в порядке, просто… — брюнет развернулся, проводя ладонью по шее мужа. — Просто не каждый день наш сын женится.       — Ох, Поттер… У нас их ещё двое, если ты не забыл. И дочка, — конечно, Малфой и сам был на эмоциях, но ведь хотя бы один в их семье должен быть спокойным и невозмутимым.       — Я даже представить не могу, что будет, когда наша маленькая Лили будет выходить замуж! — мужчина немного нервно рассмеялся, но тут же успокоился, когда его губы накрыли нежным поцелуем.       — Мы справимся со всем, — блондин погладил его по щеке, оставив короткий поцелуй на уголке рта. — Верь мне.       — Я верю тебе, всегда буду верить.