— Искорка, тебе стоит хоть иногда прислушиваться ко мне.

Зима в Мондштадте все была отдельным видом искусства. Белоснежные поля, покрывающие землю, так и блестели, норовя ослебить своего наблюдателя, в то время как нежные снежинки крутились в несмелом танце, укутывая людей в свой махровый плед, как бы призывая вступить в их беспорядочный вальс и погрузится в атмосферу этой прекрасной поры. Пара непринужденно гуляла неподалеку о города. Предложение полубоваться природой было как раз кстати в самый разгар красоты зимы, когда ещё не слишком снежно, но уже можно было увязнуть в небольших сугробах. — Слушай, Кэйа, - звонкий голос девушки прервал внимательные наблюдения парня за спускающимися снежинками. — Да, искорка? - донеслось в ответ сквозь лёгкую улыбку. — Давай пойдем обратно - уже мерзну, - Люмин слегка поежилась, как бы подтверждая свои слова. И вправду холодало. Солнце спускалось за горизонт. Только недавно появившись на небе, оно уже готовилось погрузить мир в сон, будто бы само замёрзло и поскорее спешило скрыться, давай сменить себя своей напарнице Луне, которая так подходила под этот ледяной пейзаж. Казалось, само солнце больше препочитало тепло и весну, поэтому и пыталось отчаянно сбежать из трескучего царства зимы, покорно ожидая любимой поры. — Милая, я говорил, что замёрзнешь, но ты все равно не послушалась моего совета, - та же непринуждённая улыбка с нотками беспокойства расплылась по лицу парня. Ему было слегка забавно, хоть и немного стыдно наблюдать за тем, как девушка мило ежилась и крутила носом под падающим снегом. — Сильно-сильно холодно? - прищурив хитрый глаз, Кэйа поглядел на полное румянцем лицо Люмин. — Эй! Ты думаешь я шучу? - с наигранной злостью вскрикнула девушка. Это было действительно умиляющее зрелище. — Хм.. Я знаю один хороший способ согреться, м? - Кэйа нагнулся, чтобы из лица были на одном уровне, все так же продолжая улыбаться, хотя теперь его улыбка больше походила на предвещающую нечто ухмылку. Немного подумав, девушка ответила: — Я сейчас готова на все, лишь бы укрыться где-нибудь от этого холода, - теперь, казалось, ситуации приобретала реальные краски. Люмин слегка подрагивала, показывая всем своим видом, что действительно замёрзла. — Хорошо, милая, пойдём домой, только перестать дуться, ты слишком милая, - лёгкий смешок вырвался с уст парня. Чувствуя небольшую вину, рыцарь смутился, и в качестве скромных извинений оставил лёгкий поцелуй на щеке возлюбленной, при этом строя самый невинный взгляд. Пройдя все тропинки, которые так и не были протоптаны, пара дошла до ворот Мондштадта. Чувство умиротворение от мыслей о теплом доме грело душу и давало силы идти дальше, переступая скопившиеся на пути сугробы. — Искорка, тебе стоит хоть иногда прислушиваться ко мне, - слова, произнесенные на входе в город, могли показаться неким упрёком, но они оба знали, что это было ни чем иным, как проявлением заботы, пускай и в подобном виде. — Думаю, ты прав, - смутившись, ответила Люмин, и, слегка задумавшись, продолжила - Но, знаешь, ты всегда говоришь мне о том, чтобы я тепло оделась, даже если на улице тепло, поэтому у меня были все основания не вестись снова и не чувствовать себя в очередной раз цыпленоком на пару. Заразительный хохот разлился в тишине снежного городка: — Цыпленок на пару? Милая, ты каждый раз удивляешь меня своими странными сравнениями, - парень остановился и со сверкающим глазом посмотрел на спутницу: казалось, будто в нем отражается искренняя радость, но что она значила? — Пойдем, мы уже близко к дому, поэтому не будем останавливаться. Холодные лодони сплелись в крепкий замок, помогая согреться двум промерзшим снаружи телам, но таким теплым, ласковым и любовным внутри.