Я тебя съем
Разъедаеющая изнутри невероятно сильная боль
-
это было единственное, что сейчас чувствовал тот самый не высокий светловолосый парень, Сано Манджиро, также известный, как Майки, глава тосвы
Сначала брат, теперь Кен, это до конца доломало когда-то улыбчивого, веселого, но все еще невероятно сильного Сано Манджиро. Всегда неприятно, когда кто-то умирает. Всегда больно, когда умирает кто-то из знакомых. Всегда больно, когда умирает кто-то из твоих друзей. Всегда больно, когда умирает кто-то из твоих родственников. Но то, насколько больно, когда умирает самый лучший на свете брат, как Шиничиро Сано, не передать никакими словами, в особенности, когда он умирает от рук человека, который когда-то был тебе другом. Да, Майки всегда старался делать вид, что ему уже все равно, когда эта тема затрагивалась, хоть и все, кто вообще знал о всей этой ситуации целиком, ее никогда не затрагивали, но иногда, крайне редко, всё-таки она затрагивалась. Да, Манджиро целиком и полностью понимал, что Казутора никогда не хотел сделать Майки больно, а тем более убивать его брата, он даже наоборот старался для того, чтобы сделать другу подарок на день рождения, но ответственность с Ханемии это не снимало. Очень сложные и противоречивые чувства и эмоции, одновременно хотелось и свернуть ему шею, или забить до смерти, но Казутора ведь хотел сделать младшему из парней Сано подарок, но такого близкого для Майки Шиничиро намерения Ханемии всё же не воскресят.«Чёрт, как много «но»
— проносилось в голове когда-то улыбчивого светловолосого парня, когда он размышлял о своём отношении к Казуторе Ханемии.
Казалось, Сано Манджиро, хоть и не до конца, но оправился от потери родственника,Как только боль немного ослабла, они убили его дорогого Кенчика.
Манджиро винил себя, невероятно винил себя, не описать ни одним словом то, насколько сильно парень винил себя в смерти друг. Ведь из-за их глупой ссоры начался разлад в тосве. Да, Кен был старше, умней и чаще всего уступал Майки, можно было хоть раз уступить другу, но он попусту не мог опустить руки, когда его друга, который также являлся одним из основателей тосвы, Па-Чина, да, он сам захотел взять на себя ответственность, но легче от этого не становилось. Светловолосому попусту не хотелось принимать такой выбор, ведь по его мнению друг не был так уж сильно виноват, он просто хотел справедливости…«Я его убил»
— без окончания крутилась мысль в голове Манджиро.
Майки считал, что это его вина, ведь он считал, что даже раз разлад в тосве не вышло остановить, то, как минимум, он должен был позаботиться о том, почему его друг так долго не отвечает.Еще Сано теперь уже старший чувствовал вину за то, что теперь больно Эмме, его сестре, ведь она так сильно любила друга брата, хотела с ним сыграть свадьбу, дом и детей. Девушка искренне и всем сердцем сердцем любила Рюгуджи, а Майки, зная это, не смог уберечь его для любимой младшей сестрёнки, именно из-за него его сейчас все называют «Майки», Сано очень хотел отказаться от этого имени, ведь теперь ему казалось, что он даже его не заслуживает.
Манджиро часто думал о смерти, не только о смертях близких, но и о своей. Во время сильной боли и захватывающего чувства вины за смерть Доракена, противоречивых чувств по отношению к Кадзуторе и смерти старшего брата, ему казалось, что если сейчас он последует в мир иной за близкими людьми, то ему станет легче, не будет этой пожирающей боли.
