разговор с телом

душа болела за стеклом не отзеркаленных обид. душа робела — твой же дом тебя не слышит и ворчит. о чем он тихо постучится? что говорит, о чем молчит? с чем ему хочется проститься, а что найти в заветный миг? она болит, но мы не видим: не узнаем её в себе. ведь время мчится — кто увидит серьгу на гордом скакуне? ни сон, ни грусть нас не измерят. меняет время свою нить. и изменяясь, оно верит, что мы хотим ему служить. не возвращаясь в свое сердце, что устает нам говорить. как будто сердцу нету места, как будто — некуда любить. оно болит и прорывает уже не шрамами в душе: на нежном теле оставляет будто открытки на тебе. всё о себе. не только плотью оно готово овладеть, твоими мыслями и болью, надеясь душу разогреть. душа болит, и снова с нами сидит простуда — боль из вне. она болит в тебе местами, как будто корчится в тебе. вдруг сердце прятаться устанет от обжигающих обид. все на свои места поставит, и новый шрам в тебе — прибит. и то ли больно, то ли плохо, за кем следить, кого жалеть? себя? что приключилось, кроха? кто тебя смог так подавить? и сердце ль? душу? свое тело? температуру, что вообще не разделяет боли дела — как будто весело тебе. а мы — приют для наших мыслей опять впадаем в не себя. и ведь обидно, что все вышло ни для души, и ни себя. ни угодила никому ведь душа, что в тело проломлясь, тебя заставила болеть всего лишь навсего — сломлясь. под грузом дел не отделенных от личных чувств и личных мечт. таких отчаянно — неточных, что перебить способна течь. иголка. нитка. кровь по телу. один надрез — одна беда. беда, что не поможет делу, — я всё запомню навсегда. и что то тело рассказало? а рассказать оно смогло? иль что-то в опыте отдало? зачем нам сложности, за что? душа болит, и кто-то снова тебе рассказывает боль. тебе показывает в оба: «смотри, родная, за собой».