Забытое прошлое

Белоснежные облака медленно плыли по небу, то закрывая, то открывая солнечные лучи. Ничего не нарушало стоявшую тишины, только тихие голоса доносились снизу. Там, на большой поляне, расположились две девушки, и о чём-то негромко беседовали. Такаина увлеченно плела венки из полевых цветов, задумавшись о чём-то своём. Алатея же с некоторым недовольством смотрела на неё, периодически задавая один и тот же вопрос. — Тебе не надоело заниматься такой ерундой? Увидели бы тебя твои зверолюди, наверняка поинтересовались бы, почему это ты тут возишься с цветочками, вместо того, чтобы облегчить им жизнь. — Ты спрашиваешь это уже не первый раз, неужели думаешь, что мой ответ изменится? — отвлекшись от плетения, с улыбкой спросила Такаина. — Не становись, как Асмодей, пожалуйста. Мы уже несколько столетий не… Закончить богине жизни не дали — что-то большое приземлилось рядом с ними, поднимая клубы пыли и сминая бесчисленное количество маленьких цветов. Дракон. Почти сразу за ним прилетел и второй. — Ха! И ещё одна победа за мной! — маленькая фигурка ловко соскочила с огромной рептилии. — Ну что, Аклим, ты обещал обогнать меня в этот раз, так в чём же дело? Второй наездник спустился с дракона. — Может, дело в том, что кто-то жульничал? Арес сделал максимально удивлённое лицо, и с возмущением сказал: — Я? Жульничал? Да когда такое было?! — Ну, например, сегодня. Двое парней синхронно обернулись на говорившую. Алатея с прищуром смотрела на маленького бога. Тот поёжился под её взглядом и понял, что она догадалась, но признавать свою вину не хотел. Лишь что-то тихо пробурчал себе под нос. — Не нужно, — с улыбкой сказал Аклим. — Я и так знаю, что победил бы сегодня. В честных условиях. Арес лишь кинул на него сердитый взгляд, но промолчал. Ему не нравилось то, что ему указывают что делать, не любил эту «правильность», которую так и хотят ему навязать. И сейчас, если он попытается что-то возразить, ему тут же полетят упрёки. Вот же, одни святоши его окружают. Только Асмодей его и понимает. Эта мысль заставила его слабо усмехнуться. Тут ему на голову приземлился только что сплетённый венок, а макушку ласково погладили. — Ребята, не ссорьтесь. Это не приведёт ни к чему хорошему, — тонкой, птичьей трелью пронёсся голос Такаины по поляне. Арес тихонько вздохнул, про себя убеждаясь в своих мыслях. — Давайте лучше поговорим, чем мы занимались сегодня? День близится к вечеру, может, произошло что-то интересное? На свои слова девушка получила синхронный хмык с трёх сторон. И правда, умеет же она переводить темы. Да и вопрос явно был риторический — каждый из них, по желанию мог увидеть, что происходит в любом участке их маленького мирка. Хотя они согласовали между собой, что не будут следить друг за другом, чтобы потом было о чём. поговорить. — Океаниды распоясались, одна из них начала лить путы. Пришлось принять жесточайшие меры, — Алатея решила поддержать свою сестру, но видимо начала не очень хорошую тему, так как тут же привлекла внимание уже к себе. И если от сестры и наставника были возмущенные взгляды, то Младший был в явном восторге. — Только не говори, что из-за лжи, ты лишила её жизни, — Аклим недовольно посмотрел на синевласку, на что та лишь пожала плечами. — Она очернила свою душу и меня, свою создательницу, этой ложью. Я … — девушка задумалась, стоит ли ей продолжать, ведь знала, как резко реагирует средняя на такое. После секундного раздумывания Такаина шокировано прикрыла рот руками, уронив цветы, которыми уже хотела начать новый венок. Она поняла, что осталось недосказанным. Арес тоже понял, поэтому сразу подлетел к голубовласке. Он был возбуждён новостью, ведь не каждый день узнаёшь, что главный борец за справедливость столь жестоко наказал кого-то. Тем более, свою подопечную. Арес уже потянул руки к подолу белоснежного платья, но так и не дотронувшись, остановился. Он помнил, что последует за данным действием: минимум — хлопок по руке, максимум — он искупается если не во всех, но в большинстве местных нечистотах. А подобной участи он точно хотел бы избежать. Не хватает ещё ему отмываться от этого смрадного запаха. Магия в данном действии не поможет. — Ну! Ну?! Ты жёстко наказала за этот проступок? Ты же не просто её убила? — с нетерпением перекатываясь с носков на пятки, протараторил Арес, даже не обратив внимание на предупреждающее шиканье со стороны Аклима. — Да. Я поглотила, — как само собой разумеющееся сказала она, попутно переводя взгляд на среднюю. Долго ждать реакции не нужно было, Такаина подлетела с земли. С колен посыпались в разную сторону цветы и так и недоплетённый венок. — Ты же знаешь, что она не переродится! — сестра чуть ли не плакала. — Ты же лишила её реинкарнации! Для неё это очень ужасная новость, ведь каждую вторую душу она создавала лично. И для них же сделала систему перерождения очищением души. А данное поглощение лишает душу такой возможности, хоть и усиливает их — создателей. А за свою доброту её назвали Богиней Создания и Милосердия. — Я должна была показать остальным, что будет за нарушение моего закона, — безразлично пожала плечами Алатея, хоть в голосе проскользили нотки вины. По сути, ей было всё равно на жителей. Но чувство долга в ней было сильно, а в душе любовь к сестре горела сильным пламенем. Синевласка не хотела печалить Такаину. Аклим с раздражением посмотрел на довольного Ареса и покачал головой. Вот же мелкий, видит ссору и доволен этим. Постояв и послушав немного спор девушек, он не хотел вставать между ними, вспоминая, как это может негативно отразиться на нём. Тяжело вздохнув, он подошёл к сёстрам, встав между ними. Про себя перекрестившись, и надеясь, что они сплотятся против него. — Девушки, давайте не будем ссориться. Такаина, я понимаю твоё недовольство. Но, — парень рукой остановил хотевшую было что-то сказать девушку. — Но. Это её народ, с правилами и законами. Она же не лезет к тебе с претензиями, почему твои и мои жители часто лгут и обманывают. Она имела полное право так поступить. Алатея благодарно кивнула парню и снова посмотрела на задумавшуюся сестру. А Такаина задумалась. Да, ей, мягко сказать, неприятно знать об исчезновении души. Но даже так, её сестрица, ярый приверженец истины и частоты. И океанида нарушила установленный её богиней закон. А Богиня Истины воистину не влезает в разборки других народов, если те не просят её. С силой сжав руки в кулаки, она всё же отступилась. Голова её тяжелым грузом склонилась вниз. — Прости, я не должна была… Лезть к тебе со своими правилами, — с её стороны послышался мучительный всхлип. Её существо тяготилось от мысли, что она накричала на свою сестру. Она не хотела ссориться с теми, кто ей дорог. Алатее самой было не по себе от вида того, как Такаина винит себя за какой-то незначительный крик. Она мягко, но быстро прошагала к ней и обняла, из-за чего та, вздрогнув, тут же расслабилась в объятьях. — Кстати, где Асмодей? — спросил черноволосый, моментально переводя тему в другое русло. На это Алатея лишь нахмурилась и разжала объятья. — Тренируется, сказала, что скоро присоединится к нам, — тяжело вздохнув, ответила Такаина. Девушка отошла от сестры и принялась собирать цветы для нового венка — тот был безнадёжно утерян. — Тренируется, говоришь… Я же сказал, что достаточно. Ваши резервы не бесконечны, хоть вы и боги, — осуждающе заметил Аклим. — Да, она хочет быть сильнее, суметь защитить этот мир, но не стоит ради этого так опустошать свои силы. Тем более она тут не одна. Ваших совместных усилий будет достаточно, чтобы в случае чего, суметь противостоять вторженцам. — Чего ты так волнуешься? Ну хочет она быть сильной, так пусть тренируется! — с вновь вернувшимся задором поинтересовался Арес, похлопав по холке пригнувшегося к нему дракона. Что-то шепнул ему на последок, после чего дракон улетел вместе с собратом. Аклим, будто вспомнив что-то неприятное, только сильнее нахмурился и бросил угрюмый взгляд на мальца. Наблюдающие за всем девушки сразу поняли — слова их брата задели наставника и друга. Задели за живое. За столетия прожитые вместе, они смогли многое узнать друг о друге, делились эмоциями, мнением и размышлениями. Но они так и не узнали о его прошлом. Аклим, казалось, закрыл эту информацию за семью замками, пытаясь забыть что-то, что помнить не хотел. Каждая их попытка узнать его прошлое, прочтя его мысли, заканчивалась полным поражением. А сам парень профессионально переводил тему во время разговора, от нежеланной ему. Но то и дело, нередко уходил в себя и становился мрачнее на глазах, а в некоторых предложениях проскальзывали печальные нотки. И если другие не придавали этому значение, то Алатея запоминала, следила и делала выводы. — Эти тренировки не приведут ни к чему хорошему. Нужно её остановить, — парень сделал шаг в сторону и собирался уже телепортироваться, как его остановил звук хлопка и знакомый голос. — Не надо никого останавливать. Я уже тут, — холодный голос Асмодей мог пробрать до мурашек подданных, но никак не её братьев с сёстрами. Те знали, что под холодной маской находится заботливая старшая сестра, которая больше всех на свете хочет защитить их. Её босые ступни мягко приземлились на землю после телепорта. Белые, как снег, волосы развивались за спиной. Девушка выглядела уставшей, но довольной. Стало ясно — она полностью довольна проделанной ею работой и совесть её не грызет. Что только сильнее злило Аклима. — Ты хоть понимаешь, что учитывая твои тренировки, ты можешь привести себя не только к магическому истощению, но и лишиться силы полностью! — спокойно, но твёрдо проговорил парень. — Ой, да брось! Говоришь так, будто с тобой такое было, — недовольно проговорил Арес даже не заметив того взгляда, что на него бросил черноволосый. — В один прекрасный день я переоценил силы и в важный момент не смог помочь, — глухой голос Аклима заставил встрепенуться собравшихся. Ведь не каждый день их учитель, соратник и друг говорит о своём прошлом. Такаина уже хотела что-то сказать, как Асмодей с Аклимом одновременно вздрогнули, как от удара током. После чего последовал одновременный, тяжёлый вздох. Оставшаяся троица прислушались к миру и понимающе посмотрела на старших. — Идите, а то там война скоро начнётся, — сказав это, Такаина переключила полностью своё внимание на цветы, будто забыв о том, что здесь был какой-то спор пару минут назад. Алатея подтверждающе кивнув, попрощалась со всем, сказав, что у неё дела, куда-то телепортировалась. — А я бы посмотрел на войнушку! — хихикая, поговорил Арес, садясь рядом с сестрой и беря цветы в руки. Асмодей и Аклим переглянулись и, кивнув друг другу, протянули руки вперёд и перед ними открылась большая, сияющая воронка, являющаяся порталом. Парень шутливо поклонился и протянул руку девушке. Та закатив глаза, взялась за неё и они, сделав безразличными лица, плавно проплыли в портал, где по ту сторону их уже заждались. В глубине леса, где росли большие, массивные деревья, стояло большое скопление существ. Люди и эльфы замерли еще в момент появившегося портала и с благоговением смотрели на него, ожидая своих богов. А когда те появились, разом встали на колени, преклонившись замерли словно прекрасные, ожившие, монолитные статуи из мрамора. Их сила давила на собравшихся, давая ясно понять — игры закончились. Молчанье затянулось. Аклим и Асмодей не собирались начинать первыми. Не по своему желанию они прибыли и не им отчитываться. На глаза парня попал мужчина средних лет в первых рядах. Вроде ничем не примечательный человек, не отличается от многих других собравшихся здесь. Но вот парень не мог разобраться в том, что тот испытывает. Если быть точнее, целый калейдоскоп из эмоция и большинство из них — не из позитивных. Волнение, радость, алчность, гордость и презрение к тем, кто находится рядом. В то время как у эльфов лишь взволнованность и благоговение, с ненавистью именно к этому человеку. Все смешалось. Остальные люди посматривали на мужчину и стало ясно — перед богами причина их появления тут. — Ты. Говори. По какой причине вы призвали нас, — изящная рука Асмодей плавно поднялась и указала именно на того мужчину, заставив того встрепенуться. — Мы надеемся, что это уважительная причина. — Да, госпожа! Мы, простой люд, хотели построить пару зданий, поэтому пришли в лес, чтобы срубить несколько деревьев! — парень преисполненный гордости, поднялся с колена и, насмешливо посмотрев в сторону эльфов, указал на тех рукой. — Но эти аборигены напали на нас и хотели убить! — Да как ты смеешь! — эльфы в гневе повскакали с колен, а кто-то даже схватился за лук. Но были остановлены взмахом руки богини. Смертный почувствовал некую власть над ситуацией, увидев как эльф был остановлен собственной богиней и с удовольствием продолжил, уже обращаясь к своему богу. — Господин! Они нарушили общий закон: не нападать на других, разумных жителей этого мира! И должны быть наказаны! — на эти слова послышался согласный гул голосов людей позади него. Асмодей в это время смотрела на своих созданий. От кого-кого, а от них подобного нарушения она не ожидала. Ведь не забыла же привить им любовь к окружающим и полное подчинение ей. Но всё сказанное этим смертным на лицо: луки в руках, стрелы почти натянутые на тетиву. А полные ненависти и жажды крови взгляды, направленные в сторону людей, только дополняли картину. Не этого она хотела от своих созданий. Уж точно не этого. — Я услышала тебя, человек. Доказательства на лицо. И готова принести наказание им. — Асмодей приняла решение, что стоит проучить своих созданий. — Владычица! Это не так! Мы… — решившийся эльф не смог договорить и, схватившись за горло, захрипел. Пожелавший ему помочь сородич свалился на колени от сильной боли. Остальные беспомощно смотрели на разгневанную богиню. — Достаточно! По всей видимости, я была слишком мягка к вам, что вы распоясались! В наказании вы лишаетесь долголетия! — слова как набат — прогремели по лесу, словно приговор. Нет, не словно, это и был приговор. Слова страшнее казни. Люди с некой радостью и сочувствием отреагировали на данные слова, в то время как обвинитель так и злорадствовал остроухим, азарт и удовольствие разлилось в нём. На плечо Асмодей легла рука, сжавшая его. Посмотрев назад, увидела забытого ею Аклима, что предостерегающе удерживал её. — Ты говоришь, что эльфы напали на вас без причины? — холодный голос пронёсся вокруг, заставив недавно злорадствующего человека напрячься. — Да! Они напали на нас, когда мы начали рубить деревья! — он пальцем указал на валяющиеся топоры около огромных деревьев. — И правда. Только вот, позволь поинтересоваться. Что вы забыли в Их священном лесу? Асмодей замерла как вкопанная, только сейчас пройдясь взглядом по окружающим их деревьям и поняла, где они. Проклиная про себя свою же опрометчивость и импульсивность. Увидев толпу, она совсем забыла о месте, где они находятся, а новость о нарушении главного закона и вовсе вывела её из себя. После недавней тренировки её внимательность критически снизилась. Надо будет всё же послушать наставника и побольше отдохнуть. Чуточку больше. В это время ситуация вокруг переменилась: эльфы почувствовали облегчение и радость, что за них встал один из богов и опечалились, что это не их создательница. Люди в свое время, наоборот — напряглись, и начали перешёптываться, то и дело посматривая на того, кто вёл их. То тут, то там было слышно, что они не знают, где находятся, в то время как с самого главаря сходил уже седьмой пот. А былое торжество перешло в тревогу. — Что же ты испугался, Мерфил? Неужто думал, что проступок будет незамеченным? — мужчина, услышав своё имя, лишь упал на колени. Ужас окутал его. — Ты хотел ослабить эльфов. Из-за своего эгоизма и зависти придумал план, чтобы те нарушили установленный нами закон. Знал, что кара будет тяжёлой для каждого, нарушившего его. Ты завидовал их долголетию, и какая радость, именно это является одним из самых ценных у эльфов. На что ты рассчитывал, призвав меня сюда? Или ты забыл, что я вижу твою суть. Я не Алатея, всей правды не вижу. Но трудно не заметить сверкающие макушки священных деревьев. — Это… Это не так! Господин!.. Как же Аклим устал. Как же они, Боги, устали. Зависть, эгоизм, алчность. Каждый из жителей то и дело обращается к ним, даже по сущей мелочи, которую и сами могли выполнить. Да, приложив усилия и не малые, но сделать самому! Но нет, нужно призвать создателя! Каждый день им жаловались на несправедливость! Почему у драконов климат лучше? Почему эльфы живут дольше? Почему у зверолюдей рефлексы круче, а люди выносливее?! Почему, почему?! А сейчас появился ещё один смельчак, что решил не спрашивать или просить, а действовать по-тёмному. Подставлять по-крупному. И ведь он не первый. Только недавно один из людей, что примечательно, подставил целую семью в одном из посёлков и сделал это так, что и прикопаться нельзя, а выполнять требование пришлось. Полная перенастройка климата на территории людей, с последующей корректировкой ландшафта. При этом недовольным люд всё равно был! — Достаточно. Вы просите, обвиняете. Требуете! Ваша жадность не знает границ. С этих пор, вы сами по себе, мы будем лишь наблюдать и изредка направлять! — слова разнеслись по всему миру, словно колокольный звон. Аклима услышали все жители мира и были шокированы этим. Повсюду послышался ошарашенный ропот.