Давай повеселимся?

~ Полусонная стойка регистрации не подавала признаков жизни. Пина бодро ударила по настольному колокольчику, и через пару минут к ним выполз парень с помятым лицом и огромной рыжей бородой. Зевая, он выслушал их ситуацию. —Хорошо, можно вас и заселить куда-нибудь. Несколько минут побродив уже по спящему коридору, парень все-таки выдал им номер на одну ночь. —Освободить нужно завтра до двенадцати часов. Сказав это он скрылся, спускаясь по лестнице. Они были рады что хотя бы с ним у них не обошёлся конфликт. Расположившись в номере, Патриция всё ходила за подругой хвостиком. Но они остановились и взгляды их повернулись в одну точку.Напротив стояла большая бутылка вина. —Так! Патриция! Даже не думай! Реджани даже не думала её больше слушать. Сейчас ей хотелось выпить вина с подругой и со спокойной душой лечь спать. —Ну чуть-чуть... Пожалуйста,-Патриция на протяжении пяти минут упрашивала выпить с ней.Но Пина всем своим видом старалась показать, что так легко на его планы не поддастся. Скрестив на груди руки и оглянувшись на ванную, она торжественно объявила: —Я в душ. —Лаааадно, не хочешь не надо. И пользуясь замешательством Пины, она проскочила в душ уже через десять секунд слушая крики подруги за дверью. —Патриция! Открой дверь, сейчас же! Поимей ты совесть!-кричала Ауриемма за дверью. —Да я тебя просто ждать полчаса не хочу!-дополнив свой аргумент самодовольным усмешкой, Патриция повернула кран и принялась раздеваться. Когда она минут через пять освободила ванную, Реджани почти не обижалась на её поступок. Во всяком случае, женщина точно не ожидал застать ее сидящей на кровати и изучающей этикетку от вина.Подняв бутылку вина с пола Патриция подошла к Пине и тыкнула эту бутылку ей в грудь.Она исчезла за дверью,и через мгновение послышался шум воды. По спине Ауриемма пробежались мурашки. Расставление на полу двух бокалов и откупоривание бутылки не помогло ей убить время в ожидании Патриции. Пина уселась на ковёр и уткнулась спиной к кровати. Даже табличка которая висела на двери с надписью «Не курить!!!», не погубила в Пине это желание. Уже выкурив две сигареты, женщина тогда успокоилась об увольнении Патриции, о котором до сих пор помнила. Почему эта информация задевала её - она сама не могла понять. Наверное потому что Патриция была ей очень дорога и она не хотела её потерять. Каких сил нужно было набраться Пине, чтобы подняться на первый этаж в поезде, и услышать позади неё шаги Патриции, увидев её такую беззащитную и завязать с ней разговор за столом. Патриция говорила только о Маурицио, её любимом муже. Каких сил нужно было иметь Пине чтобы не заматериться, когда она только и слышала что Патриция говорила о своём муже только самое хорошее. Пролежавши долгой ночью и смотря только на Патрицию, лежавшую напротив Пины на кровати, и видя её расслабленную позу, Ауриемма успокаивало только это.Ощущение четкой цели позволило ей расслабленно вздохнуть и вернуло желание курить. Поэтому, когда они с Патрицией спустились и все-таки вышли на станцию за сигаретами, Пина чувствовала себя значительно лучше. Она смеялась когда они шли по парку, шутила и ей хотелось видеть улыбку дорогого ей человека. Зная что Патриция пережила когда она просто отошла в туалет, женщина не могла себе простить. И вот теперь, путем странного стечения обстоятельств, они здесь, в дешевом номере первой попавшейся гостиницы. Пина точно знала своё внутреннее желание сейчас - напиться. Ей хотелось напоить и Патрицию, чтобы они поговорили с ней по душам как они делали это раньше, когда были ещё в Милане. —Ну Патриция! Можно побыстрее. —Ой, даже не начинай...- встряхнув волосами она направилась к входной двери. Патриция выключила свет в номере и присела к ней рядом. —Ну, наливай,- с улыбкой произнесла Патриция. Глаза потихоньку привыкали к темноте. Яркий лунный свет проникал в комнату через незашторенное окно. А Пина не могла налюбоваться подругой. —Ну и за что будем пить? —Ну, мне никогда повод для этого был не нужен... Патриция перекинула волосы на другую сторону. —О, ну это уж точно,-улыбка не уходила с её лица, и она как-то боялась даже поле всего смотреть подруге в глаза. С наступлением полной темноты на Пину навалилось странное, непонятное ощущение. Оно воронкой затягивало её куда-то вдаль и в то же время исходило изнутри. Прислушиваясь к собственным ощущениям и не до конца понимая их природу, Аурикмма протянула подруге бокал. —Ну даже и не знаю, давай что ли за временное освобождение... За глухим стеклянным стуком последовали молчаливые глотки. Из темноты все четче вырисовывался ее образ: со скучающим видом Реджани провела основанием бокала по своей ноге и взглядом уперлась на Пину. Женщина со смущённым взглядом посмотрела в пол, никогда бы не подумала что на неё с таким призрением будет смотреть подруга. И тут же ей пришло в голову отличная по её мнению мысль: —Я придумала! Мы будем играть! —Ты чего? На улице вроде холодно, температура не поднялась?-Патриция села поближе к женщине и протянула холодную руку к её лбу. —Так все! Хватит! Предлагаю следующее, правила игры простые. По очереди рассказываем всякие истории, ну там из детства или еще шо, и тут же угадываем, правда это или нет. Если я угадаю вашу историю, пьете вы. Если нет, соответственно, я. —Хорошо, я согласна, уверена что ты проиграешь.-с ухмылкой на лице ответила Патриция. Не прошло и минуты, как Пина ей принялась рассказывать историю с её юности. Она выдумала что учавствовала в школьном кружке «Магия» и принялась рассказывать. Она рассказывала историю так правдоподобно, что поверила бы даже её мать, если бы не знала её. Наконец закончив историю Пина улыбнулась, но и этой улыбкой она себя не сдала. —Ну и задача... Наверное... Ты не врёшь. Пина медленно кивнула. Реджани радовалась крича в голове «Ура! Победа!», но не тут то было. —Хах, Патриция, а ты ещё на меня говоришь что я много пью. —В каком смысле? —А в том что ты проиграла. Наблюдать за медленной сменой победной улыбки на разочарование было сплошным удовольствием. Когда Патриция сделала несколько глотков, Пина с не меньшим наслаждением подлила ей вина. Патриция приподняла уголки губ и посмотрела на подругу. Она начала рассказывать историю которая произошла с ней год назад. Но как бы она не рассказывала Пина всё время угадывала правда эта была или ложь. И третью, четвёртую, пятую историю она угадала. А вино всё убавлялось и убавлялось. Патриция заливалась смехом уже не в первый раз с историй подруги. Теперь проигрывала не только она, они шли обе на ровне. По смеху Патриции, Ауриемма легко разбирала уровень её трезвости, а точнее уже её отсутствия. Разгорячённая алкоголем Патриция то и дело хватала женщину за руку, опускала ладонь к ней на плечо. А когда Реджани смеялась, поддавшись вперед, мокрые кончики ее волос неосторожно касались её руки. —Оу, Патриция, забыла тебе сказать, тут в холодильнике ещё была бутылка с вином, может ещё по одной? Уже не дождавшись ответа подруги, Пина открыла бутылку и бросила за бокалами. Но Реджани её обогнала. И бросила свою ладонь ей на плечо, сказала: —Не, не, не, сиди, я сама. Её попытка дойти до ковра оборвалась уже на втором шаге, когда Патриция вдруг споткнулась о её край и покачнулась в сторону. Пина дернулась ее поймать, но подруга мягко приземлилась на кровать. Озадаченно посмотрела себе под ноги и вдруг громко рассмеялась. —Вот что значит много пить!-сказала скорее всего сама себе Патриция, и вернулась к столу посмеиваясь. —Я ведь после этого вагонного-ресторана даже и не ела если честно. Лунный свет играл в ее волосах каким-то матовым огнем и чиркал Пину, словно спичка — её сердце колотилось быстрее не столько даже от алкоголя, столько от её постоянных прикосновений... Они выпили ещё по бокалу.Вытерев рот ладонью Патриция вдруг ни с того ни с сего вспомнила что произошло тогда в вагонном-ресторане. —А... Пина, я хотела спросить у тебя, что тогда случилось в вагонном-ресторане когда я ушла? То, что шло так хорошо — ночь, игра, бутылка вина на двоих, — вдруг опять спотыкалось о тему ее увольнения. Ауриемма догадывалась, что рано или поздно Gucci повторит попытку все у неё выпытать, но не подозревала, что сделает это столь неожиданно. —А, ну! Патриция, не начинай,-отобрав бутылку у Патриции и поставив её в сторону ответила женщина. —Признавайся, Мау говорил про меня? —Ну.. Да!-моментально ответила Пина. Патриция пристально посмотрела на подругу, заметив в этих словах что-то плохое и неладное. —Что-то случилось? Пина вспомнила её смех, которым она смеялась буквально три минуты назад. Такую Патрицию, трезвую и устойчивую она видела очень редко, и хотелось поскорее забыть... «И чёрт её дёрнул вспомнить про этот ресторан в три ночи. Надеюсь муж Патриции меня простит»,- подумала Пина. —Понимаешь... У вас там в институте или где там... Были африканцы. Патриция кивнула. —Помню, и? —Ну... Э.. Вот там,не заплатили за место проживания там..-Пина чувствовала как ладони её начинали сильно потеть и говорить ей дальше ничего не хотелось. —Ну да, было такое, и что дальше? —Патриция, в общем, тебя... Того.. Уволили,-Пина прикусила губу и начала тереть лоб рукой, как будто у неё с каждой секундой этого разговора поднималась всё выше и выше температура. —В каком смысле уволили?Я что-то пока связь не вижу. Деньги? За общежитие то есть? —Ну да, он сказал что в министерстве только его и прикрыли, а тебя как понимаешь... Уволили,- Ауриемма это говорила с такой тяжестью, как будто тяжёлый камень ей свалился на плечи и не даёт обойти этот разговор. -То есть это значит что меня уволили... Да? Женщина кивнула головой. Когда Пина опустила голову вниз, Патриция залилась истерическим смехом. Рукой Патриция подняла с пола вино и нарезая круги по комнате с перерывами останавливалась и говорила только «понятно». Кинув бутылку в угол она взяла подушку и бросила в противоположную сторону. Пина сидела затаив дыхание, ей было трудно смотреть на такую Патрицию. Когда же Реджани, обогнув кровать и схватив с пола бокал, запустила его в стену вслед за подушкой, её подруга не смогла остаться в стороне. —Тише Патриция, нас могут выселить...-Пина перехватила её руки и пыталась её успокоить. Пина в очередной раз выпила из горла вино. Четко смотреть на Патрицию стало еще тяжелее, зато уверенно привлечь ее за талию — в разы проще. Разумеется, только для того, чтобы не дать любимой подруге упасть. Слёзы Патриции мгновенно собрались в уголки глаз и за ними наворачивались новые. —Я его ненавижу...-остановить злость, фонтаном бьющую из Gucci, Ауриемма даже не пыталась. Терпеливо ждала момента, когда она выговорится, и старалась игнорировать напряжение, поднимавшееся снизу вверх от ее разгоряченной близости. Вдруг подняв глаза на Пину она спросила: —Подожди... Так ты это из-за меня всю ночь не спала и постоянно курила? —Чего? Да ты что? Нет конечно...-с трудом выдавила женщина. После её вопроса у Пины внутри что-то щёлкнуло. Встало на свои места то, что не давало покоя ещё с обеда, когда личная обида за Патрицию ужалила её непозволительно сильно. —Пина...-вопреки игривой интонации Патриция улыбнулась, а её глаза разбегались по телу Пины, - а знаешь... Давай повеселимся... Когда тёплая ладонь Патриции соскользнула ей на талию, а губы потянулись в ответ за поцелуем, Пина окончательно потеряла над собой власть. Этими же губами Патриция целовала свою дочь, проверяя ей температуру. А Патриция вела её к кровати уже ни о чём не задумываясь. Сегодня им позволяла сама ночь. Их пальцы переплелись, руки Патриции славно переместились с её талии на рубашку, а рука Пины ей на шею. Когда Пина закончила перебирать по женщине руками, она сказала: —Мне... Это... Патриция... —Чего?-почти с жалобным вопросом спросила Реджани. Не успела Пина ничего сказать, как Патриция запустила свои пальцы в мягкие волосы подруги. Тема увольнения Патриции окончательно уплыла куда-то вдаль, Пина мечтала чтобы её подруга забыла об этом разговора, так как они уже играли с друг другом на кровати расстёгивая наперегонки друг другу рубашки. Пина в жизни даже не могла подумать что они забредут вот в такую ситуацию и она будет играться Патрицией на кровати. Обычно Реджани даже мужу так расслабиться собой в последнее время не давала, а тут... Патрицие было тепло когда её близкий человек был рядом с ней, она горячела под ласками подруги и только улыбалась ей смотря в глаза. Вот она, её Пина. Такая беззащитная и вся её. За окном слышался лай собак, а за стеной шум воды. А Патрицие не хотелось ничего слушать, она слышала лишь только неприрывистые вздохи Пины.Одной рукой Ауриемма обвела её за шею, а второй всё время поправляла рыжие волосы.С трезвым наслаждением Патриция приподнимала кончиком носа её лицо и схватывала поцелуи. Ощущение близости с Патрицией было каким-то средним, им сейчас нужно было так,физически позволить поглатить чувства друг друга. Позволить настоящему просто быть... Эту картину Патриция навсегда запомнила в своей жизни,тонкий стан Пины, покрытый тонким лунным светом из окна и её поцелуями, огненные её волосы горели на подушке и скрип кровати, давно забытой, мрачной гостиницы. ~ Под утренний грохот за стеной проснулась первая Пина,и сонно дёрнувшись, замерла. Первое что она вспомнила это как засыпала с удивительным облегчением которого никогда не было.В отличие от Патриции под её головой подушки не оказалось, зато одеяло было всё её. «Ммм, оставила Патрицию мёрзнуть на улице в одной тонкой куртке, так и всё одеяло перетащила на себя»-подумала про себя Пина смотревшая на подругу. От похмелья даже пересохло во рту, голова болела с такой силой, что женщине даже трудно было встать. Патриция тем временем перевернулась на другой бок, а Ауриемма повернувшаяся к ней увидела на её спине красные полоски. «Оу... Неужели это я!?»-подумала она пристально следив за Патрицией. Она потёрла нос и повыше натянула одеяло на себя. Пина и не могла бы подумать до этой ночи, что Патриция может быть настолько страстной, так возбуждающе целовать её в шею и в губы. Конечно, то, что произошло, было результатом ужасного стечения обстоятельств… Если это, конечно, и вправду произошло? Пина задумчиво скривилась. Наконец Пина встала, и переставая всё вспоминать подошла к Патрицие с другой стороны кровати. Реджани с трудом открывала глаза, а когда увидела подругу, её глаза и подавно закрылись. ~ Они сидели перед друг другом на кровати не зная что сказать, теперь их взгляд были не на друг друге, а где-то в стороне от смущения. Патриция приблизилась к Пине.Когда она оказывался настолько близко, что Пина просто не знала, куда себя деть: стонала ночью Патрицие в губы и даже умудрилась поцарапать спину…Почле таких воспоминаний оставалось только признаться самой себе: алкоголь выветрился, и теперь придется трезво воспринимать дружескую дистанцию, сузившуюся до одной кровати. —Ты жалеешь? Ее бесконечно трогало, что даже в тот момент, когда они, возможно или даже наверняка, разрушили целый мир, Патриция первым делом интересуется ее личным отношением. —А какое это сейчас имеет значение?... Патриция сложила брови домиком и жалобным взглядом посмотрела Пине в глаза. —Что было не так? Пина удивлялась спокойствию подруги, хоть она этому её и учила, но не в таких ситуациях. —Да ты смеёшься?! Это было настоящее безумие! Ты же понимаешь что нам придётся сделать вид что ничего не было?... Когда у Патриции уже катились слёзы на глазах, она прижала Пину к своей груди, Пина лишь была ей только за всё благодарна. —Понимаю...-качая головой и смотря в окно ответила Патриция, и поцеловав Пину в макушку сказала, —ну давай что ли собираться и по одному кофе... ~ Вместе с протяжным гудком паровоза в чудесную печальную даль уплывал тот самый мрачный номер, ковер с узорами, скрипучая кровать и распахнутые глаза, в которые Патриция смотрела, покрывая ее лицо счастливыми поцелуями. Под стук колес они с Пиной безвозвратно покидали этот маленький несуществующий город.Они сидели рядом с друг другом. Держась за руки... Вечером они так же молчали находясь уже с родными Патриции в Нью-Йорке. Я искал тебя. заглядывал во все магазины, прилавки хранили твой запах теплого смеха и сухого вина. подозревал в твоей краже всех, включая кассиров, они ведь тоже могли смотреть в твои стеклянно-пустые глаза. так странно, В моем доме завяли все цветы. то ли из-за отсутствиия тебя, то ли воды...