Альквалондэ

На Эзеллохар вновь опускался тёплый вечер, пронизывающий высокое небо и густые облака светом зажигающихся звёзд. Обычно в городе, в этот вечерний, тихий час, над домами зажигали разноцветные фиалы, где-то рождалась первая песня и, подхваченная тёплым южным ветром, разносилась по маленьким улочкам на восток. Чем больше фиалов зажигалось, тем больше песен звучало над этим прекрасным белым городом, где эльфы после заката собирались на площадь. И ночь тихо и мирно входила в город вместе с музыкой, танцами и, сливающимися в одну прекрасную мелодию, песнями, которые пели счастливые эльфы. Но в этот вечер всё было не так, как обычно. В воздухе, вместо радостных песен, повисло немое напряжение, которое почти пугало. Разноцветных фиалов в Эзеллохаре видно не было совсем. Вместо них повсюду горели бесчисленные факелы, которые эльфы держали в руках, стекаясь волнующейся рекой на центральную площадь. И не было танцев в этот сумрачный вечер, равно как и счастливых и радостных лиц танцующих. На площади собрались сотни вооружённых и облачённых в броню воинов, на лицах которых была печать гнева и ненависти. - ...Загляните в своё сердце! Почувствуйте его жар! Разве забыли вы, ЧТО сделал он с нашей радостью?! Разве простили вы ему поруганную нашу надежду?! Ответьте сами себе, ЗАЧЕМ он сотворил это со всеми нами?! По большому деревянному постаменту, устроенному специально для играющих музыкантов, нервно и быстро вышагивал высокий эльф с мечом в руке, чьи смолисто-чёрные волосы отражали свет факелов, игравший и на его серебристо-жемчужной диадеме. Распущенные, своими кончиками они быстро скользили по наплечникам говорившего, так как он постоянно вращал головой, вглядывался в суровые лица тех, до кого пытался донести смысл своего послания. Ближе всех к нему, полукольцом, стояло семеро эльфов, в чьих глазах горел тот же огонь, который горел и в очах говорившего. И если бы не гримаса гнева, искажающая судорогой боли лицо, его смело можно было назвать прекрасным. - Он привёл сюда Тьму и Зло! Он покусился на саму память о Лаурелине и Тельперионе! Он коварно и подло напал на Государя Финвэ, лишив того жизни!! Ни гневных криков, ни проклятий в адрес того, о ком громогласно вещал разъярённый эльф на постаменте, не было слышно в толпе. Зато в глазах слушающих постепенно разгорался тот же незатухающий огонь. Эльфы заражались той же ненавистью к тому, кого когда-то все они звали Мелькором. И после всего того, что он сделал, для всех он в одночасье превратился в Моргота, Создателя Зла и Тьмы, которая накрыла сердца эльфов в День Гибели Дерев. - Всем тем, кому не безразлична их судьба и судьба их детей и внуков, отправляется со мной на Восток, где в страхе укрывается эта мразь, не ожидая нашей мести!! Остальные могут сидеть здесь, петь и танцевать!!! Если смогут... Последнюю фразу он сказал уже на ходу, соскакивая с постамента, в окружении семерых воинов, за которыми, стальной и огненной рекой потекли все, кто был полон решимости вернуть себе покой и радость, которую Моргот забрал за море. ***** Дорога от Эзеллохара до Лебяжьей Гавани была извилистой - огромная масса вооружённых эльфов, облачённых в красивые доспехи, шла по широкому тракту, выложенному белым камнем, теряясь где-то впереди. Никто не заступал им пути в эту безлунную звёздную ночь, в которой уже не было радости - одна скорбь и ярость. Колонна идущих вытянулась на добрую лигу, но прерывалась ближе к концу - не все стремились безоглядно следовать за тем, чей разум окончательно погряз в безумии. К тому же, кое-кому следовало дождаться подкрепления, прибывающего из Тириона как раз на закате. Черноволосый эльф, так и не убравший своего меча в ножны, не ждал отстающих и не уговаривал сомневающихся. Ему было довольно и того, что его сыновья следуют за ним. А за теми, в свою очередь следовали те, кому надоело пребывать здесь в скорби и плаче, кто был распалён желанием уничтожить Моргота, который превратил их жизни в боль. Ближе к полуночи огненный червь, сотворённый из сотен и сотен факелов идущих, дополз до прибрежного города-гавани, который был в ведении морского народа. Чтобы не напугать мирных тэлери, решено было предварительно послать небольшую делегацию на переговоры; суть их заключалась в покупке золотом всех кораблей, которые были у них в наличии. Так же умелым корабелам предлагалось помочь военной силой в этом священном походе против Зла всем Нолдор, желающим плыть в Эндорэ. Звёзды только единожды двинулись по черному небу, а делегация уже возвращалась. Вместе с ней к эльфу, возглавлявшему поход, подошли двое из морского народа. - Что всё это значит, Феанаро? - Тихо спросил один из них, когда черноволосый подошёл к пришедшим. - Почему вы вооружены и что вам от нас нужно? - Вам что, не донесли моего послания? - Тот, кого назвали Феанором, в притворном удивлении приподнял свою бровь. - Нам сказали, что вы хотите немедленно куда-то плыть, с кем-то воевать... - С Морготом! Мы хотим плыть в Эндорэ мстить за погасшие Деревья и убийство нашего Государя Финвэ! Разве этого мало?! - В гневе закричал нолдо с огненными волосами, стоящий рядом с двумя парламентёрами. - Тише, сын. Разве ты не видишь? У наших собратьев не хватает мужества, чтобы понять, что произошло со всеми нами. Эта фраза, брошенная Феанором, была преисполнена яда и все, кто её слышали, надтреснуто засмеялись, поняв насмешку. - Насколько я понял, вы желаете купить наши корабли... - Продолжил говоривший доселе тэлери, пропустив колкие слова мимо ушей. - Но есть ли у вас благословение Ульмо на это плавание? Есть ли у вас... - Ты ещё не понял?! - Гневно прервал говорившего Феанор, подойдя к нему вплотную. - Нам нужны ваши корабли. Сейчас же! Он вытянул левую руку в сторону. К нему тотчас же подошёл нолдо с большим кошелём, туго набитым золотом, и передал его точно в вытянутую руку. - Золото - ваше, корабли - наши. - С этими словами Феанор ткнул в грудь парламентёру увесистый кошель. Тэлерэ, которому силком впихнули деньги, нахмурился и отошёл от гневающегося собеседника на шаг. Второй пришедший тронул собрата за плечо. Во взгляде его читалась тревога. - Ты всегда был скор в своих решениях, - через минуту молвил первый из морского народа. - И это никогда не кончалось добром. Сейчас же решение за мной, и я взвесил его. Кошель со звоном упал между ним и черноволосым нолдо. И говоривший твёрдым и ясным взглядом смотрел на предводителя многочисленного воинства. - У вас нет благословения валар на то, что ты задумал. А без воли владыки Ульмо я не стану продавать вам наши корабли. С этими словами он развернулся и кивнул своему спутнику, намекая на то, что беседа окончена. Но тот, не успев ещё развернуться, увидел как исказилось ненавистью лицо Феанора, молниеносно выбросившего руку, в которой был зажат меч, вперёд. - Нет! - Только и успел вскрикнуть увидевший это тэлерэ, в то время как первый парламетёр был пронзён насквозь феаноровым мечом. Разум распалённых гневом Нолдор работал лихорадочно. Судьба второго была предрешена: не дав шанса опомниться и бежать, предупредив воинов в Лебяжьей Гавани об опасности, он был зарублен несколькими рубящими ударами. Несколько эльфов в страхе закричали, но их быстро оттеснили в глубь войска. После этого осталось одно - внезапно вторгнуться в город и надеяться на то, что многочисленность вооружённых Нолдор испугает морской народ и те добровольно отдадут свои корабли без мысли о сопротивлении. - Нэльо, возьми деньги и спеши с отрядом в обход по берегу, к пристаням. - На бегу кричал Феанор одному из своих сыновей, даже не счистив с лезвия своего меча кровь убитого. - Захватите корабли и ждите нас! ***** К сожалению его замысел провалился: как только воинство Нолдор появилось на окраинах Альквалондэ, где-то в центре города заиграли тревогу. Все знали, что в качестве горнов морской народ пользовался большими раковинами, которые им подарил сам владыка вод. И звук, издаваемый этими раковинами, привлекал всех жителей гавани к себе. Как только Майтимо со своим отрядом добрался по прибрежным пескам до Лебяжьей Гавани, он увидел, что с другой её стороны подошли те из эльфов, что принадлежали к Дому Финарфина. Оказавшись на окраине пирсов, медноволосый нолдо понял, что во главе опередившей их дружины стоят Финдарато и Артанис - брат и сестра. И понял тогда феаноринг, что прибыли они в Альквалондэ не для того, чтобы плыть вместе со всеми, а для защиты родичей своих. Ибо в крови детей из рода Финарфина была часть от крови тэлери. Смутился Майтимо, но решил, что будет действовать осторожно до тех пор, пока с западной стороны города не подойдёт отец и братья с основным войском. Однако видел он, что и среди морского народа был некто по имени Тэлепорно - один из князей этого города. С ним были воины, предупреждённые сигналом тревоги, уже доспешные и вооружённые. Когда приблизились друг к другу Майтимо Нэльяфинвэ с отрядом и Финдарато Инголдо с сестрой, что держала за руку альквалондского князя, первым заговорил именно он. - Зачем вы прибыли к нам с оружием, братья, словно мы - враги вам? И где те двое, что были посланы к вам на переговоры? Сын Феанора видел, как собеседники его напряжены и не стал говорить правды. - Мы задержали их, князь, ибо смотрели они дерзко, а говорили с нами без всякого почтения! - Без труда соврал Майтимо. - А вот вы почему встречаете нас словно врагов? - Потому, что вы приходите ночью, как воры, с оружием и огнём, как недруги. - Спокойно отвечал ему Тэлепорно Альквалондский. - А родичи мои пришли сюда нынче сами, дабы поддержать нас. - Ворами назвал ты нас, глупец?! - Вскипая, закричал оскорблённый феаноров сын. - Так знай же, что мы пришли к вам с добром и золотом, желая купить корабли ваши, а посланные от вас оскорбили нас, кинув нам наше же золото в лица наши..! - И не пленили вы их, а убили! - Воскликнула, сражённая внезапным озарением, Нэрвен Артанис, выхватывая меч. По рядам тэлери волною пронеслось последнее слово вместе со звуком извлекаемых из мечей ножен, и те из них, кто приходился убитым родичами, не помня себя, напали на стоящих нолдор. Зазвенели мечи. ***** Спустя несколько минут после того, как воины Феанора спешно зашли в опустевший город, послышались крики и звон стали, доносившиеся со стороны пирсов. Сам Феанор приказал бежать за ним, к пирсам, и убивать всех, кто окажется на их пути с оружием в руках. Нолдор бежали по улицам, и кое-где в недоброй тишине возникали звуки городского боя. Наконец, первые воины Нолдор столкнулись со своими нечаянными врагами в огромной акватории, полностью заполненной сейчас сражающимися. Кто затеял начавшуюся кровавую пляску мечей - неизвестно. Но началась она, видимо, тогда, когда, оцепеневшие от горя, телери узнали о смерти своих парламентёров. Кто-то не сдержался, услышав о гибели родственника и напал на нолдор. Дурачьё... А может быть, это Нэльо был через чур эмоционален и в запале сказал лишнее. Какая теперь разница? Феанор не думал сейчас над этим. Ему оставалось только одно - прийти на помощь бьющемуся на пирсах сыну, не дав ему погибнуть. Разговора, на который он расчитывал, не получилось, напугать корабелов не вышло так же. Теперь стоило проучить их за то, что они оказались такими упёртыми. Поднималась буря, которой ещё полчаса назад не было в помине. Но никто не обращал на непогоду внимания. Воины тэлери насмерть сшиблись с обидчиками и убийцами, пришедшими под покровом ночи, но их было гораздо меньше. И уже после того, как на помощь сыну пришёл Феанор с основным войском, корабелов начали теснить к морю. Защитники гавани и нападавшие падали мёртвыми, но нолдор Дома Финголфина и телери, бьющиеся щитом к щиту, отступали по скользким от крови доскам пирса. Однако все эльфы, как с той, так и с другой стороны, рубились отчаянно и зло. Среди умирающих и падающих в море тел надрывались в истерике плачущие дети, не успевшие вместе с матерями своими покинуть внезапное поле боя. Смертельно бледные женщины из тэлерэ бросались под мечи, прикрывая собой тех из родных, кого ещё не зарубили. Кто-то из тех же женщин надрывно кричал "Умоляю, хватит! Остановитесь!!!", но это не действовало на сражающихся сразу. Ярость и хаос на скользких от крови пирсах были невообразимы. В это время тёмные воды Вечного моря начали вздуваться, а в его необозримом пространстве начал рождаться сильный ветер. Защитники Гавани бились храбро, но нолдор Феанора было слишком много, поэтому Инглором и князем альквалондским было принято решение отходить, чтобы перегруппировать свои силы для другой атаки. Видя, что ещё немного и ввиду начавшейся бури отплыть они не смогут, Феанор подозвал своих сыновей и велел не преследовать отступающих под натиском атаки феанорингов, а срочно занимать корабли. Отослав сыновей утихомирить атакующих, он крикнул всем тем, кто находился рядом: - Всем грузиться на корабли, мы отплываем сейчас же! Ждать я никого не буду! ***** Отступивших воинов тэлери и Дома Финарфина оставили в покое и занялись погрузкой на корабли, стараясь не смотреть себе под ноги. Спустя час погрузка была закончена. Когда все расселись на палубах, оказалось, что некоторые из кораблей остались не занятыми. На них должны были сесть те, кто задержался по дороге. Однако, оставаться здесь было уже просто страшно. Феанор приказал сыновьям поджечь оставшиеся пришвартованные суда, чтобы избежать начавшейся погони. Когда они отплыли, буря разошлась уже не на шутку: большие волны качали красивые белоснежные ладьи, напоминающие лебедей, из стороны в сторону, они бились бортами друг об друга, кровавый прибой, розовой пеной облизывающий берег, прибивал к нему качающиеся на поверхности тела мёртвых тэлери и нолдор, кричали, проснувшиеся перед рассветом, чайки, свистел скорбный ветер... А стоящие на уплывающих кораблях эльфы боялись нарушать страшное молчание, глядя на то, что они наделали. Феанор увидел, что эльфы из Дома Финарфина вновь появились на пирсах и на берегу. И все, сколько их ни стояло на побережье с клинками в руках, на которых играли красные блики далёкой зари, вздымающейся на восточной стороне моря, с ненавистью глядят в след уплывающим на Восток ладьям. И сталь их мечей отражает багрово-алые всполохи рассвета. Все знали в эту минуту, что забыть и простить произошедшее оставшиеся на берегу просто так не смогут. Отплывшие феаноринги лицезрели то отчаяние, что охватило стоящих на пирсах, слышали они тот невыразимый стон ужаса и плача, который исторгали из себя те, кто осознал, что здесь происходило. И видел улыбающийся Феанор, как некоторые эльфы бежали по берегу за кораблями, крича что-то в след, как они размахивали своими мечами, а некоторые бросались в воду, желая настигнуть убийц и расквитаться с ними. Но быстроходные ладьи тэлери уже покинули залив. И никто не мог их нагнать. Удаляющийся берег был окутан чёрным дымом пожарищ, мраком отчаяния живых и кровью тех, кто мёртвым лежал сейчас на пирсах Лебяжьей Гавани и тех, кто неподвижно плыл по волнам кровавого прибоя. Повернувшись на восток, Феанор заставил себя забыть о тех, кто остался за его спиной. Впереди его ждала куда более важная цель... Автор Георгий Баженов 18.10.2020.