Искра надежды

Школа. Каждый воспринимает её по-разному. Кто-то идёт туда с удовольствием, многим младшеклассникам даже нравится учится. Бедные дети, они даже не представляют, что их ждёт впереди. Бесконечные проверочные, огроменные домашние задания, катастрофическая нехватка свободного времени. Большинство с неохотой бредёт в школу только для того, чтобы пообщаться с друзьями. А если друзья вроде бы есть, но ты чувствуешь себя одинокой и лишней в коллективе? — Остаётся только получать знания. * Далее повествование идёт от лица Виктории *** Первый урок. Пишем контрольную работу по алгебре — самое «лучшее» начало дня, конечно сарказм. Как мне плохо морально. Тревожные и нагнетающие мысли, ужасно кружится голова. Смотрю на лист с заданиями, а всё перед глазами плывёт и размывается. Два икс в квадрате плюс три, нет, минус три или всё-таки плюс? Когда это мучение закончится? Что со мной не так? Звенит долгожданный звонок. Сразу становится шумно. Все начинают громко разговаривать и собирают рюкзаки. Сколько разных голосов, они заполняют собой весь кабинет. — Какой сейчас урок? — Быстрее, хватит копаться, уже … — В 207 кабинете… — …контрольная была лёгкая. — …сделала себе такой классный маникюр… -… обалдеть, а разве… Надо сосредоточиться и взять себя в руки. Учебник, тетрадь, пенал. Вроде ничего не забыла. Телефон! Пришлось бы возвращаться. Какой в коридоре шум. Все снуют и куда-то спешат. — Эй! Можно поаккуратнее?! — с негодование я ругаюсь на какого-то второклассника, который чуть меня не снёс, а его и след простыл, мои возгласы тонут в всеобщем гомоне. Оставив вещи в классе, иду в туалет. Зайдя в кабинку, и, захлопнув пластмассовую дверцу, достаю юдээн и прислоняюсь к стене. Хоть какая-то поддержка, пускай и ложная. Делаю глубокую затяжку, стараясь максимально затянутся. Одна, вторая, третья… в голове разливается туман. Как-то сегодня рановато, обычно такое состояние приходит к середине дня. Какая странная штука жизнь, вроде интересная, но такая жестокая. На лице появляется ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. Бросаю быстрый взгляд на руку. Мысли лихорадочно проносятся в голове. Неспеша задираю рукав блузки до локтя, и провожу указательным пальцем, немного надавливая, по царапинам, которые не успели до конца зажить. «Не смей! Даже не думай!»: голос в голове кричит из-за всех сил, надрываясь, ломаясь, он практически плачет. Он знает, что проиграл, но всё равно бьётся будто в агонии, хотя знает, что его не услышат. Голос хрипит, практически задыхается, но он не сдаётся. Раздался его последний вопль, который уже нельзя было разобрать. И всё. Тихо. Я достаю из кармана брюк острый предмет. Это не лезвие. Не каждый догадается, что это такое. Похоже на иголку, хотя её можно грубо назвать «иголкой для пальцев». Сахарный диабет. Звучит как приговор, не правда? Обидная была история. Новая школа, новый класс, новые предметы, новые учителя. 31 августа — один день, который перевернул мою жизнь; один день, который я навсегда запомню. Больница, уколы, боль, слёзы, истерика от непонимания и отчаяния, стадия отрицания, стадия принятия, горечь и ком в горле, который не хочет уходить… Прошло пять лет — немалый срок, но стадия принятия не завершена до сих пор. Эта обида никуда не делась, она выжидает подходящего момента, максимальной уязвимости и слабости, когда можно больно ударить, разрушив, построенный с аккуратностью, замок надежд. И я стою в этом школьном туалете, задвинув куда-то в глубину здравый смысл. На секунду закрываю глаза. Рука начинает предательски дрожать, когда беру острый ланцет и подношу его к гладкой коже. Мне страшно и больно. От бессилия выступают одинокие слёзы. Первый порез всегда самый тяжёлый, потом приходит физическая боль и на моральную становится практически всё равно. Я резко отвожу руку и делаю первую полосу. Горячая боль отзывается с неохотой, и появляются первые капли крови. Постепенно количество красных линий увеличивается, их число достигает уже десяти. «Хватит, достаточно, подумай о чём-нибудь хорошем, вспомни Карину, представь, что она рядом…»: шепчу я себе и кладу ланцет обратно в карман. Достаю бумажные платочки, прикладываю их к царапинам. Остаётся только ждать, когда кровь немного остановится — не хочется испачкать блузку. Смешно, я волнуюсь за блузку. Как не кстати звенит звонок, а кровь ещё идёт. Ладно, ничего страшного. Рука отзывается тупой болью, но это уже не волнует. Ошибка уже совершена, снова. Я опять не сдержалась. Просто ничтожество. А Карина?.. А что Карина? Она уже неделю молчит и неизвестно как она. В порядке или нет? Я не знаю! Эта тишина ещё больше ранит. Я очень хочу ей написать, но возможно ей нужно время, чтобы всё обдумать и привыкнуть к лицею?.. Вика старается подавить все нахлынувшие эмоции и надевает маску «всё в порядке». Хотя какая разница? На неё всем плевать, и перемены в её поведении никто не замечает. *** «Мысли убивают изнутри. Беспощадно накрывает снова. К выходу отрезаны концы. К этому опять я не готова. Слёзы выступают. Так. Спокойно. Говорю себе: «Не смей!..» Красные дорожки… Мне не больно. Лишь вода ведёт себя как зверь. Потерпела вновь я пораженье. Не смогла я справиться с собой. Чувствую лишь горькое презренье. И апатия накрыла с головой.» ***