Гром среди ясного неба

Это история началась давным давно, настолько, что все материки ещё были упрятаны в могучую Пангею, а воды Панталасса только приступали дробить на части единую землю. Тогда, когда эволюция только начинала свой путь, когда до понятия "разум" простирались целые века, но это далеко не означало отсутствие "разумного" в пределах вселенной. В те далёкие времена землю населяли духи, коим пришлась по вкусу свобода огромной планеты, да так сильно, что решили они сделать её своим пристанещем. Кто-то вбирал в себя землю, проникая по самые недра и утопал в магме, заставляя плиты плыть по ней, кто-то свободно кружил и вскоре покидал наскучившее земное тело. Но все те странники, что были лишь гостями, не стоят большего, чем упоминания, ведь не о них я веду сейчас свой рассказ. Время шло. Постепенно все пустые тела обретали своих ранее бесплотных хозяев и великий океан не стал исключением. Грелся в солнечных лучах водный дух, воспевая все прикрасы жизни, и не думал он, что бывает по другому, пока однажды океаническая гладь не начала содрагаться под ранее неведомой силой. Всегда абсолютно ясное небо вдруг заволокли серые громадные тучи и обрушилась на землю небесная вода. Сверкали яркие вспышки, за которыми воздух рассекали громкие хлопки, и кажется сама Земля дрожала в страхе перед этим новым явлением. Океан был так очарован новшеством, что загребая волнами быстро летящие потоки, которые позже стали известны как ветер, он взмывал вверх, создавая огромные всплески, и тянулся ими до неба так высоко, как только мог. А буря всё крепчала, кипел океан от усилий, словно раскалённый, продолжая подкидывать волны, да так усердно, что отдельные капли и правда достигали облаков, пробивая их насквозь. Именно тогда водный дух впервые узрел Грозу, владыку облаков и ветров, оглушительного грома и ослепляющих молний, нового духа, что присвоил себе небесную гладь. И стали с тех пор Океан и Гроза водиться вместе. Взаимно впечатлённые, с каждым новым шквалом они всё больше проникались друг другом, и танцевали волны в свете ярких молний, да так грохотал гром и ревела разгорячённая вода, что отголоски этих песен эхом разносились по всей Земле. День за днём, век за веком сливались силы природы в безумном танце, уже не представляя своё существование без этого яркого симбиоза. Но, как и должно было случится, однажды этого стало недостаточно. Панталасс к тому времени уже разлился морями и реками, разделяя могучую Пангею на отдельные материки, а человек разумный перенял в свои руки господство над некогда населяемой духами Землёй. Первые корабли начали бороздить морские просторы, и тогда влюблённые духи решили, что хотят стать людьми. Лучшей оболочки и пожелать нельзя, совершенно свободные, люди могли без труда взаимодействовать друг с другом и с дивным миром, что их окружал. Окрыленные данной затеей, Океан и Гроза отправились просить благословения у мудрой Земли, самой старшей из духов, самой первой хозяйки большой планеты. —О светлейшая Земля - бурлил океан, мягко ударяясь волнами о материк— благословишь ли ты нас, уставших от такой жизни духов? Разрешишь ли поселиться в телах детей твоих, что зовут себя родом людским? И ответила тогда древнейшая Земля. —Я дам вам своё благословение, и разрешу поселиться в телах детей моих, что зовутся родом людским, но только тогда, когда вы сами сможете иметь право называть себя Настоящими людьми. А до тех пор вы будете разделены. Справитесь, тотчас же обретёте друг друга, а нет, снова станете бесплотными, и никогда уже не сможете жить на Земле. Строга, но справедлива была земная хозяйка и не думая ни секунды, согласились духи на её условия. Шли века, рождались дети под страшные удары грома, и умирали под блеск молний, скрестив на груди белые руки. Были те дети могучими владыками и закованными в кандалы рабами, сильными мужчинами и слабыми женщинами, и постигали они силу чувств человеческих, пока однажды в жуткую грозу не родился Настоящий человек. Текли столетия, появлялись на свет дети под шлепки волн об острые скалы и погибали под шипения вод, сложив свои головы на горячем песке. Были те дети бесстрашными воинами и талантливыми поэтами, сломленными мужчинами и преисполненными женщинами, и постигали они силу воли человеческую, пока однажды в шторм не родился Настоящий человек. Сменяли друг друга года, росли Настоящие люди, проходя свой жизненный путь, и уже не помнили они себя ни воинами, ни царями, ни рабами, ни духами, но всё продолжали упорно искать нечто, что утеряли много веков назад. И вот однажды, в славном городе Лондоне, прямо из ясного неба ударила одна единственная молния. Двое мужчин смотрели друг на друга, глаза цвета грозовых туч утопали в глазах океанической глубины. —Афганистан или Ирак? За молнией последовал раскатистый звук грома, после чего небо стало таким же ясным.