Единственный

– Что такое? – Даниил Романович устало уставился на коллегу. – Ты можешь.., – она осеклась, услышав звонок, – секунду, – и покинула аудиторию, поспешно отвечая кому-то по телефону. Нога Романова соскользнула с ладони студента, оставляя там чуть заметный грязный след. Пустота скривился. Давно он не чувствовал себя таким.. нечистым. Во всех смыслах этого слова. Быстро вылезая из под стола, он уже знал, что скажет и что это нечто явно не понравится преподавателю. Но когда ещё выпадет такой шанс? Глупо думать о желаниях того, кто буквально поставил тебя на колени. – Что ты.. – Романов нахмурился, оглядывая слишком уверенного в себе студента. Ухмылка, которую тот даже не собирался скрывать, буквально показывала превосходство в этой ситуации учащегося перед преподавателем. – Даниил Романович так переживает за свою репутацию, – уже после этого высказывания, Романов всё понял, – не хочется подводить такого хорошего преподавателя. За зачет я бы держал рот на замке. Пустота улыбался. Победно. Смело. Отчаянно. Как безумец, выигравший самую трудную в жизни битву. Преподаватель в напряжении выдохнул. Он понимал, что не может повестись на манипуляцию какого-то студента, но.. этот студент не оставляет выбора. Как преподаватель он просто не может опустить себя до уровня его же коллеги, которая в действительности спит с малолеткой. Постучав пальцами по столу, набивая лёгкий ритм, Даниил решил рискнуть. Не только собственной честью, репутацией, но и работой. – Почувствовал себя слишком смелым, Пустота? – Романов откинулся на спинку стула, закидывая руки за голову, – молоко на губах не обсохло, чтобы ставить мне условия. – Ты уверен? – ехидная улыбка, слегка сощуренные глаза. Он не выглядел победителем, он им был. Даже Романов понимал, что если этот ребёнок не отступит, то ему придётся согласиться на любые условия. – Под стол. Живо, – Даниил Романович заметно напрягся, видя, как с довольным, явно что-то означающим, коварным выражением лица, Влад вернулся на исходное место. Это случилось вовремя, ведь буквально через секунду в помещение снова зашла девушка, поправила свои тёмные локоны, и расслабленно выдохнула. – В общем, Драник, освободи её со следующей пары. – Идеалову? Опять? – Не опять, а снова. У нас с Машей романтический ужин, – и после этих её слов, Влад наконец всё понял. Идеалова - Маша. Маша - Идеалова. Черт возьми, он ведь даже не задумывался о том, как её зовут. Значит, шоколад предназначен именно ей? Отогнав ненужные сейчас мысли, он улыбнулся. Пустота прекрасно знал, что сейчас сделает. И это что-то явно будоражило кровь, заставляло сердце биться чаще, а щеки чуть краснеть. – Диан, я.. – и Романов замер. Замер, буквально без возможности даже вдохнуть. Он.. Преподаватель чувствал, как студент приблизился к ногам.. Как аккуратно, почти губами, скользил от ног ближе к паху. Он ощущал, как рука гладила бедро, как сжимала ткань и кожу, тоже двигаясь в том направлении. Он уже не знал, от чего закипает: злость это или возбуждение? Как давно он не спал с девушкой? 《О черт..》 пронеслось в мыслях, после чего он почти застонал. Рука студента гладила уже внутреннюю часть бедра. Почти там. И Романов даже не понимал, хотел ли это прекратить, или же довести до конца. – Хорошо.. агх, – он прочувствовал всю скорость, с которой кровь неслась по венам, ощутил самый сильный удар сердца, который только случался.. Он, черт побери, застонал, ощутив касание в области паха. 《Мелкий черт》снова пронеслось в голове, пока тот пытался прийти в себя. – Ладно-ладно, – обрывисто шепнул Романов, обращаясь к Владу. – Всё хорошо? Может, температура, Драник? – девушка хотела подойти, чтобы проверить, но Романов остановил, чуть приподнимая руку. – Иди. – Окей. Главное, помни, что Мария уходит на пару русского, – подмигнула и вышла. – Ты, маленькая зараза, – Даниил встал из-за стола, ожидая, пока студент поднимется с колен. – Я так понимаю, зачёт мне обеспечен? – Влад улыбнулся, сказав это, и с победным выражением лица начал тереть свою ладонь, чтобы избавиться от ненавистной грязи. Романов не знал, что на это ответить. Не дело, когда преподавателю ставят условие. Совершенно не дело, когда это совершают по отношению к нему! – Да. У тебя зачёт, – преподаватель выдавил эти слова, понимая, что такого абсурда в его жизни никогда не было. Черт возьми, его студент, мелкий студент, какой-то ребёнок ставит условия, касается паха под столом и при этом почти ставит его на колени (в эмоциональном плане, конечно, но факт остаётся фактом). – Спасибо. Я не ожидал, что ты будешь таким щедрым, – Пустота выдержал паузу, после добавив, – Даня. – Свободен, – Романов скривился, отходя к окну, дабы не видеть этого мерзкого ученика. Тот в свою очередь послушался и начал уходить. – В следующий раз отсосать не забудь, – выругался тихо, себе под нос. И его, конечно же, никто не слышал, да? Однако Пустота остановился прямо перед дверью и, усмехнувшись, ответил: – Как скажешь, в следующий раз постараюсь это исполнить. Следующий день выдался пасмурным. Прямо как и настроение тех двоих, что вчера занятно поболтали между собой. Влад, зайдя в аудиторию, где обычно проходит русский, начал искать глазами Идеалову. В этот раз девушка решила сесть ближе к окну. Снова с чупа чупсом, она смотрела на улицу, а в руках крутила карандаш, который уже давно надо бы поточить. – Тебе шоколад передали, Маш, – Пустота протянул ей сладость с предсказанием. – Э, – она растерянно посмотрела на презент, – зачем мне? Это твоё. – Сказано отдать тебе. – Да нет же, – Идеалова тяжело выдохнула, – она должна была подарить его тебе. – Но.. – Постеснялась, видимо. Забирай. Ты ей нравишься. Парень не успел ничего ответить: в аудитории показалась преподавательница. Все расселись по местам, готовясь к получению знаний. – Прошу прощения, – в помещение зашёл никто иной как Романов. Он был на удивление очень раздражен. И только Пустота знал причину этого раздражения. Даже нет, он ей и являлся. – Объявление? – Диана Ивановна мило улыбнулась. – Да. Насчёт поездки в Севастополь. Отправляемся через неделю. Наш поезд в 23:52, уже к 11:15 будем на месте. Кто не принес все нужные документы, советую поторопиться.