Праздник жизни

      Ладно, шумиха с Марком и Хэчаном подутихла: двое скрылись в комнате, закрыв двери, и никто больше их не видел и не трогал. У людей были праздник и веселье. Хотя не каждый человек в этот вечер мог чувствовать себя абсолютно прекрасно.       В чем причина? Да кто его знает, в чем причина того, что Доён, сидя в компании наконец-то собравшейся четверки друзей, абсолютно не слушал и не слышал ничего из того, что они обсуждали. —Доен, —слышит он голос Чона. Сейчас они находятся на улице в специально отведенной для их посиделок лаунж-зоне с пуфиками и напитками. Удивительно, но никто из них не пьян; максимум, выпили по стакану чего-то легкого. С возрастом поняли, что пить на тусовках скучно, как бы странно это ни звучало. Кроме того, если им захочется напиться до одури, то лучше делать это только в их компании. —Какой-то ты тихий сегодня. Рассказывай, из-за чего на этот раз с Сунхе поцарапались? —Ну, Джэхен, —умоляюще выдыхает Сунхе, сидящая напротив Доена и рядом с Джонни, который на ее тон пустил добрую усмешку. —Мы уже помирились. —Конечно помирились. Кто тебя с поля боя вынес на себе как храбрый воин? —Ты уже напился, что ли? —Неа, —хохотнул Джэхен. Сунхе не обиделась на это: раз ее друг в состоянии шутить и подкалывать всех присутствующих, значит, он чувствует себя хорошо. —Расскажи лучше, как тебе семейная жизнь? —Говорит девушка, пуляя хитренький взгляд в глаза такого же хитренького Джонни. —У нас тут что, женский форум? —Спрашивает Чон, зажимая зубами сигарету. Он роется в карманах, но зажигалку не находит. Вдруг Доен протягивает ее ему, на что все удивленно вскидывают брови и смотрят на юношу. —Ты закурил? —Нет, но иногда очень хочется, —выдыхает Доен. —А вообще, это я для Чону ношу. —Ооооу, —слышится от всех троих, и Доен спешит шикнуть на них. —Хорошо, тогда вопрос по теме. Почему ты сейчас сидишь тут, а не с Ким Чону? Чего ждешь?       Сунхе между делом узнает, хочет ли кто-то что-то поесть и говорит, что собирается сходить за закусками. Джонни, как истинный джентельмен (и просто хороший мальчик) встает вместо нее и отправляется к фуршетному столику, а возвращается через пару минут с подносом бутербродов разных видов и влажным местом от поцелуя на щеке от Тена, который выловил его по дороге и чмокнул везде, куда дотянулся. —Я уже говорил, что все сложно, —фыркает Доен. Сунхе закатывает глаза. —Мы тут не твое семейное положение в соцсетях хотим узнать. Что случилось? —Мы поссорились. —Когда успели? Вы же только недавно общаться начали. И из-за чего?.. —Знаешь, поссориться можно всегда успеть. Главное потом так же быстро помириться. И вот с этим возникли некоторые проблемы… —Вообще не удивлена, —говорит Сунхе с набитым ртом, отбирая у Доёна стеклянную бутылку с чем-то вроде медовухи и слыша недовольное «не подавись». —Может, мы сможем помочь? Или стоит обратиться к кому-то более… опытному? —Девушка смотрит на друзей и в который раз удивляется, вспоминая, что они оба уже в крепких долгих и вроде как вполне счастливых отношениях. —Это слишком индивидуально, —понимает плечами Джонни. —Я не могу тебе посоветовать ничего, кроме разговора, но это, я думаю, и так очевидно.       Джэхен на это согласно кивает. —Я не думал, что кто-то сможет обскакать тебя в твоем… сложном характере, —говорит он. Доён закатывает глаза. —А как же Пак Сунхе? —Невинно говорит Джонни и получает возмущенное «да я вообще душка!» от подруги, отчего сразу же мягко улыбается. —Оказалось, что у нас во многом не сходятся взгляды… —О нет, мы его теряем, —тихо говорит Сунхе. —Давай не начинай. —Может, мы просто не подходим друг другу? —Тянет Доен уныло и расплывается на пуфике как рыба-капля, теряя остатки уверенности в себе. Он выглядит таким подавленным и жалким, будто по нему трактор проехался. По детской привычке парень неосознанно надувает губы, откидывает голову на плечо и пялится в одну точку. —Отставить депрессию, —командует Джонни, и Доен переводит на него только лишь взгляд, оставляя неподвижной каждую волосинку на его теле. —Я считаю, что пора думать головой. Ты это умеешь, потому что у тебя sexy brain, —Сунхе выгибает одну бровь, но молчит, продолжая пить чужой напиток, —кому-то из вас надо взять себя в руки и начать уже этот разговор. Предлагаю тебе выступить первым. —Я тоже так считаю, —вдруг слышат все знакомый голос над головами и оборачиваются на него. Доен и вовсе подскакивает и оборачивается теперь всем корпусом. Натянутый, как струна, голос, когда Чону рассержен или недоволен, звучит у самых его ушей сиреной, оказывая бодрящий эффект. Сунхе почти давится тарталеткой.       Все смотрят на Ким Чону, который выглядел крайне недовольным и угрюмым, со сложенными руками и в воинственной позе. Он смотрел на Доёна уверенно и будто метал в него стрелы, на кончике пропитанные ядом. Мягкие, явно воздушные черты его лица, все скругленные (кроме бровей с четкими углами), так непривычно сочетались с твердым взглядом. —Ээ, Чону, —Доен попытался быстро встать с мягкого пуфика, но провалился, буквально: он просто утонул в нем. Тогда сидящие по обе стороны от него Джонни и Джэхен подтолкнули его под локти, благодаря чему он смог встать в этот раз. —Поговорим? —Он оглянулся на друзей, а те усердно делали вид, что очень сильно заняты: Джэхен тихо разговаривал по телефону с несуществующим собеседником, Джонни слишком уж долго для его физических данных открывал стеклянную бутылку лимонада, которую ему дала Сунхе, а девушка, зная наперед, что пить этот лимонад не будет, пыталась вытереть с носка кроссовка несуществующее пятнышко. —Нет, не хочу, —издевательски сказал Чону, решив, наверное, что у Доёна самые лучшие друзья на свете, и зашагал в противоположную сторону. Это было сигналом для Доёна последовать за ним, поэтому брюнет тоже сдвинулся с места. Вслед услышал шепот «go best friend» от всех троих и «наша комната» от Джонни. Объяснять, где взять ключи от других закрытых комнат, было некогда, поэтому Со быстренько чиркнул своему парню, чтобы тот прибежал кабанчиком и открыл их с Джонни спальню. —Вот это я ахуела сейчас, —наконец, говорит Сунхе, убедившись, что парочка отошла на приличное расстояние и уже не слышит их. —Ким Чону крутой… —Я говорил, что они хорошо друг другу подходят, —кивнул Джэхён.       Он посмотрел в сторону, куда ушли Доен и Чону, и увидел за столиком Юту. Японец отсалютовал ему в знак солидарности, ведь Чону — лучший друг Накамото, и последний за этот вечер уже не мог терпеть вдруг разозлившегося Кима, когда они помогали Хёку прийти в себя. Юта тогда не понимал, что произошло за одну секунду, пока Сычен не шепнул ему на ушко короткое «Ким Доен». И до Юты дошло. Когда Чону недоволен и обижен, он просто невыносим, потому что открыто это демонстрирует и просто сидит надутый, как фугу, и слова из него не выбьешь. Джэхён хохотнул и кивнул еще раз, теперь уже Юте и вернулся к обсуждению всего, что произошло сегодня вечером. Через примерно пятнадцать минут у всех троих друзей завибрировал телефон. В общем чате выскочило сообщение от Доёна: «Он назвал меня дураком, а я предложил встречаться. Нет, не наоборот. Принимаю поздравления в виде зеленых на карту. Меня не ждите, я теперь занят. Пак Сунхе лохушка».       Джонни и Джэхён громко рассмеялись, хотя сразу спохватились и постарались смех сдержать и подождать, пока девушка дочитает до конца, но потом снова продолжили голосить, уклоняясь от мелких подушек, летящих в них с посылом возмущения и матов. —Просто пиздец, —вдыхая воздух, обреченно выдохнула Сунхе, вдавливая пятую точку в пуфик. —Вот так и дружи с ними.       Джэхен, все еще остаточно смеявшийся, потрепал ее по волосам, поднимая тем самым белый флаг.       Что ж, сегодняшняя вечеринка выдалась насыщенной на события. Время пролетело незаметно, но уходить никому не хотелось. Да и, вообще-то, не нужно было: за столик диджея встал Тен и, отобрав у какого-то парня микрофон, объявил, что сейчас начнется настоящая заруба. Публика восторженно заулюлюкала в ответ, услышав энергичную песню, которая битами заставляла подпрыгивать колонки. Она разбудила всех спящих и скучающих, и люди снова повалили ближе к эпицентру. И все снова повторилось: дэнс-баттл, поддерживающий своего парня Джонни, обнимающий Тэёна за талию Джэхён, и так далее. Сунхе еще раз оглядела их всех. Так хорошо, несмотря на оглушающую музыку, слегка заветренные канапе с сыром и рыбой и массу пьяных (иногда до заплетающихся ног) людей. Все хорошо. Все на своем месте.