Эксперимент

***

      И вот, Хайтам абсолютно полностью лишён способности двигаться из-за своего же веса или усталости, так жалко разваливается в знакомой прихожей, издавая изнеможённые вдохи. Блондину лишь остаётся извиваться в конвульсиях, в предвкушении эрекции от созерцаемого. В сомнительной попытке утихомирить себя, Кавех трёт бёдра, закатывая глаза и еле усмиряя стон. — Ты ещё долго будешь стоять там? — отведя пропитанные потом седые пряди со лба, произнёс секретарь. В бирюзовых глазах с золотистым кругом читалось чрезмерно нахальное для его состояния выражение лика. Неожиданная боль в районе грудной клетки сбивает ухмылку, заставляя скукожится, словно сладкая изюминка. Своими опухшими пальцами он судорожно хватается за сердце, вызывая резкий скачок адреналина у созерцателя. Архитектор помогает товарищу встать, дабы добраться до дивана. Мужчину жутко качает в разные стороны, а сильное головокружение затуманивает виденье до момента падения на пол кухни.

***

      Нумерартво прикованный кожаными ремнями к столу мужчина жалобно издавал нечленораздельные стоны из-за невыносимых головных болей. Его рот был закрыт импровизированным кляпом из тонкой марли. Искусственный источник света освещал тонкую одежду, висящую на некрепких верёвочках, она отбрасывала яркие тени и создавала некий эффект калейдоскопа. У каждого в детстве была своя любимая игрушка — Кавех обожал деревянную лошадку, Нилу плюшевого зайчика, а Дэхья и пару самодельных кукол из сена. Секретарю же крайне сильно симпатизировала именно эта миловидная трубочка с воистину восхитительными узорами. Она давала уникальную возможность узреть прекрасный мир острых алмазиков, полу-прозрачный стекляшек, интересных камушков и других разноцветных безделушек. Сейчас же рисунок создавала не разноцветная засыпка, а освящённые вещи разных цветов и тонов, что так нелепо вырисовывали геометрический узор, освещая каждую сладкую складку разжиревшего тела мужчины. Обнажённое тучное туловище слегка обдувал прохладный сквозняк из хлипкой форточки, он создавал на конечностях седовласого пупырчатые мурашки. Соседи редко заглядывали в это место, не потому-что не хранили там ничего важного, со временем Аль-Хайтам просто потерял возможность выходить на лоджию. — Если вам интересно моё мнение, то я бы воздержался от столь рискованной затеи. Это нерационально, да и о гарантиях можно только мечтать… — вещал низкий голос. Изумрудоглазый искренне не понимал о чём говорит Кавех. Он вообще ничего не понимал. Львиная доза экстракта Попрыгуньи просто не давала возможности сосредоточится. — Вы хоть понимаешь, какую возможность теряете? — этот господин имел очень спокойный, но немного напряжённый голос. Казалось, что он вот-вот сорвётся на крик или истерические вопли в перемешку с нервозным смехом. — Попрошу удалится из моей квартиры, товарищ…- Каве почесал голову, старая вспомнить имя нежданного гостя — Пиро-агент Фатуи? — вскоре секретарь услышал стук высоких каблуков и агрессивно захлопнутую дверь.       Нынче странный силуэт завис за стеклом, вместо привычной белой рубахи Каве был одет в симпатичную водолазку чёрного цвета, поверх неё он напялил импортную накидку из Снежной с характерным логотипом фатуи. Вроде бы больше ничего не изменилось, но ранее приятный молодой человек из Кшахревар превратился в высокомерного аристократичного господина сменив лишь пару одежд. Возможно из-за пристального взгляда или легких мешков под кровавыми очами?

***

Кавех достал прибережённый лубрикант на жировой основе и пару шоколадных кексов из тумбочки. Он попытался бесцеремонно присесть на вставший куполом живот Хайтама, но остановился, поняв, что это не лучшее место для дрочки. Прежде, чем отойти от пленника на небольшое расстояние, архитектор положил ему на грудь кушанье и слегка распустил ремни. Парень аккуратно обхватил вставший член двумя изящными руками, прилежно расположив их друг за другом. Блондин немного надавил на упругий пенис и совершил пару аккуратных движений вперёд-назад. Юноша стремительно набирал темп, одновременно используя сочные бёдра для стимуляции. Оргазм вызвал мышечное сокращение, увеличил частоту сердечных ритмов и артериальное давление. Всё это в результате и привело Каве к неземному удовольствию. Казалось, что вот-вот с его влажные уст сорвётся вопль истинного наслаждения и он не заставил себя ждать.

***

Тем временем секретарь жадно поедал поданную пищу, полностью игнорировав происходящее вокруг. Кексы погружались в бездну его ротовой полости, они были столь вкусные, что буквально растворялись во рту. Мягкие, пористые, влажные и невероятно вкусные — Аль-Хайтам был готов поклясться, он вряд ли пробывал настолько вкусную еду хоть раз в жизни. Крошки скатывались по его телесам, словно по опасным волнам бушующего моря величественного Ли Юэ. Достигнув гастрономического оргазма, мужчина сам не заметил, как его пенис упёрся в мягкую кожу живота покрытого розоватыми растяжками. Возможно, Хайтам совсем рехнулся, но мысль о своём состоянии пробиралась через пёстрый маскарад образов вызванных экстрактом попрыгуньи, заставляя испытывать невероятное возбуждение.