Ведь Альбедо прав.

Сяо знает Итэра с первого класса — его просто невозможно не знать, в самом-то деле — но подойти и заговорить впервые решается только в седьмом. Для этого нужно выйти из зоны комфорта, разорвать границы своего маленького внутреннего мирка, чтобы принять, что так тоже можно. А они разрываются с натужным хрустом, от которого передёргивает, и внутри всё сразу начинает зудеть от контакта с внешней агрессивной средой, но Сяо нравится. Сяо не против чувствовать такое, если у него есть возможность завести друга и не быть больше в одиночестве. Оно-то грызёт сильнее, так, что Сяо уже и отчаялся. Первое, что он скажет — простой вопрос, но такой значимый. Какая музыка тебе нравится? Итэр удивится. Сяо испугается. Но в конце — концов им обоим нравится одно и то же. Глубокие раскатистые звуки, под которые каждый раз подстраивается сердце, и цепляющие за душу тексты. Но пока что Итэр спросит только: — Как тебя зовут? — и у Сяо внутри тут же включается тревога, воют сирены, мигают красно-синие огоньки. Он даже не представился. Как глупо, в очередной раз всё испортил. Даже и пытаться не следо… — Хей, что такое? Я же просто спросил твоё имя, — золотоволосый мальчик щурится, оглядываясь в растерянные глаза напротив. И когда его холодные — ледяные, если честно — ладони успели оказаться у Сяо на щеках? Сяо кажется, что он вспыхивает мгновенно и слишком ярко, как красный сигнал симафора на железнодорожных путях. Может быть только кажется. Глаза Итэра начинают медленно приближаться, и тогда Сяо наконец вспоминает, чего от него хотят. — Сяо. М-меня зовут Сяо. Солнечный мальчик тут же отстраняется, опускает руки и растягивает губы в улыбке. — Я Итэр, приятно познакомиться. *** Когда Итэр предлагает ему сходить вместе на концерт их общего любимого исполнителя, Сяо соглашается, не думая ни секунды. Единственный вопрос, который мучает его потом на протяжении ночи — было ли это правдой. Итэр действительно хотел сходить на концерт именно с ним, или кто-то другой просто отказался, и Сяо остался единственным вариантом? В этот день Сяо закрывает глаза только около семи утра, потеряв драгоценное время сна, а в восемь решает, что физика первым уроком — гиблое дело, и приходит только к середине третьего. В школьном туалете одно зеркало, но Сяо туда не заглядывает — знает и так, что под глазами у него мешки из-под картошки, волосы растрёпаны осенним ветром, а взгляд тяжёлый и нездоровый. Глаза болят. На перемене его, как и всегда в последнее время, находит Итэр. — Привет! — они обнимаются, и блондин тут же продолжает, — Я искал тебя ещё на первой перемене, а ты как сквозь землю провалился, эй! — Я очень хорошо прячусь, — Сяо не смеётся, эмоции для него — что-то такое же трудное, как и физика, но улыбается почти искренне. Что сказать и не знает. — Знаю я, где ты прячешься. В уютной кроватке, под уютным одеялом. А я завидую вообще-то! — Итэр изображает недовольство, но внутри смеётся слишком сильно, чтобы воспринять это всерьёз. — Могу тебя уютно обнять, если хочешь, — Сяо просто хочет казаться (и быть) заботливым, даже если это несколько смахивает на флирт. Ему плевать вообще-то. Итэр соглашается и утыкается носом в его грудь. И правда уютно. В школе принят официально-деловой стиль одежды, но на Сяо широкий бежевый свитер крупной вязки, и Итэр не замечает сам, как его руки пробираются под этот самый свитер и касаются горячей кожи чужой талии. *** Сяо не удивляется ни капли, когда Итэр всё же решается рассказать о том, что влюбился. Он такой неуверенный, осторожный, он боится себя видимо, боится такого жестокого мира. Но Сяо — Сяо понимает раньше, гораздо раньше, чем сам Итэр, но не говорит ничего. Только смотрит с хитрым прищуром. Итэр совершает механические колебательные движения, прежде чем завести разговор. По улице с шумом пролетают машины, фонари освещают укрытый снегом тротуар, в руках — стаканчики горячего какао, а на носу — новый год. Итэр пытается объяснить, но не может. — Я просто попросил у него конспект по химии, но мы разговорились совершенно про другое. А вчера он позвал меня в кино, и знаешь, я думаю… эхх, да ничего, забей, — Итэр засовывает руки в карманы и закрывается носом в оранжевый шарф. Не может он произнести вслух. — Но ты же хочешь сказать, верно? Так договаривай, раз решился, — Сяо на него не смотрит, только закусывает нижнюю губу, чтобы замолчать. На улице мороз, кожа потрескается потом. — Как бы это ни звучало… Я думаю, что влюбился, — повисает пауза, всё ещё до жути неловкая, но Сяо не спешит спасать положение, впервые, кажется, за всё время, — в него. — В кого в него, Итэр? Я умру от любопытства, пока жду, что ты решишь признать это вслух. — Я говорил тебе про него, он в моём классе. — Не покажешь фотку? — Итэр заторможенно кивает и открывает галерею, где Сяо краем глаза замечает отдельную папку с фото светловолосого парня с голубыми глазами из параллели. — Выглядит так, будто ты боишься, — рука Сяо ложится Итэру на плечо, — Ты мне это прекрати. Знаешь же, что можешь доверять мне, ага? — Знаю. Но для Сяо в этом «знаю» — воздух, сотни тысяч бессонных ночей, красные глаза и пролитые в подушку слёзы. Для Сяо доверие слишком важно, чтобы им не дорожить. *** Сяо видит, как Итер от него — дальше и дальше, они уже не видятся на каждой перемене, не ходят вместе в столовку — Сяо чувствует накрывающее его одиночество. Они пишут друг другу теперь лишь изредка. Итэр тратит всего себя на Альбедо, Сяо сливает все ненужные эмоции на бумагу — и уничтожает, чтобы ничего не осталось. Сжигает, смывает в унитаз, рвёт на тысячи частей — ему нужно забыть. По иронии судьбы тем, что гложет больше всего, с лучшим другом ему не поделиться. Итэр счастлив наверное, болтает о своём химбиошнике с упоением во время каждой встречи, а у Сяо уши вянут о нём слушать. Однажды логичный вопрос задан: — Почему ты не предложишь ему встречаться? Итэр тогда мнётся, глаза опускает, а потом всё как на духу рассказывает. И Сяо любит его таким — настоящим. Сяо ненавидит, когда ему лгут, когда скрывают, когда не осознают, что в его миропонимании правда гораздо слаще лжи. Итэр думает, что Альбедо видит в нём только друга. Сяо так не считает, но не обнадёживает. *** Альбедо и Итэр держатся за руки, гуляя по коридорам, стоя в очереди в столовой, переплетают холодные пальцы и этими прикосновениями будто общаются. Их руки чаще вместе, чем по отдельности. Сяо не хочет этого видеть, но постоянно замечает. Тонкие руки постоянно утягивают Итэра у него из-под носа. Во время урока физкультуры глаза Сяо прожигают замок из рук ощутимо физически. В голове уже давно всё крутится, все обрывочки мыслей уже структурировались. Итэр сам виноват в этом разговоре. Альбедо каждый раз, встречая взгляд Сяо, или хмурится, или с вызовом приподнимает брови. Сяо его в свою очередь мысленно душит. Сжимает руками светлую шею с татуировкой, потому что просто так хочется. А Итэр оставляет их вдвоём, едва знакомых, и просит подождать, пока он разбирается с тройкой по физике. — Ты и правда считаешь, что нам стоит начать встречаться? Итэр говорил, но я ещё спрошу, — Альбедо начинает сразу с того, что ему интересно, без всяких предисловий. — Ты тупой, если ещё не понял этого, — Сяо старается говорить спокойно, но будь его воля — заорал бы матом. Альбедо только печально улыбается. — Будь я тупым, не заметил бы, как ты влюблён в него, — сердце у Сяо ёкает, останавливается и с треском проваливается куда-то вниз. Ведь Альбедо прав.